Коллективный сборник – Рождественские преступления в книжном магазинчике (страница 3)

Около восьми часов вечера Гретхен сообщила, что должна возвращаться, так как муж уже ждал ее, а она не хотела его огорчать. Я расстроился, поскольку мог бы провести за разговором всю ночь, даже понимая, что Карла тоже, вероятно, гадает, куда я запропастился.

Мы покинули бар вместе и пошли пешком. Снега выпало уже на пару дюймов[2]. На углу улицы Гретхен собиралась поймать такси, чтобы доехать до Восточного района. Мы обменялись любезностями по поводу чудесно проведенного времени и приятного знакомства. Я хотел поцеловать ее, чувствуя себя великолепно после двух бокалов пива, и видел, что она тоже этого хотела, но так и не решился.

– Что ж, хорошего вечера, – пожелал я, уже испытывая ощущение потери.

А когда уже зашагал прочь, Гретхен окликнула:

– Ох, ты же не дал мне свой адрес электронной почты, чтобы я отправила имена авторов.

Она забила его в свой телефон, уселась в такси и уехала.

Я тут же испугался, что совершил огромную ошибку. Мне тоже следовало спросить контакты Гретхен. Наверняка она этого хотела. Что со мной не так? Вдруг рыжеволосая красотка теперь сочла меня незаинтересованным в поддержании отношений и теперь мне не напишет? Как же глупо было даже не попытаться ее поцеловать… Хотя бы в щеку. Вот проклятье!

После возвращения в квартиру тоска навалилась с новой силой. Дочери гуляли или занимались бог знает чем, так что мы с Карлой остались вдвоем. Она начала ругаться на меня за невымытую посуду, а затем удалилась в спальню. Я же никак не мог прекратить думать о Гретхен и, улыбаясь, вспоминал детали нашего разговора в баре. Однако она пока не написала, и меня одолевало беспокойство, что наше общение на этом и закончится.

Я лег далеко за полночь, так как всё проверял свою электронную почту каждые несколько минут, пока не уснул на диване, как обычно. Проснулся на рассвете и тут же полез смотреть, не пришло ли сообщение. Однако Гретхен так и не написала. Тогда я постарался убедить себя, что это еще ничего не значит. Что она могла связаться со мной позднее. Но было сложно не ощутить разочарование. Я не прекращал вспоминать ее глаза, ее голос, запах ее духов. И просто не представлял, как жить дальше без нее.

Приняв обжигающе горячий душ, я вышел и снова проверил телефон до того, как обтереться полотенцем. Пульс ускорился при виде нового письма.

«Рада знакомству, Стивен. И еще раз благодарю за книги. Я читала Строби всю ночь. Спасибо за чудесную рекомендацию! Счастливого Рождества!»

Я пробежал строки глазами минимум раз пять, вероятно не веря до конца, что Гретхен на самом деле со мной связалась и что это не какая-то галлюцинация или прекрасный сон. Затем поступило еще одно сообщение:

«Может, я выхожу за рамки, но не хотел бы встретиться сегодня снова?»

Я немедленно ответил:

«Да!!! Во сколько?»

Мы договорились встретиться в полдень на ступенях общественной библиотеки Нью-Йорка. Под влиянием эйфории я практически забыл, что было утро Рождества и предстояло открывать подарки всей семьей.

Когда Карла вышла, то по-прежнему выглядела раздраженной и лишь хмуро пробормотала:

– Доброе утро, – после чего отправилась на кухню за кофе.

Дочери заявились домой около трех часов ночи и проснулись только к десяти, а когда приплелись в гостиную, то, казалось, страдали от похмелья. Я и сам отчаянно хотел выпить, но перспектива новой встречи с Гретхен немного притушила страдания.

После того как все открыли подарки – я получил несколько рубашек от Карлы, а та от меня пару свитеров, девочкам же от нас достались сертификаты на покупки, – мы вместе позавтракали. Никто особо не рвался поддерживать беседу. Дочки уткнулись в телефоны и строчили сообщения, а жена на меня до сих пор дулась. Да и разговаривать нам, в общем-то, было не о чем. Тем временем я размышлял о своем стремлении побыстрее отправиться на встречу с Гретхен.

После завтрака я натянул джинсы и стильную рубашку в полоску, желая выглядеть презентабельно, но не слишком нарядно, чтобы не вызвать у Карлы подозрения. А когда объявил, что немного прогуляюсь, она лишь ответила:

– Развлекайся.

Кажется, ей было наплевать, куда я собрался.

Гретхен ждала меня на ступенях рядом с одним из львов. Я так радовался при виде нее, что мои вчерашние страхи никогда больше не встретиться растворились, словно далекие воспоминания. Мы возобновили беседу ровно с того места, где прервались накануне, будто давние знакомые, и зашагали по Пятой авеню мимо туристов и наряженных к празднику витрин. Наши руки несколько раз соприкоснулись по пути.

