Комбат Найтов – Антиблокада (страница 24)

- Так, минуту! - Панфилов взял телефон, с минуту постоял с трубкой в руке, затем назвал позывной, с кем соединить. Судя по имени-отчеству: Борис Михайлович, разговаривал он с начальником ГенШтаба маршалом Шапошниковым.

- Сведения только что поступили, товарищ маршал, и с другого участка фронта. Из Ленинграда. Источник надёжен. Зато прежний источник попадает под серьёзное подозрение. А вот сообщение Изотова, которое вызвало столько споров, подтверждается. Немцы готовят удар не на Калининском фронте, как нас пытались уверить многие источники, а под Харьковом. Выгрузка 14 танкового корпуса под Ржевом не более, чем мистификация. Его офицеры пишут из-под Харькова. В армии шесть или семь корпусов.

Он надолго замолчал, слушая ответ или ожидая ответа, и неторопливо прохаживался вдоль стола. Прижав ладонь к трубке, сказал:

- Плохие новости ты принёс, капитан! Но, вовремя!

Их разговор длился ещё около часа, но, минут через двадцать нам сделали знак рукой и попросили выйти. Там в коридоре я и успокоил Сашу. После этого совещание продолжилось, но носило рекомендательный, а не конкретный характер. Через десять минут нас всех отпустили. И мы вернулись в гостиницу.

Оказавшись в мягких постелях в номере на двоих, мы продрыхли почти до 12. Разбудил нас посыльный, принесший пропуска в Кремль. Сходили позавтракать в ресторан. Дорого, но, половину стоимости с нас взяли талонами на питание. После этого приводили в порядок парадную форму. Сашка никак не мог успокоиться и всё расспрашивал подробности о совещании, касающиеся их.

- Слушай, прекрати! У стен тоже уши имеются! Поговорим, успеем.

- Нет, ну ты мне всё сказал?

- Конечно, нет. Я тебе сказал, что руководство не возражает против Вашего брака, и ты остаёшься в кадрах. Пока этого достаточно! Всё, закончили разговоры, иначе ты форму сожжешь!

Он и вправду, чуть не сжёг галифе, это отвлекло его на некоторое время. Ну, а потом, мы начали собираться в темпе вальса. К 16.00 были у Никитских ворот. Прошли в Георгиевский зал. Но, нам медали и ордена вручали не со всеми, а на закрытом заседании, без присутствия прессы, без фотографирования. Всё прошло сухо и быстро. Выступили только Шапошников и Меркулов, поблагодарив собравшихся в зале восемь человек: шестерых гражданских и нас. Выходили мы не через парадный, а через боковой выход. Уже на выходе я услышал:

- Капитан! Подойдите сюда! - маршал Шапошников подавал мне знак рукой. Я подошёл и доложился.

- Вы собрали те письма, которые мне вчера передали?

- Про юг?

- Да.

- Я, товарищ маршал.

- Насколько я понимаю, Вы не докладывали наверх, так как это много выше Вашего уровня?

- Всё, что касалось нашего фронта, я передал, и обратил особое внимание на то обстоятельство, что разбирать немецкие укрепления не надо, наоборот, занять и усилить.

- Всё правильно, капитан, Вас так учили. Стратегические вопросы на уровне роты не решаются. Тем не менее, Вы работали на уровне фронта, так что, Вы вправе были рассматривать и эти вопросы. Я объявил Вам выговор, а Евстигнеева предупредил о неполном служебном соответствии, за задержку сведений стратегического характера. Впредь, подобную информацию не задерживать, а передавать немедленно начальнику ГРУ или непосредственно начальнику ГенШтаба. Соответствующий приказ я издал.

- Без подобного приказа, ни я, ни генерал Евстигнеев, не имели права заниматься такого рода деятельностью, и готовить такого рода справки. Наше дело было собрать письма и, почему-то, передать их в Политическое, а не в разведывательное, управление. Наказание не совсем обосновано, товарищ маршал.

- Вы хороший аналитик, капитан Иволгин. Я отменю наказания, буду ходатайствовать о награждении. Свободны!

- Есть! - я отдал честь и отошёл от Начальника ГенШтаба. Сидеть ему на этой должности оставалось совсем немного, чуть больше 10 дней. Крымский фронт ему не простят. Хотя, без авиации на юге делать нечего.

- Что говорил? - спросил Сашка.

- Что инициатива может быть наказуема!

- А ты что, не знал? Подальше от начальства, поближе к кухне! Что делать будем?

- Сейчас зайдём в ГРУ, узнаем: где начальство, если его нет, то будем брать билеты на Стрелу.

- У нас же приглашение на торжественный вечер в Кремлёвском дворце!

- Забудь! Ты - разведка! Скажу тебе больше, Саша: со вчерашнего дня ты - индивидуал. Вопрос уже решён.

- И куда же?

- Сам не догадываешься?

- А почему меня ни о чём не спросили?

- Ты подписку при поступлении в школу давал?

- Конечно.

- После этого за нас думает начальство. Попасть в разведку трудно, а выйти из неё, практически, невозможно, Саша. Ты чуть не вылетел, решив жениться на иностранке, но иностранка ценная оказалась.

