Коллективный сборник – Опасные видения (страница 9)
Ничто не грянуло с небес. Ничто не выросло прямо из-под земли, из планетного ядра, чтобы его остановить. Не было ни малейшей угрозы в шорохе листвы и песнях щебечущих птиц. Звучали без помех звуки животной жизни. Сад словно и не заметил его присутствия. Некогда это само по себе было немыслимо, но теперь это утешало. Должно быть, он уже лишь тень прежнего себя, неведомый и неощутимый ни для кого вокруг.
На тропинку, где он отдыхал, что-то вышло – на копытах, легко касавшихся изобилия палой листвы. Что-то быстро скакнуло в редком кустарнике.
Он задержал на них свое восприятие, когда они одновременно показались рядом. И тогда его густо окутал холодный ужас.
Одним существом был кролик, теперь жующий листья клевера, подрагивая ушками, пока розовый носик вынюхивал новую пищу. Другим – молодой олень, еще не растерявший детские пятна. Таких можно найти на тысяче планет. Но не конкретно этого типа.
Это Мир Встречи – планета, где он впервые наткнулся на предков Узурпаторов. И из всех миров в огромной галактике он решил искать убежище именно здесь!
Во времена расцвета его славы они были дикарями, ограниченными одним мирком, спаривались и шли на всех парах к заслуженному самоуничтожению, присущему всем подобным дикарям. И все-таки чувствовалось в них что-то необычное, что привлекло его внимание и даже его непостоянную жалость.
Из этой-то жалости он и обучил кое-кого из них, повел к высотам. Даже тешил себя поэтическими фантазиями сделать себе из них спутников и равных, когда жизненный срок их солнца подойдет к концу. Он отвечал на их призывы о помощи и даровал какие-то малости, чтобы направить к покорению все новых и новых пространств и энергии. А в ответ они вознаградили только высокомерием и гордостью, не допускавшими и намека на благодарность. Наконец он предоставил тех дикарей самим себе и удалился в другие миры ради более масштабных задач.
И это было его второй глупостью. Они уже слишком далеко зашли на пути к открытию законов вселенной. Каким-то чудом они даже избежали гибели от своих же рук. Они присвоили себе миры своего солнца и устремились дальше и уже скоро состязались с ним за планеты, что он выбрал своими. И теперь им принадлежало все, а ему – лишь крохотный пятачок в их родном мире, и то на время.
Ужас от осознания, что это Мир Встречи, поутих от воспоминания о том, с какой готовностью их множащиеся орды раз за разом овладевали и тут же бросали планеты. И вновь все известные ему методы не показали следов их присутствия поблизости. Вновь он позволил себе расслабиться, почувствовав внезапную надежду после минутного отчаяния. Наверняка им и в голову не придет, что он будет искать убежища на этой самой планете.
Он отложил свои страхи и устремил мысли к тому единственному, что могло даровать надежду. Ему требовалась энергия – и она имелась в любом месте, не тронутом сетями Узурпаторов. Эпохами она без толку опустошалась в космос – столько, что можно взрывать солнца или, наоборот, разжигать их целыми легионами. Это энергия для побега, а то и для приготовлений к новой встрече с ними – чтобы добиться коль не победы, так хотя бы перемирия. Дайте хоть пару часов без их ведома – и он набрал бы и удержал эту силу для своих целей.
Но стоило ему к ней потянуться, как грянул гром и солнце на миг словно потемнело!
Внутренние страхи вскипели и вырвались на поверхность, погнали его забиться в укрытие от обзора с небес раньше, чем он сам опомнился. Но один краткий миг еще теплилась надежда. Вдруг это явление вызвано его собственной потребностью в энергии; вдруг он черпал слишком жадно, оголодав по силе.
Потом сотряслась земля, и он все понял.
Узурпаторов не одурачить. Они знали, что он здесь, – ни разу не теряли его из вида. И теперь прибыли, как обычно, совершенно не таясь. Это сел их корабль-разведчик, и теперь они выйдут на его поиски.
Он с трудом вернул самообладание и загнал страх обратно в глубины. И теперь с опаской, стараясь не потревожить и травинки на земле или листочка на ветке, начал отступать, выискивая в центре сада самые глубокие дебри, где жизнь бьет ключом. Под этой маскировкой он сможет тянуть энергию хотя бы незаметным ручейком – достаточно, чтобы мастерски сплести вокруг себя грубую ауру и слиться со зверями. Многие разведчики Узурпаторов еще молоды и неопытны. Их можно обмануть. И пока они не вызвали других, еще есть шанс…
Он знал, что это не план, а лишь желание, и все-таки цеплялся за него, забившись в чащу посреди сада. Но затем его лишили и фантазий.
Шаги были твердыми и верными. Трещали ветки, поступь не отклонялась от прямой линии. И каждый твердый шаг неумолимо вел Узурпатора ближе к этому укрытию. Вот в воздухе разлилось слабое сияние, животные бежали в ужасе.
Он почувствовал на себе взгляд Узурпатора и попытался его отвести. И обнаружил, что, кроме страха, научился у Узурпаторов молитве: теперь он отчаянно молился пустоте, зная, что ответа не будет.
– Покажись! Эта планета священна, тебе нельзя здесь оставаться. Вердикт вынесен, тебе уготовано свое место. Покажись, и я отведу тебя туда! – Голос был мягким, но от звучавшей в нем силы притих даже шорох листьев.
Теперь он позволил взгляду Узурпатора упасть на себя, и молитва была безмолвной, направленной вовне, – и безнадежной, знал он.
– Но… – Слова бесполезны, но горечь не давала ему замолчать. – Но почему? Ведь я Бог!
На мгновение в глазах Узурпатора промелькнуло что-то сродни печали и жалости. Да только это мгновение прошло, и раздался ответ:
– Знаю. Но я – Человек. Выходи!
Наконец он склонился молча и медленно последовал за человеком, пока желтое солнце заходило за стены сада.
И были те вечер и утро восьмым днем.
Послесловие
Писатель, всерьез размышляющий о своем ремесле, наверняка все глубже и глубже погружается в древние вопросы философии – добра и зла, причины и следствия, ведь они лежат в основе любого сюжета и персонажа. Так же и я, будучи фантастом, который пытается разглядеть очертания будущего, неизбежно сталкиваюсь с вопросом телеологии: есть ли у вселенной и человека цель и замысел? Возможно, это и не важно. Если так, следовать ли им слепо? Если правит слепой случай, можем ли мы сотворить себе цель сами под стать нашим максимальным возможностям? Лично я принимаю свой
«Мухи»
Предисловие
Роберт Силверберг – один из моих старейших друзей. Это прекрасный писатель. И к тому же настоящий профессионал, что, к сожалению, для всяких балбесов значит, будто он штампует рассказы, как на конвейере. Они ошибаются, но не суть. О Силверберге-писателе мы еще поговорим.
А Силверберг-человек такой: родом из Бруклина и не хочет аплодисментов. Раньше редактировал фэнзин
Как и многие авторы спекулятивной литературы, автор этого предисловия завидует умению Силверберга
В отличие от писателей, которые изобретают многосложные и гениальные методы загнать себя в тупик, творческий кризис, нервотрепку, дилеммы и мрачные жизненные ситуации, на Силверберга с его упорядоченными рабочими привычками всегда можно положиться. Так он создал огромное и важное собрание работ, тем более впечатляющее, если вспомнить, сколько действительно