Нам захотелось полюбоваться елкой в Рокфеллер-центре. Он был заполнен до отказа посетителями, но мы сумели отыскать отличное местечко под деревом, прямо рядом с катком.

– Здесь волшебно, правда? – прощебетала Гретхен.

Решительно настроенный не повторять вчерашних ошибок, я поцеловал ее. Удивительно, как такое простое действие способно перевернуть всю жизнь. Когда наши губы соприкоснулись, я пропал. И потерял счет времени. Возможно, прошла лишь пара секунд или несколько минут, но поцелуй еще не ощущался настолько правильным, настолько идеальным. Конечно, я понимал, что сильно рискую. Кто-то из моих знакомых мог увидеть нас, но меня это не волновало. Единственное, что было важно, – продолжать держать в объятиях прекрасную, сексуальную, восхитительную Гретхен.

Мы провели остаток дня вдвоем: гуляли по улицам, бродили по Центральному парку рука об руку и время от времени целовались. Я раньше никогда еще не чувствовал хоть с кем-то такую сильную эмоциональную связь. Поэтому было особенно сложно расстаться и вернуться к супругам. Однако мы уже договорились о следующей встрече на завтра.

Второе свидание прошло в баре делового района Манхэттена, хотя там мы задержались ненадолго и вскоре переместились в номер отеля «Канделябр» на 31-й Восточной улице. Полагаю, мне следовало бы испытывать вину за измену, но чувства к Гретхен затмили всё остальное. Я занимался сексом с кем-то помимо Карлы много лет назад, поэтому успел позабыть, какое удовольствие он может доставлять. Мы с моей рыжеволосой красоткой не могли насытиться друг другом. Но опьяняла нас не столько страсть, сколько ощущение близости, какую я не испытывал ни с кем другим.

Довольно скоро наши отношения с Гретхен перешли в бурный роман. Мы виделись так часто, как только удавалось: в обеденные перерывы, по вечерам, в выходные. Приходилось обманывать наших благоверных, говоря, что мы встречаемся с друзьями или работаем допоздна. Сперва лгать было тяжело, но это удивительно быстро стало привычным и даже нормальным.

Роман основывался не только на страсти: мы также стали лучшими друзьями и иногда просто встречались за стаканчиком пива – да, я снова начал довольно регулярно выпивать – и болтали о книгах, работе, проблемах в браке и прочих событиях в жизни. Потрясающий секс был всего лишь бонусом в наших отношениях. Казалось настоящей отдушиной находиться в постели с раскрепощенной женщиной, готовой на всё, чтобы доставить удовольствие. И да, у нее не возникало ни малейшего возражения против наряда школьницы, в котором выглядела совершенно неотразимо.

Спустя где-то месяц встреч мы лежали обнаженными в кровати отеля «Канделябр», обнимая друг друга, когда Гретхен прошептала мне на ухо:

– Ты моя вторая половинка, родственная душа, Стивен. Нам предназначено быть вместе самой судьбой.

И я ответил, что чувствую в точности то же самое.

Чем больше времени мы проводили вместе, тем сильнее сближались. И тогда она высказала идею уйти от наших супругов. Конечно, Гретхен развод дался бы легче благодаря отсутствию детей. А с мужем у них давно уже не ладилось. Она призналась, что в прошлом году даже собиралась уйти от него и что он несколько раз поднимал на нее руку. Я же понимал, что расстаться с Карлой будет сложнее хотя бы потому, что она умела закатывать скандалы. А еще потому, что меня волновала реакция дочерей. Однако я согласился с Гретхен, что мы не можем продолжать встречаться тайком вечно и что пора начать выстраивать совместные отношения на постоянной основе.

Наконец, в какой-то из ранних майских дней, мы обедали вместе в китайском ресторанчике возле площади Юнион и заключили пакт: тем же вечером попросить развод у супругов. И хотя оба понимали, что придется нелегко, договорились встретить все сложности расставания вдвоем. Пока мы поддерживаем друг друга, любые неурядицы можно вынести, и однажды мы будем вспоминать об этом как о самом разумном из наших решений.

Когда я вернулся домой после работы, то стремился поскорее разделаться с неприятной задачей. И пускай не хотел ранить Карлу, но понимал, насколько неправильно утаивать от нее свои чувства к Гретхен. Чем раньше расторгнуть брак, тем меньше боли испытает жена. Это можно считать добрым поступком, если рассматривать картину целиком. Дочки наверняка расстроятся, но они будут не первыми детьми в мире, чьи родители развелись. Черт возьми, да таких, пожалуй, наберется даже больше, чем полных семей! Поэтому желание защитить подростков от разочарования не являлось достаточной причиной для сохранения давно угасших отношений.

Девочки отсутствовали, а Карла сидела на диване и смотрела одну из своих обычных телепередач. Я решил: это идеальный момент, чтобы сообщить ей новости, поэтому сказал: