Комбат Найтов – Чекист (страница 24)

– А мама? Вы ни разу ее не упомянули.

– При отце не стоит ее вспоминать! Она у нас нацистка, шведская нацистка. Школьная подруга Карин Геринг. Я названа Карин в честь маминой подруги. Мама живет в Швеции, поэтому у меня есть постоянная виза туда, подписанная Герингом. Мы с ним знакомы лично. И каждый год на день рождения Карин Геринг я бываю у него в доме.

У Вольфганга чуть челюсть не отпала, когда он узнал, кто обеспечил ему связь с Москвой. Он запустил мотор, затем сказал Карин:

– Казино радиофицировано. Для всех: мы познакомились в Берлине в прошлом году в гостинице Адлон, подумываем объявить о помолвке. Этого достаточно.

– Хорошо, но это плохо увязывается с моей жизнью в Берлине. Там я изображала абсолютную недотрогу и книжного червя.

– Скрывали знакомство, потому что могли отбить более распутные подружки. Да и встречались всего несколько раз. Я был в Берлине на Рождество на вечеринке в «Крольопера».

– Я там была, и сохранился пригласительный билет.

– Вот и отлично! Чисто аристократический союз, никакой любви, сплошной расчет…

– Не пойдет! Во-первых, нашу встречу на площади видело шестнадцать человек, я их пересчитала всех со страха. Встреча была «случайной». Кстати, а почему у вас было такое удивленное лицо?

– Я вас один раз уже видел.

– Где?

– В одном маленьком кафе, вы забирали из него мое сообщение.

– Точно! И я сейчас вспомнила, где вас видела. Вы сидели у окна и пили кофе, и очень мешали мне сделать все незаметно. Потом вы отвернулись, засмотревшись куда-то в окно, и я все успела.

– Там следует быть осторожнее. В пасмурную погоду окно слегка отражает, и я видел, как закладка ушла.

– Спасибо. Тогда так: кратко пересекались несколько раз в Берлине, и были сильно удивлены, увидев меня здесь.

– Согласен.

– Но постарайтесь не акцентировать внимание на знакомстве. Упоминайте вскользь. Будут расспрашивать, скажите, что девушек-аристократок в Грайсфвальде очень мало. Напирайте на происхождение, если что. Ладно, давайте трогаться. Будь что будет.

В зеркале заднего обзора Вольфи видел слегка двигающиеся губы Карин, которая, видимо, заготавливала ответы на «неудобные» вопросы, чтобы произнести их быстро и не задумываясь. Предстояла достаточно сложная операция по внедрению, причем на уровне невесты, что позволило бы им встречаться в любое свободное время, не привязываясь к расписанию передачи данных.

В нижнем холле Карин сдала в гардероб только шелковый платок, который прикрывал ее высокую прическу. Волосы, грудь и руки украшали модные в Третьем рейхе драгоценности. Война еще только началась, и рейх не добрался до женских побрякушек «правящей элиты». Пока для этого хватало изымаемых украшений «неполноценных народов». Сороковой год по уровню жизни был высочайшим годом в статистике Третьего рейха. Ограбленная Европа резко повысила курс рейхсмарки, выбросила на прилавки рейха кучу трофеев, повысилась зарплата на внушительные тридцать пять процентов. «Только война приносит высокие доходы!»

Взяв Вольфганга двумя руками за левый локоть и удерживая в руках «традиционный веник», который не забыл приобрести фон Вольфи, Карин двинулась к парадной лестнице казино, освещенной четырьмя светильниками по углам перил и большой люстрой под потолком. Грациозно приподняв подол платья, медленно поднялась по лестнице на площадку, осмотрелась и пошла по правой, положенной, лестнице наверх, оставаясь ближе к перилам, чем спутник. У входа их ждали метрдотель в смокинге и со значком НСДАП на левой стороне живота и «мадам» Ани, рассыпавшаяся в комплиментах. Несколько секунд задержки, и их направляют в центральный кабинет, предназначенный для старшего комсостава. Их появление не осталось незамеченным! В Германии было тяжеленько с красивыми женщинами, и местные ловеласы уже организовали тотализатор на то, кто первым узнает цвет ее трусиков и приведет ее в казино. Вольфгангу в курилке передали восемьсот марок, весьма значительную сумму, которую он выиграл, не принимая в этом участия. Ставку на него сделали несколько летчиков его полка, которые получили остальное.

Тихо посидеть не дали, госпожа Боттхер устроила танцы, и Карин пришлось танцевать весь вечер, едва успевала что-нибудь перекусить в перерывах между танцами. Но как она сама отметила, назойливые попытки познакомиться прекратились практически полностью. Большинство молодых летчиков были инструкторами и стояли на несколько ступенек ниже командира полка и командующего ночными истребителями зоны. Несколько отважных нашлось, но Карин сама справилась, осадив чересчур решительных.

