Колючий Кактус – Путь на север (страница 11)

– Прошу, – взмолился Александр, – прошу, я хочу лишь поговорить…

– Нет! Ты исчерпал лимит моего терпения! – Саймон толкал гостя к окну.

– Прошу, умоляю, на колени встану, – и он встал, сложил руки в молитвенном жесте, – Ответь на два моих вопроса и больше ничего мне от тебя не нужно.

Саймон остановился, сложил руки на груди, думал. Александр продолжал стоять на коленях.

– Хорошо. Отвечу. Но только днём. И приходи один. Мне не нужны ещё одни уши.

– Буду, – сказал гость, вставая с колен. – Где?

– Место нашей первой встречи, помнишь?

– Да. Найду.

– Туда. В полдень.

– Буду!

Александр подал руку для пожатия, но Саймон её не принял, с брезгливостью на неё посмотрел.

– Пока, – попрощался вылезая в окно счастливый Александр.

– Прощай, – тихо сказал Саймон. Гость исчез.

Прежде чем лечь спать, Саймон долго думал закрывать окно или нет. В итоге он решил не закрывать, надеясь, что больше ночных гостей у него не будет.

Он долго ворочался. Начинало светать. Надо было решаться, ещё немного и город начнет просыпаться.

Саймон встал, достал армейский рюкзак из-под кровати, переоделся в заранее заготовленную одежду: штаны из плащёвки, когда-то белую, а на данный момент серую футболку и накинул камуфляжную куртку с капюшоном. Он знал, что в пустыне будет выделяться среди барханов, но такая одежда позволяла хотя бы немного пережить жару. Достал старую пару армейских сапог, думал их надеть, но они слишком тяжелы, а ему требовалась легкая поступь, поэтому взял в руки.

Одевшись, собрал скудные пожитки в рюкзак и спустился вниз по лестнице. Скрипела она громко, он вспомнил про её ремонт, который Сара уже с месяц затевала, да всё никак не начинала. Жалел, что не настоял раньше.

Прокравшись на кухню, он взял немного провизии на первое время и стеклянную бутылку, наполнил её водой. На первое время ему хватит.

Он развернулся, чтобы уйти, но остановился. Был порыв оставить записку на прощанье. Но остановил себя. Сара поймёт. Он знал это.

Окольными путями он прошёл до окраины города, где сестра Сары содержала ферму страубов. Она не заметит пропажи. Он был уверен. Она перестала обращать внимание на такие мелочи, как пропажа одного-двух страубов. Время от времени то один, то двое сбегали на "вольные хлеба", чтобы через какое-то время вернуться в загон. Стая из полусотни голов редела медленно, а порой даже пополнялась молодыми особями.

Когда солнце было далеко над горизонтом, в Мусорном городке осталось только воспоминание о Саймоне и окровавленная панамка на кухонном столе, прибитая ножом к разделочной доске.

Глава 9

Городок проснулся. Женщины готовили завтраки, мужья собирались на работу, дети в школу. Фонарщики гасили фонари после ночи. Хозяйка гостиницы, хлопотала на кухне. На ферме вновь недосчитались пары страубов. Охотники и разведчики собирались в поход за пределы города. Одни на поиски информации, другие на поиски свежего мяса. Дети с холщовыми мешками, бежали на занятия, миссис Смит приветствовала их у двери в школу. Она приметила Александра, слегка кивнула, здороваясь, Александр кивнул в ответ.

В это же самое время Джек вошёл в мастерскую, прошел мимо полки с часами. Остановился. Обернулся. Что-то было не так. Он подошёл ближе, посмотрел подольше. На столе не было часов, которые он недавно нашёл и отремонтировал.

– Засранец, – усмехнулся Джек и пошёл дальше, продолжив вчерашнее изделие. Он мастерил цепочку для Сары, теперь, когда больше не было надоедливого мальчишки, можно было полностью отдаться делу.

***

В это время в баре, Мэри зашла на кухню и закричала "МАМА, САЙМОНА УБИЛИ!" Сара, одевавшиеся в комнате, в чём была, выскочила и побежала вниз. Она была удивлена тому, как этого засранца могли убить, а главное как?

Она забежала в кухню.

– Ты чего орешь как резанная?! Раннее утро, а ты орешь, как резаная! С чего ты взяла, что его убили? – тараторила женщина, пытаясь унять дрожь.

Мэри указала на окровавленную панамку пригвождённую ножом. Сара выдохнула и дала оплеуху дочери, чтобы та заткнулась.

– Замолчи! Ты позоришь меня! – она вскинула руки к небу и запричитала, – почему ты такая дура?! Почему у тебя память как у страуба?! Пять секунд помнишь, а затем забываешь за ненадобностью! За что мне такое наказание?!

Женщина ушла с кухни обратно на вверх ничего не объяснив. Девушка заплакала. Она догадывалась, что мать не сильно любила её и не возлагала надежд на неё, но то что она услышала сейчас… Это всё меняло. Это было откровением для неё.

