Коллектив авторов – Воспитание детей. Православный взгляд. Советы современных пастырей и святых отцов (страница 17)
Есть дети, которые бойко отвечают на уроках, участвуют в познавательных, интеллектуальных играх. Взрослые умиляются: «Какие умные, как хорошо говорят!» ‹…› А как они эти знания применяют? В реальной жизни они эти знания используют или нет? Вот главный вопрос. Если они знают Священное Писание, а в жизни руководствуются совершенно иными мотивами, никак не связанными с евангельскими, то мы не туда едем.
‹…› Главная наша задача – переложить духовные знания в реальные мотивы деятельности ребят. Чтобы дети в своей повседневной жизни смогли хоть немножко измениться, чтобы знания стали неким приводом с моторчиком, который движет человека к Богу.
Нужно со всей решительностью заявить, что насыщение ума христианскими знаниями автоматически не делает человека лучше. Необходимо воздействие на все стороны личности. Нужна благоразумная строгость, трудовое воспитание, закалка воли, добрые примеры и ещё многое другое. Послушание родителям, уважение к старшим, благодарность, трудолюбие, скромность, терпение, щедрость и т. д. не являются сугубо христианскими добродетелями. ‹…› Ту сумму добродетелей, которую можно найти во «всемирной копилке нравственности», вернее, ту её часть, которая не противоречит Евангелию, нужно прививать детям до устного наставления в вере. Этот процесс я условно называю «дохристианским воспитанием».
Апелляция к совести детей младшего школьного возраста – очень мощный духовный рычаг. Вопрос для размышления: «А по совести ты как поступил – хорошо или плохо?» – очень легко отрезвляет, ставит ребёнка на место. А что такое совесть? Это Бог, Который находится в душе человека. Поэтому апелляция к Богу через совесть – это важнейший педагогический инструмент в младшем школьном возрасте.
В целом этот возраст уникален тем, что дети очень легко усваивают Священное Писание, церковную историю, многие житийные тексты. Можно встретить ребят, которые наизусть воспроизводят главы Евангелия.
Во втором детстве[4] основной чертой души является приспособление к окружающей жизни, к её порядкам, законам: дитя… отчётливо сознаёт всю силу объективного мира, стремится постичь его и приспособиться к нему. Эта обращённость к миру видимому, осязаемому резко отрывает дитя от мира духовного – оно как бы вдруг становится духовно близоруким. ‹…› Дитя погружается целиком в мир реальный и теряет интересы и чутьё к духовной сфере. Это пора духовного обмеления, измельчания, напряжённого внимания к социальной среде. ‹…› Дети в это время очень любят что-либо «делать» в храме – прислуживать священнику, следить за свечами, наблюдать за порядком и т. д. Их поведению свойствен самоконтроль с оттенком практицизма и реализма. ‹…› Это возраст духовно хрупкий, если угодно, бескрылый, мелкий; в него по линии приспособления очень легко врываются обман, хитрость, подлинное лицемерие. Задача воспитания… заключается в это время как раз в том, чтобы ослабить значение духовной мелочности и близорукости, углубить и расширить то, что заполняет душу, до известной степени спасти и охранить духовную жизнь.
‹…› Очень легко впасть в это время в иллюзию, думать, что у ребёнка всё хорошо и благополучно, тогда как на самом деле под покровом привычных действий (молитва, крестное знамение и т. д.) происходит отделение их от духовного ядра личности, идёт быстрое распыление и выветривание духовных движений и в силу этого растрачивается дар духовной свободы, ибо сердце перестаёт быть силой руководящей и на его место становится близорукая социальная интуиция, приспособление и подражание.
‹…› Принуждения идти в храм в этом возрасте не должно быть: это нужно категорически подчеркнуть. Можно и до́лжно стремиться к тому, чтобы посещение храма стимулировать теми или иными вторичными мотивами (особенно, например, привлечением ребёнка к какому-нибудь делу в храме), можно и до́лжно стремиться к тому, чтобы непосещение храма переживалось как грех (в свободном самосознании ребёнка, а не по подсказке родителей), но надо бояться здесь ухудшения положения всяким видом принуждения.
Существует расхожее мнение, что ребёнку не стоит навязывать религиозное воспитание: мол, вырастет – сам выберет веру, придёт к Богу. Ничему не учить и вообще не воспитывать так же безумно, как не читать ребёнку никаких книг: вырастут – сами выберут, что читать. Ведь мы же пытаемся привить ребёнку то, что сами считаем хорошим, правильным, и не задумываемся над тем, что у кого-то другая шкала ценностей.
Второй момент: дети лишены жизненного опыта, не могут ещё сами выбрать, что хорошо и что плохо. Вопроса, воспитывать в вере или нет, для верующего человека не существует. Вера для нас – смысл жизни, и неужели мы не хотим передать детям то, что является для нас святыней?
