Коллектив авторов – Ювенальное право (страница 2)

Данные статистики дают основания для подобных безрадостных выводов. В 2008 г. в органы внутренних дел за совершение правонарушений всего доставлено 928 219 подростков, из них в возрасте до 15 лет почти 500 тыс. человек. Следует учесть, что в поле зрения милиции попали далеко не все правонарушители. Ссылки, которые приводятся в ряде публикаций, что основными поставщиками в контингент правонарушителей являются дети, живущие без родителей или в неполных семьях, лишены оснований: в 2008 г. из общего числа попавших в поле зрения органов внутренних дел дети, не имеющие родителей или воспитывающиеся в неполных семьях, составили в общем 387 758 человек. Значит, значительное большинство из этого числа составляют лица, живущие в полной семье.

Эти цифры говорят сами за себя: общество должно не только защищать права и интересы детей, но и само защищаться от своих детей, совершающих противоправные действия.

Несовершеннолетние должны учитывать, что их права являются благом, производным от добросовестного исполнения ими своих обязанностей.

Показателен в этом смысле опыт проведения единого государственного экзамена. Как известно, он был введен с целью предоставить выпускникам школ из разных регионов равный доступ к высшему образованию в ведущих вузах страны. Между тем пресса пестрит сообщениями о нарушениях процедуры сдачи экзаменов: очень хочется и учащимся, и их родителям, и работникам школы получить доступ в вуз, не прилагая к этому адекватных усилий. В то время, как право на получение высшего образования производно от добросовестного исполнения учащимися обязанности учиться в средней школе, равно как и от поведения родителей и учителей. Невозможно построить эффективную систему контроля знаний выпускников средней школы, если хотя бы некоторая часть участников процесса обучения и управления образованием стремится с разных сторон проделать в ней лазейки.

На фоне скептического отношения к ювенальной юстиции в последние годы обсуждаются предложения о построении более широкой системы – ювенального права.

Положительная отличительная особенность ювенального права, судя по высказанным в литературе предложениям, заключается прежде всего в том, что оно стремится уйти от криминологической ориентации, которая присуща ювенальной юстиции и которая наряду с общесоциальными дисциплинами (социология, психология, педагогика и т. д.) ориентируется главным образом на анализ норм уголовного права и уголовного судопроизводства.

Ювенальное право предлагает сосредоточить усилия на целостном анализе всех отраслей законодательства, которые содержат нормы, определяющие права несовершеннолетних. В этом – безусловное положительное свойство предлагаемого подхода: в современной истории отношения с участием несовершеннолетних граждан получили развернутое правовое регулирование, причем не только во внутригосударственном масштабе, но и на международном уровне. Одним из свидетельств этому является прежде всего принятие Конвенции о правах ребенка.

Однако концепция ювенального права в современном исполнении сохраняет ориентации, выработанные ювенальной юстицией: всемерная охрана прав и интересов несовершеннолетних. Так, С.Т. Гаврилов, А.В. Заряев и В.Д. Малков утверждают, что «ювенальное право – это комплексная отрасль отечественной системы права, объединяющая юридические нормы, регулирующие общественные правоотношения, одной из сторон которых как минимум выступает ребенок (ювенальные правоотношения); формирующая правовой статус несовершеннолетнего как участника этих правоотношений; устанавливающая механизмы правовой защиты несовершеннолетних, а также определяющая полномочия и принципы деятельности системы органов и учреждений, направленной на реализацию и охрану прав и законных интересов несовершеннолетних (органов ювенальной юстиции)»[5]. Л.Ю. Голышева также констатирует: отличительной особенностью ювенальных правовых норм от норм других отраслей права (ювенальное право – уже отрасль! – В.Т) является то, что «они возникают в сфере защиты субъективных прав и интересов несовершеннолетних в связи с реализацией прав и свобод ребенка, а также исполнения обязанностей со стороны обязанных лиц при осуществлении государственной ювенальной политики»[6].

Если исходить из того, что ювенальное право имеет ту же целевую ориентацию, которая сформировалась в теории ювенальной юстиции, – защита прав и свобод детей, – выделение ювенального права имеет мало смысла по ряду причин.

Во-первых, выделение правового положения ребенка среди других граждан не соответствует Конституции РФ. Согласно ее ч. 2 ст. 6 все имеют равные права и обязанности. И осуществлять свои права и обязанности несовершеннолетние могут не только по достижении возраста 18 лет (ст. 60). Согласно ст. 28 ГК РФ некоторые свои права граждане могут реализовывать самостоятельно начиная с шести лет.