Она в школе не блистала умом, внешностью среди сверстниц. Мощные руки и огромные ладони, как ни странно пугали юношей и мужчин. Её старались обходить стороной или игнорировать. Бедняжка надеялась, что может её удаться преуспеть в семейном бизнесе, но и официанткой она была не самой лучшей, а после того, как разбила с десяток кружек, мать и вовсе старалась держать подальше от бара и от дефицитного спиртного. Но пожалуй, всё же один плюс у неё был, она сносно готовила. Пожалуй лучше всех в Мусорном городке.

Она упала на пол, обхватила колени, её трясло от рыданий. Ей хотелось, чтобы тут был Саймон, который проявил бы немного учтивости к её положению и возможно даже похлопал бы по плечу.

Проплакав минут десять, девушка приняла решение. Она вскинула голову, вытерла слезы и прибралась на столе. Панамку решила оставить как талисман, спрятала в кармане юбки. Она решила, что найдет тех кто, будет её любить, она найдет то место, где её примут! Девушка сжала кулак, убеждая невидимую публику в твердости своего решения.

В это же самое время Сара наверху остыла и начала сожалеть о сказанном. Ей было горько, что Он ушёл не попрощавшись. Даже записки не оставил. Но это так похоже на него… Приходит тогда, когда ему нужно, уходить, когда ещё не надоел. Сара заплакала. Она вспомнила о дочери, которой наконец сказала то, что у неё было на душе. Она была рада и опечалена. Рада, что наконец сказала то, что так давно её мучило, и печалило то, что сказала такие злые слова… своей дочери.

Сара услышала возню в комнате Мэри, решила войти и проверить, что она там делает.

– Зачем ты собираешь вещи? – удивилась женщина.

– Ты не хочешь меня видеть, так зачем мне продолжать здесь быть? – подёрнула плечами девушка и продолжила сборы.

– Нет, – Сара остановила руку дочери, которая запихивала одежду в походную сумку. Девушка вырвалась.

– Поздно, мама. Поздно. Я всё решила.

– Что ты решила?

– Я уйду. Уйду отсюда. – девушка едва сдерживала слезы, – я знаю, что в семье я белая ворона. У тёти Эллы дочери уже повыходили замуж и растят детей. У дяди Джеймса тоже дочери и сыновья остепенились, – голос подвел, сорвался. Полились слезы, – лишь я одна в тридцать два, как дура хочу, ищу того, кому бы могла бы приглянутся в нашем вонючем городке! Но никому! – у Мэри вновь началась истерика, – СЛЫШИШЬ, МАМА, НИКОМУ Я НЕ НУЖНА! – девушка упала на колени и вновь заплакала. – даже несмотря на то, что я единственная наследница бара…

Сара села на пол рядом с дочерью и начала ласково гладить её по голове и спокойно приговаривать:

– Ты мне нужна. Да, ты глупа, да порой неуклюжа, и память у тебя короче юбки, но ты моя дочь… И то, что я сказала, я сказала не из-за злости, а от обиды, – женщина помолчала, прежде чем вновь заговорить, – мне так же как и тебе обидно, что человека которого мы спасли и приютили, ушёл от нас, не попрощавшись… Это обидно, – повторила тише Сара. – Прости, что я сорвалась на тебя. – женщина вздохнула, подняла глаза к потолку, следующая фраза далась ей очень тяжело, – Так что, если ты решишь меня тоже покинуть, то я тогда не стану тебя держать, – девушка удивленно посмотрела на мать, – да, – улыбнулась женщина и лицо прочертили морщины, – ты взрослая, пусть ты и помогаешь нам, тебя здесь никто не держит. Ты заслуживаешь быть счастливой, возможно и не здесь… но где-то же ждёт тебя, твоё счастье. Каждый родитель желает этого своему ребенку. И я одна из таких родителей.

– А папа?

– А что он? Он здесь едва ли бывает, – пошутила женщина, но увидела ужас на лице дочери, – я пошутила. Он тоже будет скучать по тебе.

Женщина погладила по голове дочь.

– Так что, если ты действительно решилась, то – иди. Я тебя благословлю, чтобы путь твой был гладок.

Девушка прижалась к матери.

– Спасибо, мамочка! Ты самая лучшая мать на свете!

Женщина в ответ крепко обняла дочь и тихо заплакала. Две потери за один день – это было чересчур для старого сердца.

Девушка впервые за последние десять лет жизни обрела надежду. Призрачную надежду на счастье.

Женщина предчувствовала вечером тяжелый разговор с мужем.

***

На перемене для перекуса, дети высыпали на улицу, они сели на ступеньках школы, открыли коробки с едой. Они ели и ждали, когда пройдёт их друг. Они знали, что обычно в это время, парень в смешной бандане по имени, Саймон проходит мимо школы и дразнит их. Дети устали от скучных уроков, им хотелось посмеяться, подвигаться, поиграть.

Но прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Но никто даже близко похожий на Саймона не прошёл. Только один хмурый мужчина, который пугал одним внешним видом детей. Но благодаря Саймону они знали как с ним бороться, и не считали больше угрозой. Когда он подходил слишком близко, дети делали вид, что откладывают еду и встают, мужчина пугался и немедленно делал вид, что идёт мимо. Только это помогло детям немного развеять скуку. Вскоре еда кончилась, а учительница позвала дальше на уроки. Саймона дети в течение дня так и не увидели, чем были сильно опечалены.