Коллективный сборник – Новые опасные видения (страница 3)

Но когда улеглась пыль, у меня осталось на тысячу восемьсот долларов меньше, чем было.

Хотя смею заверить – не из-за скупости Doubleday, нашего издателя. А строго из-за моего завышенного мнения, будто книга все еще не такая уж большая, не такая уж изумительная, не такая уж новаторская. Так что я тратился и тратился. И, как я уже сказал, когда улеглась пыль, я остался на мели. До сих пор не вышел в плюс и все еще возвращаю долг автору Ларри Нивену, оплатившему последние рассказы. Не суть. Я все равно горжусь, что составил такую книгу.

Только один автор публично признался, что его огорчило участие в проекте. Я узнал о его недовольстве совсем недавно и, рискуя рассердить автора и его агента, просто-таки обязан поведать эту историю.

Дж. Г. Баллард – бесспорно, один из самых новаторских и серьезных авторов в спекулятивной литературе, – сказал в интервью, будто считает «Опасные видения» лицемерными, потому что я просил авторов присылать рассказы, не публикуемые на традиционных рынках из-за сомнительного содержания или стиля, но при этом сам отверг «Убийство Джона Фицджеральда Кеннеди, рассмотренное как автогонка с горы».

В интервью журналу Cypher приводилась цитата Джима Балларда о том, что я не взял рассказ – якобы написанный специально для «Опасных видений» – на том основании, что он бы оскорбил американских читателей.

Когда я прочитал интервью, у меня сердце ушло в пятки от ужаса… потому что я в жизни не видел этого рассказа. Баллард действительно написал его для книги, но его же агент в Нью-Йорке, вместо того чтобы переслать его мне в Лос-Анджелес, за меня решил, будто рассказ оскорбителен, и убрал его в долгий ящик до времени, когда получится вернуть его Балларду. Я до сих пор не знаю, объяснили Балларду или нет, что отказал не я. Впоследствии рассказ выпустил Майкл Муркок в своем New Worlds в Англии – и его тут же оценили заслуженно высоко.

Этот рассказ, один из самых интересных и противоречивых в жанре на недавней памяти, идеально подходил для «Опасных видений», и, узнав, что я остался без него из-за совершенно необоснованного решения агента, я скрежетал зубами от досады. Но чтобы меня вдобавок обвинили в лицемерии – это уже слишком. Рассказ Джима Балларда «Узнавание» в «Опасных видениях» – это хорошее и похвальное фэнтези, но просто и близко не в том часовом поясе, что «Автогонка с горы» – один из главных рассказов прошедшего десятилетия.

Когда мы встретились с Джимом Баллардом – в Рио-де-Жанейро в марте 1969-го,– мы все обсудили и, как мне казалось, закрыли вопрос взаимными соболезнованиями. А потом вышла та цитата в Cypher. И хоть я написал ему с напоминанием об обстоятельствах «получения» рассказа, ответа не было. Так что если кто из вас встретится с Дж. Г. Баллардом, можете ему рассказать, что случилось? А то было бы неприятно, если бы он – или кто угодно из вас – жил дальше с мыслью, будто мне хватило дурости отказать такому блестящему и примечательному произведению.

Я известен своей глупостью, но все-таки отрицаю обвинения в откровенной травме мозга.

А раз уж заговорили о моей глупости, должен признаться в безосновательном отказе представить место в «Опасных видениях» Томасу Дишу, который в последние четыре года выбился в первый ряд фантастов. Из-за своей слепоты я отверг рассказ, который должен был пойти в книгу, и потом, узнав Тома получше, горько сожалел о своих предрассудках.

К счастью, Диш куда благороднее вашего пристыженного редактора, и он написал для этого тома рассказ еще лучше. В свое время мы дойдем и до него, но уже само упоминание об этом упущении приводит нас к следующей части предисловия:

А зачем нужен еще один сборник «Опасных видений»?

Ну, одна из причин – Диш. Другая – Пирс Энтони. А еще сорок авторов вдобавок закрывают вопрос бесповоротно.

И все равно, хоть и хватало авторов, не попавших в первые «Опасные видения», делать «Новые опасные видения» меня тащили буквально с криками. Сейчас я все расскажу.

После выхода «ОВ» (вы уж простите, что перехожу на аббревиатуры; книга и так длинная, больше 250 тысяч слов, без того, чтобы каждый раз писать «Опасные видения» полностью), в 1967-м, когда у редактора Doubleday Ларри Эшмида развеялись воспоминания о том, что за мука была составлять эту чертовщину, он посмотрел на результаты продаж, прибавил престиж, который книга принесла загибающейся империи Doubleday, и решил, что нужно продолжение.

Я джентльмен и потому не буду комментировать историю наследственного безумия в родословной Эшмидов – разве что упомяну, что Ларри чрезвычайно гордится своей тетушкой, имевшей, по слухам, личную жизнь, как у мегеры, и прадедушкой по отцовской линии, который продавал мороженое со вкусом арахисового масла и тунца на Гебридских островах.

Лично я тогда еще оправлялся после «ОВ» – физически и финансово. Как раз гремели горячие похвалы и горькие осуждения книги, так что я просто откинулся на спинку, дышал полной грудью и думал, как же хорошо, что все это закончилось. Было начало июня 1968-го.