Во-вторых, такая теоретическая установка и практика государственных органов могут создать искаженное представление у несовершеннолетних о своем участии в будущей (да и настоящей – несовершеннолетней) их жизни. Л.Ю. Голышева утверждает, что «создание ювенально-правовых норм обусловлено признанием со стороны государства детства как важного периода в жизни человека. Это влечет за собой установление приоритетной подготовки детей к жизни в обществе в сложных рыночных отношениях»[7]. Примечательно: в изложенном тезисе в сознание несовершеннолетнего гражданина закладывается неадекватное представление о жизни в любом обществе, а тем более в рыночных отношениях. Подготовка к взрослой жизни требует от ребенка упорного совершенствования своего характера, приобретения широкого круга знаний, уважения своих обязанностях перед обществом, аккуратного исполнения обязанностей перед другими гражданами и юридическими лицами. Если подготовка к жизни состоит в том, чтобы повседневно внушать детям, что их права и интересы являются приоритетными (как это делает современное правозащитное движение, а вслед за ним – педагогическая и юридическая литература), и при этом оставлять вне поля зрения их настоящие и будущие обязанности, то общество никогда не сможет решить своих проблем, ныне признанных первоочередными: модернизации производства, повышения производительности труда, преодоления коррупции, совершенствования образования, укрепления семьи, усиления ее воспитательной роли и др. В самом деле, если ребенок растет в окружении, в котором ему принадлежат только права, то став взрослым, а затем главой семьи, разве сможет он воспитывать своих детей в духе ответственного отношения к своим обязанностям в семье, коллективе, обществе?

Попытки представить ювенальное право как отрасль законодательства[8] вообще малоубедительны. Сейчас можно говорить только о предложениях в этой области. Причем термины «отрасль», «система», «комплексная отрасль» и т. п. не спасают положение.

«Предмет регулирования ювенального права, – пишут авторы одного из учебников, – составляет не ребенок как таковой, а совокупность существующих общественных отношений, как минимум одной из сторон в которых выступает несовершеннолетний. Их круг составляют: условия и порядок обеспечения надлежащего статуса ребенка в отношениях, традиционно урегулированных профилирующими отраслями права (конституционным, финансовым, налоговым, семейным, гражданским, гражданско-процессуальным, трудовым, социального обеспечения, административным, уголовным, уголовно-исполнительным, уголовно-процессуальным и др.); личные неимущественные и имущественные, социально-экономические, политические отношения, в которых ребенку как их участнику противостоят взрослые; формы и порядок юридической ответственности несовершеннолетних в русле отношений, связанных со становлением и функционированием системы ювенальной юстиции… Очевидно, что круг указанных общественных отношений предельно разнороден. Единым началом в них выступает лишь один из субъектов – несовершеннолетний»[9]. С одной стороны, авторы утверждают, что круг общественных отношений (конституционных, финансовых, налоговых, семейных и др.), регулируемых гипотетическим ювенальным правом, весьма разнороден. С другой – их объединяет то обстоятельство, что одним из участников является несовершеннолетний. Однако тем самым не учитывается главное основание для деления норм по отраслям – свойства регулируемых правом отношений. Интересно было бы наглядно посмотреть, как авторы обсуждаемой концепции объединяют в единой отрасли нормы гл. 11 СК РФ о правах ребенка в семье с нормой ст. 19 УК РФ об ответственности детей за совершение некоторых видов тяжких преступлений.

Если допустить, что законодатель принял предложение о формировании отдельной отрасли – ювенального права – и решил в специальном акте регулировать отношения с участием несовершеннолетних, то в таком случае наряду с нормами ГК РФ о праве собственности следовало бы ввести комплекс норм о праве собственности несовершеннолетних, наряду с нормами о договоре купли-продажи в ГК РФ надо было бы разработать правила о купле-продаже, в которой по меньшей мере одной из сторон является несовершеннолетний и т. д.

У сторонников выделения норм, касающихся отношений с участием несовершеннолетних, в отдельную отрасль права имеется еще один довод: в литературе сложилась точка зрения, согласно которой единство предмета и метода характерно не для всех отраслей права. Это касается, в частности, системы норм торгового, космического, информационного (компьютерного), морского, воздушного, горного, аграрного, экологического, лесного, жилищного права и некоторых других. «Все перечисленные (отрасли права. – В.I) относятся к так называемым комплексным отраслям российского права; они охватывают несколько сфер жизнедеятельности общества, не имея, как правило, единого метода правового регулирования. К этой же группе в полной мере можно отнести и ювенальное право»[10]. Данному аргументу придается преувеличенное значение. Во-первых, не все перечисленные группы норм имеют статус отраслей права, как, например, нормы торгового, воздушного, морского права. Во-вторых, некоторые названные группы норм сложились в советское время, когда в одном нормативном акте наряду с гражданско-правовыми отношениями регулировались и административные, вызванные необходимостью планировать соответствующую деятельность перевозчиков. В современной России соответствующие группы отношений по традиции регламентируются отдельными нормативными актами. Однако сейчас в них отсутствуют нормы об издании административно-плановых актов. Названные системы норм не могут служить аргументом в пользу выделения ювенального права в качестве отдельной комплексной отрасли, потому что в советское время они регулировали узкую группу однородных отношений и связанное с ними планирование – административные отношения. Сейчас, в условиях свободного предпринимательства, названные комплексы норм нет оснований называть отраслями.