- Кто? Хуун???

- Да. Её отец в разработке. Ты им и займёшься. Всё, пришли. Сейчас всё узнаем.

Евстигнеева в ГРУ не оказалось, он был в ГенШтабе. Нам вручили сначала портфели для перевозки секретных документов, затем начали наполнять их бумажками. Набралась приличная куча сов. секретных документов. Замучился расписываться. Выделили двух фельдъегерей для охраны и сопровождения, доставили нас к поезду. Евстигнеев оказался в том же вагоне. Как у генерала, у него отдельное купе, куда он нас и пригласил. Поставил на столик бутылку "Арарата", у него нашёлся лимон и шоколадка, у нас бутерброды с американской тушёнкой, шпиг немецкий, авиационный. И ещё бутылка водки. Положили ордена на дно, звездочки повесили на краю, чтобы не замочить ленточки.

- За то, чтобы не последние, и не посмертные, ребятишки вы мои! За Вас, и за Победу! - выпили до дна, прикрутили всё на места.

- Вчера Шапошников...

- Я в курсе, товарищ генерал, разговаривал сегодня с ним. Он обещал отменить! Или обещал, только?

- Отменил. Написал представление на тебя к ордену Суворова. Новый орден, только ввели. За стратегические операции. Обещал "пробить". Как командир роты, ты в статус "не лезешь".

- Да бог с ним, с орденом. Что с югом?

- Отменили наступление, усиливают оборону на флангах выступа. Решено ликвидировать последовательно вначале танковую группу Клейста, а уж затем начинать бои за расширение плацдарма у Барвенково. Но, всё это упирается в 11 армию Манштейна. Танков у неё нет, но пехоты, авиации и артиллерии с избытком. А Крымский фронт, похоже, доживает последние дни. Немцы его выбомбили. Но, хватит об этом, вернёмся к нашим баранам. Майор Иволгин назначен начальником второго отдела ГРУ при фронте. Поздравляю, Максим. Вы, старший лейтенант Овечкин, переходите в его распоряжение. Ваш брак с гражданкой Финляндии Хуун Рамсай разрешён. Поселитесь на Кировском проспекте. В том же доме будет находиться и 2 разведотдел. В левом крыле здания. Задача отдела: проведение операций по выводу Финляндии из войны. Майор, как Вы видите Ваши действия в этом направлении?

- Во-первых, создать ударный кулак по штурму укреплённых районов финнов в составе: 1 дивизии НКВД, преобразованной в штурмовую дивизию, отдельной снайперской группы, дивизиона тяжёлых САУ-152, бригады тяжёлых танков, двух-трех полков пикирующих бомбардировщиков, соответствующего истребительного прикрытия и дивизиона артиллерии особой мощности. Ну, и отдельной разведроты. Во-вторых, установить нелегальную связь с начальником разведки финской армии по имеющимся каналам, произвести слепую вербовку господина Рамсая, с целью изменить соотношение сил в правительстве и парламенте Финляндии. Выйти в результате на прямую связь с генералом Паасоненом. Лицо он влиятельное. Главная наша задача сейчас доказать уязвимость построенных финнами УРов, нанести максимально возможные и неотвратимые потери в условиях начинающегося лета, так, чтобы у противника не было иллюзий, что мы можем действовать только зимой. Есть такие настроения в немецкой и финской армиях. И провести первый тур сепаратных переговоров. После этого подтягивать основные силы переговорщиков.

- Примерно совпадает с тем, что говорилось в ГенШтабе, но аппетиты умерь, Максим.

- Пётр Петрович, это - необходимый минимум. Меньшими силами можем увязнуть в боях, и не достигнуть необходимого эффекта. Имея номер указания ставки, в условиях оборонительных боёв на большинстве театров военных действий, мы можем получить разрешение на формирование такой группы, а потом использовать её и при штурме Нарвы, и при работе в Восточной Пруссии. Плюс к этому, в Шлиссельбурге необходимо заказать серию вот таких вот самоходных двухвинтовых десантных барж, с бронированной носовой аппарелью и выхлопом в воду. 50-60 тонн грузоподъёмностью. Двигатели - 3Д6 с реверс - редуктором. Это даст возможность десантировать танки через водные преграды, и безопасно доставлять пехоту через них. А на Балтийском заводе заказать кирасы для всего личного состава 1 дивизии. Образец: кавалерийская кираса русской армии. Под неё - ватник, в десантно-штурмовой роте всё вооружение должно быть автоматическим, и только калибра 7,62х54, кроме тяжёлых пулемётов. Всех красноармейцев обучить использовать тол для подрыва инженерных сооружений. В качестве площадки для обучения использовать УР Свирьлаг и Кургино.

- Сам возьмёшься?

- Конечно! Я придумал, мне и отвечать, товарищ генерал.

Под разговоры, обе бутылки опустели, генерал заказал у проводника чай. Мы разбирали детали операции до утра. Саша тоже подключился, хотя было понятно, что у него теперь совсем другая задача. Много сложнее, и более поливариантная.