Коллектив авторов – «Я отведу тебя в музей». История создания Музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина (страница 12)

В эту поездку мы осмотрели все более замечательные места и в особенности виллу фамилии Паттурелли, в последние годы давшую так много археологического материала. Здесь найдено большое количество статуй из туфа и терракоты, стоявших, вероятно, в храме или около него, разрыты могилы, отделанные внутри стукком и живописью, найдено несколько латинских и осских надписей. Сами владельцы виллы – дряхлые старики, и им наука обязана лишь тем, что они, случайно напавши на древний клад, дали знать об этом одному из видных антиквариев-копателей в целой Кампанье, синьору Горацию Паскале, живущему с ними по соседству, в деревне Курти. Этот взял раскопки в свои руки, и с начала семидесятых годов работа идет здесь с завидным успехом. В особенности ему счастливилось на предметы домашней утвари и расписные вазы; собрание их сделало бы честь любому первостепенному европейскому музею.

…Климат Неаполя в летние месяцы можно считать умеренным только сравнительно с жарами таких городов, как Рим и Флоренция; но все же в конце июля и в первой половине августа и здесь бывает очень жарко Тем чувствительнее этот жар при постоянном физическом и умственном напряжении, и большим было бы поэтому подвигом отказать себе в возможности пережить эти палящие дни где-нибудь в соседстве Неаполя – в окрестностях Кастелламаре, в Амальфи или Сорренто. В последнем из этих всемирно-прославленных мест летом 1875 г. жила значительная колония наших художников, перебравшихся сюда из Рима. Здесь были скульпторы М. М. Антокольский, задумывавший тогда своих Сократа и Спинозу; А. В. Снигиревский, приехавший отдохнуть после исполнения нескольких больших и мелких вещей, которые доставили ему вскоре звание академика; живописцы Н. О. Ковалевский, только что окончивший свою превосходную картину «Раскопки близ Рима», А. А. Риццони, Ф. П. Рейман, собиравшие здесь материалы для своих зимних работ; музыкант М. М. Иванов и др.

Со всеми этими соотечественниками я был знаком еще с прошлой зимы, с некоторыми же пришлось сойтись на приятельскую ногу – это было новым побуждением оставить душный город Незаметно, как сладкий сон, промелькнули для нас три недели этих никогда, ни прежде, ни после не испытанных каникул. Прогулки и экскурсии в обществе симпатичных людей, беседы о России по поводу приходивших к нам сюда газет и писем и разнородные споры, без которых обыкновенно не обходится ни одна приятельская компания, наполняли наше быстро летевшее время. Сборным пунктом русской колонии служил дом гостеприимной москвички М. Н. Б-й, занимавшей со своим семейством одну из самых больших и роскошных вилл города. Любезный характер хозяйки, русские книги и журналы, получавшиеся здесь в большом количестве, прелесть прилегавшего к вилле большого апельсинного сада с открытым видом на Капри и Неаполитанский залив созывали сюда обыкновенно всех, кто любил проводить вечерние часы в веселой и интеллигентной беседе. Другим русским домом, о котором невольно вспоминаешь теперь с искренним удовольствием, был дом Антокольских.

Всего пять лет прошло между моим первым и вторым посещением Италии, а как многого уже нет в Риме из того, что мы видели раньше, и как поразительно много нового появилось здесь в этот короткий промежуток времени! даже путешественники, не бывшие здесь лет десять, с изумлением встретят теперь этот новый город, эту Roma Nuova, как называют в настоящее время целый ряд кварталов, возникших на Эсквилине и на смежных с ним возвышениях и лощинах. На месте прежних овощных огородов, виноградников и больших пустырей, по которым бывало спокойно прогуливались коровы и козы, на месте этой захолустной деревни, существовавшей в стенах большого города, теперь стелются широкие, правильные, по строго выдержанному плану вытянутые улицы, выведены колоссальные дома с зеркальными окнами, устроены изящные кафе, рестораны, магазины и проч. Новые времена, естественно, должны были отозваться большими переменами в ходе римского просвещения, римской науки и, что лично нас интересовало более, в характере римской археологии. Из очерченной нами выше истории Немецкого археологического института видно, что это учреждение было главным центром учености этого рода, – центром, с которым не могли соперничать ни Папская Академия, никакое другое ученое общество. С водворением здесь нового правительства археология получает характер государственной науки: теперь учреждается главное управление по делам археологических раскопок и музеев Италии вся страна делится на множество мелких округов с правительственными инспекторами, на обязанности которых лежит следить за ходом раскопок и за всеми открытиями и доводить о них до сведения главного управления. Последнее в свою очередь помещает эти отчеты в специальном ежемесячном издании служащем органом для всей Италии Учреждены новые штаты служебного персонала по ведомству государственных древностей и музеев, составлены и изданы новые правила относительно метода раскопок и пр. Все это потребовало новых издержек, а потому правительство обложило все музеи и собрания древностей, составляющие собственность государства, пошлиной – по франку с каждого посетителя. Свободный вход отнесен теперь лишь на воскресенья и некоторые большие праздники. Во главе этого ведомства стал уже известный нам сенатор Джузеппе Фиорелли, переселившийся из Неаполя в Рим. Летом 1880 г. нам довелось видеть его и на этом новом посту: он все тот же неутомимый труженик. Но что успехи Капиталийского института симпатичны не всем местным ученым, стало для нас ясным из недавней встречи с одним из наиболее видных представителей итальянской археологии, известным писателем иезуитом, отцом Раффаэле Гарруччи.