Ребёнок – это человек-привычка. Он привыкает кушать, ложиться и вставать по режиму, ходить в кружки, потом в школу. И поход в церковь тоже должен стать такой благой привычкой. Регулярные занятия очень дисциплинируют, это пригодится во всех случаях жизни. И не нужно смущаться, что у ребёнка нет пламенного горения во время молитвы. Дети очень любопытны, они ждут наших объяснений. А мы часто ограничиваемся: «Пошли за мной, потому что так надо». Так ребёнок даже на прогулку не пойдёт, не то что в храм. Очень хорошо объяснить малышу, где какая икона в церкви и что на ней нарисовано, во что одеты батюшки, алтарники, выучить с ним «Верую», «Отче наш», чтобы он пел с народом. Но учить, конечно, не зубря. У меня ребёнок знал эти молитвы уже в три года. Просто мама читала их утром, перед сном, перед едой. Ведь есть же выражение: «знать, как “Отче наш”».
Великую ошибку допускают те православные родители, которые, желая вырастить из своих детей Серафимов и Херувимов, преподобных Сергиев и Амвросиев Оптинских, забывают, что каждое дитя создано по образу и подобию Божию, что в человеке проявляется свойство Богом дарованной свободы выбора.
Сам Господь никогда не насилует нашего произволения, никогда не принуждает, а лишь предлагает стезю веры и любви.
‹…› Поистине, нужно иметь духовное сердце, чтобы суметь сладить с ребёнком, который почему-то отказывается идти в храм в день воскресный, находит для себя занятия более нужные и важные, будь то лепка из пластилина, или беганье по двору за друзьями, или какое другое.
Всякий раз, когда мы насильно вырываем игрушку из рук ребёнка, отторгаем его от общения с себе подобными и влачим его в храм, как рабовладелец несчастного негра на торжище, мы подрываем благочестивые устои детской души, мы помогаем ей сделаться революционеркой: в оный час топнуть на всё ногой и повернуться спиной к Церкви.
Переусердствовать в религиозном воспитании… опаснее и хуже, нежели недоусердствовать. Когда человек, например, совершит какой-то грех и потом сам захочет помолиться Богу, нужно, чтобы для него и Бог, и Церковь были святы. Не привычны с детства и знакомы, как собственная кухня, а святы и велики!.. Я читал однажды один рассказ, где повествуется об одном католическом священнике, который тяжело заболел. Ему поставили диагноз – рак. Он пришёл взять отпускную грамоту, увольнение с прихода, потому что уже не мог служить. Кардинал ему говорит:
– Крепитесь, молитесь…
А тот ему отвечает:
– Я слишком долго служил священником, Ваше Преосвященство, чтобы верить в силу молитвы.
‹…› Понимаете, какая опасность подстерегает человека, который всегда находится возле святынь?
Нужно, чтобы у детей было святое в сознании. Когда у него вдруг возникнет рана на совести, необходимо, чтобы, когда он приползёт молиться, это было для него святым действием, а не привычным. ‹…› Об этом нужно думать всем тем, у кого есть дети.
11. Воспитание трудом
Вы должны беречь детей от всего дурного, дочерей удерживать от чтения нецеломудренных, сладострастных романов, требовать от них, чтобы читали с разбором, не позволять им развлекаться и постоянно бегать в кино и театры. Вам нужно приучать их к тихой и трудовой жизни дома.
Родители должны с малого возраста помогать детям учиться нести за себя ответственность. Пусть дети выполняют в семье посильную работу: они не должны требовать, чтобы им несли всё готовое, на блюдечке. В противном случае, когда они станут взрослыми, им придётся нелегко.
Бог особенно любит многодетные семьи. О них Он проявляет особенную заботу. В большой семье детям даются многие благоприятные возможности для нормального развития – при условии, что родители воспитывают их правильно. Один ребёнок в многодетной семье помогает другому. Старшая дочь помогает матери, средний присматривает за младшим и так далее. То есть такие дети отдают себя друг другу и живут в атмосфере жертвенности и любви. Младший любит и уважает старшего. Любовь и уважение возделываются в многодетной семье естественным образом.
Поэтому если в семье есть только один или два ребёнка, то родителям необходимо быть очень внимательными к тому, как они их растят. Обычно в таких немногодетных семьях родители стараются, чтобы дети ни в чём не нуждались. Такие дети имеют всё, что ни пожелают, и таким образом вырастают совершенно ни к чему не приспособленными. Возьмём, к примеру, девушку – единственного ребёнка богатых родителей. У неё есть горничная, которая в своё время накроет ей стол, приберётся у неё в комнате и сделает всю необходимую работу по дому. Горничная получает за свою работу деньги, но одновременно она совершенствуется в добродетели, потому что приносит пользу другим. Тогда как девушка, которую она обслуживает, не обучаясь никакой жертвенности, остаётся «пеньком», невозделанным человеком. ‹…› Дети, которые растут в нужде, привыкают жертвовать, всегда думают, как помочь родителям. С детьми, которые растут, катаясь как сыр в масле, такое случается редко.