Зазвонил телефон.

Эшмид.

– Привет, Харлан! – Так он всегда начинал разговоры со мной. Будто и правда рад со мной поговорить. Хитрый сукин сын.

– Привет, Ларри, – ответил я. – Что случилось? Как там очередная литературная катастрофа Аллена Друри?

– Разлетается как пирожки, – ответил он.

– Тебе должно быть стыдно брать деньги за такой мусор. Может, найдешь уже приличную работу – допинг скаковых лошадей или работорговля детьми?

– Мы еще печатаем Ирвинга Стоуна, Леона Юриса и Тейлор Колдуэлл. И любой зарабатывает за любые отдельно взятые пять минут больше, чем ты – за год.

– Могу только пожелать тебе нашествия мышей, саранчи, саламандр, Ирвинга Уоллеса, Жаклин Сюзанн и Гарольда Роббинса. И чтобы у тебя никогда не затачивались карандаши.– Я бы пожелал ему и Эрика Сигала, но кто знал об этом ужасе в 1968-м? У нас, евреев, тонкий вкус в проклятиях.

– Просто звоню, чтобы сказать, что мы прекращаем печать «ОВ».

– Прекрасно, – сказал я. – Это самая продающаяся антология в истории НФ, сплошь положительные отзывы, ее уже изучают в колледжах – а вы прекращаете печать. И какой корпоративный гений это придумал?

– Такова политика Doubleday.

– Так говорил и Адольф Эйхман. Курицу вы тоже жарите на боку?

– Хочешь сделать еще одни «Опасные видения»?

Я бросил трубку.

Он перезвонил.

– Нас разъединили.

– Не разъединили. Это я бросил трубку.

– А. Так я спросил: «Хочешь сделать еще одни „Опасные видения“?»

Я опять бросил трубку.

И он перезвонил опять, и не успел я сказать и слова, как он весьма истошно завопил:

– НЕ СМЕЙ БРОСАТЬ ТРУБКУ!

– Ладно,– сказал я,– не буду, а ты тогда не смей нецензурно выражаться по телефону. У меня тонкая душевная конституция.

– Но почему нет? По-моему, это чудесная идея.

– Я сейчас опять брошу трубку.

– Ты только задумайся, на скольких писателей повлияла книга. Писателей, которым нужна такая возможность, писателей, которым нужно прорваться, писателей, которые хотят расправить крылья, писателей…

– Эшмид, завязывай. Все это говорил тебе я, когда уговаривал на «Опасные видения» в шестьдесят пятом.

– Знаю. Я читаю по твоей записке. Ты пропустил букву в «опередивших свое время».

– Изыди. Я навсегда ухожу из редактуры.

Но он не унимался. Лоренс Эшмид – человек очень настойчивый. Любой, кто публикует Азимова, становится настойчивым. И коматозным.

И я решил, что самый верный и быстрый способ его отпугнуть – потребовать в три раза больше денег, чем в Doubleday предлагали за фантастическую книжку. И я потребовал. (Нет, не скажу, сколько именно, отстаньте уже.)

– По рукам!– чирикнул Ларри. Он всегда чирикает, когда глотает канарейку.

Я тут же целиком и полностью погрузился в хандру герметичной безысходности.

– Ты победил, Эшмид, – процедил я, кусая подмышку. Я чувствовал себя сатиром, обреченным на ад ненасытных нимфоманок, причем у каждой – свой вид спирохеты или восточного грибка.

– Да ты просто вспомни, как не мог нарадоваться, что «ОВ» собрали столько премий, – сказал он. – Ты что, забыл, как радовался?

В моем мысленном проекторе тут же замелькали картинки. Я вспомнил почетные таблички «Небьюлы», которые нам с Ларри дали за призовые рассказы Лейбера и Дилэни. Снова увидел свое лицо. Радостным оно не выглядело. Оно выглядело так, будто я только что съел незрелую хурму. Оно выглядело так:

Джейк Кей Клейн

Я отмахнулся от жуткого образа себя (в смокинге злодейского миссионера и с нелепой структурой лица) и Эшмида (стильного, самодовольного, уже замышляющего для меня будущий ужас) и сказал:

– Ладно, я составлю еще один чертов том – но в своем темпе. Поклянись жизнями своих кошек, что не будешь дергать из-за сроков. Буду работать хоть десять лет, если захочу.

– Конечно, – ответил он. Голосом аспида.

28 июня 1968-го мы подписали договор, и я начал искать рукописи для книги, которую вы теперь держите в руках. Или поставили на живот. Или как угодно.

(Как реплика в сторону: я проследил, чтобы никакие издания «Новых опасных видений» от книжных клубов или в мягкой обложке не продавались без моего согласия, тем самым гарантируя, чтобы участвовавшие в книге авторы подольше получали роялти со стандартного издания, прежде чем нищеброды среди вас, дожидающиеся скидок, получат свои уцененные инкарнации. Суть этого отступления в том, что те из вас, кто сейчас читает у друга через плечо, не скоро получат книжку по дешевке, поэтому лучше торопитесь покупать ее по полной цене. Или воруйте из магазинов. Авторы-то в любом случае получат полные роялти.)