Ближе к полуночи выехали в Элден. Было ветрено. Прошли по тропинке парка, шурша красно-желтой опавшей листвой клена. Карин молчала, глядя на далекие мерцающие звезды между поредевшими кронами старых деревьев. Достала ключи из сумочки и открыла дверь, рукой нащупала выключатель и собиралась поднять вверх «собачку». Вольфганг снял ее руку с выключателя и поцеловал кончики пальцев. Они были холодными. Она потянула руку на себя и отрицательно покачала головой.

– Вольфганг, все было замечательно, но я очень тяжело схожусь с людьми. Не стоит подгонять события. Я понимаю, что все решено за нас. Для всех мы – жених и невеста. Но вот тут, – она показала пальцем на левую сторону груди, – еще ничего нет. Мы знакомы несколько часов.

– Я знаю, и именно поэтому поцеловал вам руку – в знак уважения вашей выдержке и отлично проведенной встрече в казино.

Карин наклонила голову и чуть ткнулась лбом ему в плечо.

– Я так устала! Столько нервов!

– Тогда я пойду!

– Нет, что вы, нас папа ждет! Проходите! – и она решительно щелкнула выключателем.

За чаем обсуждали сложившуюся ситуацию как в мире, так и в Грайфсвальде. Москва требовала сократить контакты с остальными участниками сопротивления и сосредоточиться на разработке дополнительных каналов связи одновременно. Карин в Берлине выполняла роль связной между находящимися в подполье членами ЦК партии, и кафе было второстепенным и незначительным эпизодом в ее деятельности. В связи с переводом ее сюда, в Грайфсвальд, была серьезно нарушена связь в подполье. Геноссе Отто был недоволен произошедшими переменами, тем более что и он, и его дочь теперь находились в прямом подчинении Вольфгангу. Из резидента его сделали обыкновенным связником. Да еще и запретили использовать наработанные связи, а требуют создать новые каналы. Что это за недоверие!

– Геноссе Отто, идет война, и есть данные, что Гитлер нацелился на Восток.

– Извините, Вольфганг, но это утопия! Адольф неоднократно говорил, что воевать на два фронта, как в ту войну, он не станет.

– Станет! Он не понимает, что исполняет роль куклы, которую дергают за веревочки совершенно другие люди и с совершенно другими задачами. Он надеется, что договоренности между ним и Англией будут выполнены. Он попытается реализовать эти договоренности и получит войну на два фронта. «Настоящие джентльмены выдумывают правила для того, чтобы им было удобно их нарушать, и им за это ничего не будет!» Германия обречена, это только поле битвы.

– И вы так спокойно об этом говорите? Германия – это колыбель европейского рабочего класса.

– Рабочий класс возьмет в руки оружие и пойдет на Восток, завоевывать жизненное пространство и отнимать землю у представителей «неполноценных рас». Нацизм предоставил им такую перспективу, и они попробуют ее реализовать. Москва и руководство Третьего Интернационала придают особое значение нашей миссии. И в первую очередь связи! Я запросил Москву совсем недавно, после того как остался с единственной точкой связи, остальные каналы перестали существовать, и мне пришлось воспользоваться запасным каналом, находящимся в другом государстве. А вы в курсе, что мне запрещено покидать страну без разрешения командования вермахта или люфтваффе. Поэтому Москва и распорядилась придать мне вашу группу. Этот вопрос не обсуждается. Это приказ!

– Зачем они приказали направить Карин в летную школу?

– Думаю, потому, что я имею частный самолет. Карин, на какую машину вам приказали обучиться?

– На «Физелер.156.С3».

– Это моя машина! Тогда я сам вас обучу, будет и быстрее, и надежнее. Мой «шторьх» значительно отличается по управлению от стандартного. Теперь подумаем, зачем он им понадобился.

– Скорее всего, из-за Эллен.

– Кто это?

– Мать Карин, мы расстались двенадцать лет назад.

– Из-за чего?

– Её потащила за собой на митинг жена Геринга, и бывшая коммунистка превратилась в нацистку. Поэтому мы и расстались. Но она отсудила право видеть дочь.

– Где живет?

– В Швеции. Мы используем этот канал, и раз в месяц Карин из Швеции отправляет письма по необходимым адресам.

– Москва явно готовится дополнить этот канал авиасвязью. Карин, вы говорили, что лично знакомы с Герингом.

За Карин ответил ее отец:

– Карин Геринг превратила Эллен в нацистку. Герман и Карин Геринги – крестные отец и мать Карин. Геринг считает ее своей дочерью, и Карин называет его «папа Герман».

Вольфи повернулся лицом к Карин, и она кивнула, подтверждая слова отца. Пикантность ситуации заключалась в том, что через четыре дня Карин предстояло быть в Берлине на дне рождения покойной Карин Геринг.

– Эмми звонила тебе час десять назад, я сказал, что ты ушла на вечеринку. Она просила перезвонить.