Коллетта . – Пророчество Чёрной Луны (страница 5)
Мария сжала кинжал в руке. Страх отступил. В груди разгоралось что‑то новое – холодное, расчётливое, могущественное.
– Да, – сказала она твёрдо. – Я готова.
На следующий день первый чиновник, начавший расследование, был найден мёртвым в своём кабинете. На лице – маска ужаса, в глазах – отражение чего‑то, что не должно было существовать в этом мире.
Второй исчез без следа. Его машина стояла у дома, вещи остались на месте, но сам он пропал.
Третий, самый упрямый, пришёл к дому Марии с ордером на обыск. Он постучал в дверь. Мария открыла.
– Вы не понимаете, во что ввязались, – прошипел он.
Она улыбнулась – впервые за долгое время по‑настоящему, без тени сомнения.
– О, я понимаю. А вот вы – нет.
Он сделал шаг назад, но было поздно. Тени у неё за спиной ожили, протянулись к нему…
Когда полицейские приехали на вызов, дом Марии стоял тихий и мирный. А чиновник лежал на дороге – бледный, неподвижный, с глазами, широко раскрытыми от ужаса.
Город начал шептаться. Люди избегали смотреть ей в глаза. Дети перестали играть рядом с её домом.
А Мария, стоя у окна, чувствовала, как чёрная магия течёт по венам, как дед Василий шепчет ей на ухо древние заклинания, как сила, которую она так долго отрицала, наконец‑то становится её частью.
Она больше не была жертвой.
Она стала жрицей.
И её враги ещё пожалеют, что разбудили эту силу.
Глава шестая. Пробуждение запретного
«Я не ищу мести — я восстанавливаю равновесие. А оно, в отличие от людей, не знает пощады и не помнит прощения».
Мария погрузилась в изучение магии с упорством, достойным древнего адепта. Дни сливались в недели, книги сменяли одна другую – потрёпанные фолианты, свитки с выцветшими чернилами, записи деда Василия.
Она училась:
Влад и Александр помогали, но оба понимали: Мария выходит за пределы их знаний. Её сила росла стремительно, словно древо, питаемое древними корнями.
8 марта Александр пришёл к Марии с тревожным взглядом.
– Ты изменилась, – сказал он, глядя на неё пристально. – Твоя аура… она стала тёмной, плотной. Ты пробуждаешь то, что должно было спать.
Мария подняла глаза от книги, где мерцали руны:
– У меня нет выбора. Они не остановятся.
И в тот же миг в дверь постучали.
Соседи, которые раньше кивали ей при встрече, теперь стояли на пороге с искажёнными лицами. В их глазах читалась смесь страха и злобы.
– У нас есть доказательства! – выкрикнул один, тряся папкой с бумагами. – Мы знаем, что это ты и твои друзья всё подстроили! Ты прокляла город!
Другие подхватили:
– Признавайся, или пожалеешь!
– Мы знаем про ваши ритуалы!
– Твои коты будут первыми! Мы начнём с них – пусть почувствуешь, каково это!
Мария замерла. Коты – три пушистых создания, что жили с ней с детства, – были её семьёй. Она смотрела на разъярённые лица и понимала: это не просто угрозы. Они сделают это.
Александр положил руку ей на плечо:
– Не поддавайся. Они провоцируют тебя.
Но было поздно.
В тот момент в Марии что‑то сломалось. Та часть души, что всегда сопротивлялась тьме, отступила. Она вспомнила слова деда из последней записи:
Мария закрыла глаза. В тишине дома раздался низкий гул, словно где‑то глубоко под землёй проснулось нечто огромное.
– Вы сами выбрали, – прошептала она. – Вы угрожали тем, кого я люблю. Теперь вы познаете страх.
Она подняла руки, и с губ сорвались слова – не на языке людей, не на латыни, не на каком‑либо известном наречии. Это был язык изначальной тьмы, язык первых времён.
Символы на стенах её комнаты вспыхнули чёрным огнём. Тени вытянулись, слились в единую массу за её спиной. Воздух стал густым, как смола.
Соседи попятились, но не успели уйти.
Первый, что угрожал убить её котов, вдруг схватился за горло. Его глаза расширились, лицо побагровело. Он упал на колени, хрипя:
– Что… что ты сделала?!
Второй попытался бежать, но тень, отделившаяся от стены, обвила его ноги. Он рухнул лицом вниз, а когда перевернулся – на его лице застыл ужас, будто он увидел нечто за гранью понимания.
Третий, самый смелый, бросился к двери, но та захлопнулась перед ним с грохотом. Он обернулся – и встретился взглядом с Марией.
Её глаза теперь светились не голубым, как раньше, а алым, как угли в печи.
– Вы хотели доказательств? – тихо спросила она. – Теперь вы – доказательства.
На следующее утро город говорил о странном происшествии: трое соседей Марии были найдены в её дворе. Они были живы, но… изменились.
Влад, узнав об этом, побледнел:
– Мария… ты разбудила *это*. То, что дед запрещал трогать.
Александр опустил голову:
– Да. Она призвала древнюю кару. И теперь эта сила не отпустит её просто так.
Мария стояла у окна, глядя на рассвет. Её руки слегка дрожали, но в душе не было раскаяния.
– Пусть знают, – сказала она. – Кто тронет моих близких, столкнётся не со мной. А с тем, что живёт во мне.
Коты тёрлись о её ноги, мурлыкали, будто успокаивали.
А где‑то глубоко под городом, в древних пещерах, что помнили ещё времена до людей, что‑то огромное и тёмное слегка повернулось во сне. Оно услышало зов. И ждало следующего.
Сила, которую Мария пробудила, только начала свой путь.
«Подарки от Ведьмы»