Иван Цветаев

Записка о Музее изящных искусств имени императора Александра III при Императорском московском университете

Эстетическое воспитание отдельных лиц и целых обществ достигается, главным образом, непосредственным, частым и внимательным созерцанием художественных произведений. Изобразительные искусства влияют на душу человека прежде всего своим внешним видом, своею формою, и потому непосредственному изучению их памятников в оригиналах или даже в удовлетворительно исполненных копиях приходится отдавать преимущество перед самой красноречивой лекцией профессора или писателя о том же предмете. В таком же положении находится и писатель по вопросам искусства. Так, высочайшего энтузиазма и глубокого знания дела исполнены восторженные описания статуи Аполлона Бельведерского или знаменитого Torso di Belvedere Ватикана, оставленные нам Винкельманом; но они бледнеют в силе впечатления перед влиянием на душу зрителя самих памятников или даже гипсовых отливов с них. Никакие описания мастера литературного стиля не дадут нам того впечатления о Сикстинской Мадонне Рафаэля или о Страшном суде Микеланджело, каким дарят нас эти удивительные картины даже в их хороших воспроизведениях. Такова могучая роль непосредственного созерцания в деле искусства.

Илл.12. Иван Цветаев

Музей изящных искусств имени императора Александра III, организуемый при Императорском московском университете с учебно-воспитательною целью, имеет своим назначением представить в историческом порядке судьбы скульптуры, зодчества и живописи у древних и новых народов и чрез это дать учащемуся юношеству и публике необходимые средства к изучению искусств, к облагорожению их вкусов и развитию в них эстетических понятий. Скульптура будет изображена здесь в гипсовых слепках, делаемых в натуральную величину оригиналов и с математической точностью в лучших мастерских Западной Европы, преимущественно в самих государственных и частных музеях, где хранятся знаменитые оригиналы. Множество статуй, групп, рельефов и бюстов уже прибыли в Москву для будущего Музея из Лувра, Британского музея, Мюнхенской Глиптотеки, Дрезденского Альбертинума, из Берлинского Королевского Музея, из Национального Музея в Неаполе, из Ватикана и других музеев Рима. Скульптура в лучших и главнейших памятниках будет расположена в Музее по странам и историческим эпохам: 1) Египет, 2) Ассирия и древняя Персия, 3) Финикия и Малая Азия, 4) Греция в различные периоды процветания ее искусств (11 зал и кабинетов), 5) Рим, 6) Средние Века, 7) Эпоха Возрождения и 8) Новые времена и народы.

Этот скульптурный музей, в таком виде и в таких размерах, будет первым примером в России, создаваемым по образцу лучших европейских и американских музеев гипсовых слепков. До сих пор музея такого рода, столь полного и систематического, в России не было. Некоторые отделы его будут к тому же заключать не только гипсовые копии, но, сверх всяких наших ожиданий прежнего времени, и ценные оригиналы. Так, в последние дни получено известие об организации отделения Египетского искусства нашего Музея в Каире и частью в Лондоне гофмейстером Высочайшего Двора Ю. С. Нечаевым-Мальцовым, лично составляющим, при дружественном содействии именитого египтолога Бругша, помощника директора Музея Gizeh в Каире, систематическую коллекцию памятников не только в копиях, но и в подлинниках. Часть их уже находится на пути в Москву. Лишним было бы прибавлять, что в Музее будут собраны не только образцы монументальной скульптуры, но также и наиболее замечательные примеры скульптурной орнаментики и художественной промышленности как древних, так и частью новых народов. Архитектура.