Коллетта . – Весы Анубиса: Проклятие вечного суда (страница 1)
Коллетта .
Весы Анубиса: Проклятие вечного суда
Проклятие гробницы Анубиса
Пролог. Печать тысячелетий
Песок Сахары, раскалённый добела, струился по склонам барханов, будто кровь древней земли. Вдалеке, на горизонте, вырисовывались очертания пирамиды – не величественной и известной, а **забытой**, полузасыпанной песком, словно сама пустыня пыталась скрыть её от глаз людей.
Три тысячи лет назад здесь, в сердце пустыни, жрецы бога Анубиса совершили последний ритуал. Верховный жрец Небмаатра, облачённый в льняные одежды с вышитыми символами загробного мира, стоял перед входом в гробницу фараона Усеркара – правителя, осмелившегося бросить вызов самим богам.
– Мы не можем уничтожить его тело, – произнёс Небмаатра, и голос его дрожал от усталости. – Но мы запечатаем его дух здесь навеки. Пусть Анубис судит его, а печать нашей магии не даст ему вырваться.
Жрецы действовали слаженно, как единый механизм:
●
начертали на стенах **глифы запрета** – знаки, что лишали духа силы;
●
выложили вокруг гробницы круг из **чёрных камней**, собранных у берегов Нила – они поглощали любую магию, пытавшуюся вырваться наружу;
●
принесли в жертву **двенадцать священных кошек** – их души стали стражами печати, невидимыми и неусыпными;
●
создали **амулет равновесия** – золотой скарабей с камнем лазурита, в который жрецы вложили часть своей жизненной силы. Амулет должен был поддерживать печать, пока существует мир.
Когда последний иероглиф был начертан, а последний шёпот заклинания стих, Небмаатра повернулся к своим братьям:
«Пусть тот, кто потревожит этот покой, познает гнев Анубиса. Его сердце будет взвешено, и если оно окажется тяжелее пера Маат, тьма поглотит его душу. Да будет так – во веки веков».
Вход в гробницу замуровали огромными каменными плитами, а сверху насыпали холм песка. Жрецы ушли, оставив после себя лишь **одну запись** – в тайном свитке, спрятанном в храме Анубиса в Фивах:
«Здесь спит не просто фараон. Здесь спит проклятие. Тот, кто откроет дверь, освободит его. И тогда весы Анубиса вновь начнут свою работу»*.
Шли века. Пирамида почти исчезла под песками. Караваны обходили это место стороной – бедуины шептали, что здесь **не поют птицы** и **не ходят звери**. Даже змеи избегали этих дюн.
Но время стирает не только камни, но и память. Легенды превратились в сказки, а сказки – в детские страшилки.
И вот, в начале XXI века, группа археологов из Каирского университета, ведомая амбициозным доктором Халедом Фаруком, обнаружила под слоем песка **высеченную в камне карту** – схему, ведущую к забытой гробнице.
– Это может быть открытием века! – восторженно говорил Фарук своим студентам. – Захоронение неизвестного фараона! Возможно, даже кого‑то из династии V!
Один из студентов, осторожный Юсуф, коснулся камня с картой и вздрогнул:
– Профессор… здесь написано: *«Не входи»*. И ещё… *«Сердце будет взвешено»*.
Фарук лишь рассмеялся:
– Суеверия! Мы живём в век науки. Никаких проклятий не существует.
На рассвете следующего дня экспедиция начала раскопки. Песок осыпался, обнажая ступени, ведущие вниз. В воздухе повисло **странное ощущение** – будто кто‑то наблюдал за ними из темноты.
Первая плита была сдвинута. Вход открылся – узкий, тёмный, дышащий холодом и пылью тысячелетий.
Где‑то глубоко под землёй, в самом сердце гробницы, **весы Анубиса дрогнули**. Перо Маат слегка опустилось, реагируя на приближение живых душ.
Печать, державшаяся три тысячи лет, дала первую трещину.
Тьма зашевелилась. Она **проснулась**. И теперь она **ждала**.
Глава 1. Врата тьмы
Доктор Халед Фарук стоял у края раскопанного входа в гробницу, с восторгом разглядывая высеченные на камне иероглифы.
– Смотрите, – возбуждённо говорил он студентам, – эти знаки… они не просто декоративные! Это предупреждение. И одновременно – карта внутренних помещений.
Юсуф, тот самый осторожный студент, снова коснулся камня:
– Профессор, здесь сказано:
«Тот, кто войдёт без дара, станет пищей для теней»*. И ещё: *«Сердце будет взвешено трижды»*.
Фарук отмахнулся:
– Символика, Юсуф. Религиозные метафоры. Мы здесь ради науки, а не для того, чтобы верить в сказки о проклятиях.
Первое проникновение
На следующий день группа из шести человек спустилась по расчищенным ступеням. Воздух внутри был **неподвижным** и **тяжёлым**, будто пропитанным веками молчания.
Фонари выхватывали из темноты стены с фресками:
●
души, чьи сердца оказались тяжелее пера, пожирало чудовище с головой крокодила;
●
другие души, прошедшие испытание, шли к сияющему свету под покровительством Анубиса;
●
в центре каждой сцены – **весы**, огромные и грозные, с пером Маат на одной чаше.
– Это не захоронение фараона, – прошептала студентка Амира, археолог‑иконограф. – Это **храм‑суд**. Место, где Анубис взвешивает сердца.
Внезапно **зазвучал шёпот** – будто сотни голосов говорили одновременно на древнем языке. Свет фонарей начал **мерцать**, хотя аккумуляторы были новыми.
– Что за чёрт? – выругался Марк, техник экспедиции. – У меня приборы показывают скачки магнитного поля!
Первая жертва
Они дошли до зала с **гигантскими весами** – такими же, как на фресках, но реальными. Перо Маат на одной чаше светилось бледным светом. Другая чаша была пуста.
Над весами возвышалась статуя Анубиса, высеченная из чёрного базальта. Глаза статуи **были красными**, как раскалённые угли.
– Невероятно, – прошептал Фарук, подходя ближе. – Эта работа… она божественна.
Он протянул руку, будто хотел коснуться постамента.
– Ты не принёс дара, – прогремел голос, отдаваясь в костях.
Профессор замер. Воздух вокруг него **заискрил**. На лбу выступили капли пота.
– Я… я не понимаю, – прошептал он.
– Твоё сердце будет взвешено, – продолжил голос.
Над головой Фарука появилось **изображение его сердца** – тёмное, с багровыми прожилками. Оно медленно опустилось на чашу весов. Перо Маат **поднялось вверх**.
– Тяжело, – провозгласил Анубис. – Ты лгал себе и другим. Ты искал славы, а не знаний. Твое место здесь.
Тени на стенах **ожили** – приняли форму шакалов и окружили профессора. Он закричал, но крик оборвался на полузвуке. Через мгновение на полу лежал только **пустой комбинезон** с очками поверх него.
Паника и разделение