Коллектив авторов – Удивительные истории о котах (страница 38)
– А что по собакам, Андрей Павлович? – спросил Шур. – Нам было передано – 20 голов. Собак.
– Мало ли что кем было передано, – сказал Председатель тише, наклоняясь к Шуру. – Если вам нужно, наловите собачатины, я не против. А платить я буду за кошатину. Сделайте с ними что-нибудь, мужики, ну невозможно уже!
– Проблема в том… – начал Шур, но Председатель вдруг понял, что высказался предельно некорректно.
– Не что-нибудь! – закричал он. – Не что-нибудь! Попереубивайте их всех к чертовой матери! Плачу за бездыханные туши! И точка! 20 туш, и за каждую сверху тоже плачу! Их тут тьма! Каждое утро считаю по дороге в администрацию!
– Не получится, товарищ Председатель, – вмешался Михаил. – У нас «шило» не под убой заряжено. А чтобы псин успокоить. Псин среднего размера. Классических псин. Ну, не для совсем мелких и не для лошадей, понимаете? Для таких вот, – Михаил показал руками, как он понимает среднюю собаку. – Коты только мучиться будут.
– Мне все равно, – сказал Председатель. – А что это за «шило» такое?
– Шприц, – ответил Шур. – Летающий.
– Инъекционный, – добавил Михаил.
– Так это даже лучше! Лошадиной дозой их всех, мразей! Пускай помучаются! Плачу за бездыханные тушки! – отрезал он и ткнул пальцем в грудь Шура.
Разговор был окончен. Председатель сказал, что лично пересчитает животных, когда «Газель» будет покидать село, и откланялся.
– Миш, – сказал Шур, присаживаясь на лавочку у администрации. – Сколько ты ксиланита зарядил?
– Не я заряжал, а Михаил, – ответил Миша.
– Да блин, кто-нибудь из Миш, скажите мне, сколько ксиланита вы зарядили в «шило»?
– По собачьим меркам, – ответил Михаил. – Один миллиграмм на кило. Из расчета 20 кг на собаку. Мелких так, думал, переловим.
– Подохнут от такой? – спросил Шур. – Сколько там по кошачьим меркам?
– Ноль-пятнадцать на кило по кошачьим, – ответил Михаил. – Не подохнут, но замучаются… Ну, то есть от самого ксиланита не подохнут. Дыхание, может, остановится в конце концов, кома там, сердце…
– Ладно, – кивнул Шур. – Будем надеяться. Не перезаряжать же все шприцы, в конце концов.
– Да и нечем, – подтвердил Михаил.
Когда все было решено, «Апачи» начали с Северной.
Оба родителя девочки работали в городе. Отец уезжал на машине, а мама уходила на работу позже и добиралась на автобусе. «Ничего страшного, – говорила она, – автобусы здесь не проблема, и город близко – всего 7 километров». Она добиралась до работы немногим менее часа.
– Але, да, как ты? – первым делом Мама, конечно, набрала дочь. – Не пришел?
– Нет, – ответила девочка. – А если он не придет? Что тогда делать?
– Все будет хорошо, не зря же мы ему ошейник купили, забыла? Там адрес есть и телефон есть. Даже если он потерялся, кто-нибудь нам сообщит.
– А если кто-то также подумает? Что
– Не переживай, – сказала Мама. – Делай уроки. Ты даже не заметишь, как он появится. Помнишь? Как в первый раз.
Мама засмеялась, и девочка улыбнулась в трубку. Только за уроки она так и не села, она даже не была уверена, что вообще будет готова сесть за них в этот день и в любой последующий, если котенок не вернется. Вместо уроков Девочка села у окна, стиснув в руках самодельного кота – оранжевого, с широкой улыбкой, шарфиком, почти что плоского (потому что не хватило набивки) и стоящего по-человечьи на широко расставленных лапах. Она сшила его специально для котенка, чтобы тому не было грустно, и тот с радостью спал с ним на своей подушке.
Окно девочки смотрело на двор и улицу, до самого ее конца, где чуть ближе к полудню остановится «Газель» Степана.
Их схема была предельно проста. Два Михаила шли впереди с колбасой и трубками, за ними Степан с «патронами». Шур контролировал, как и просил Генка.
Первый же встреченный ими кот не успел даже подпрыгнуть от неожиданности, а мгновенно обмяк, стоило шприцу ткнуться ему в лапу. Степан оглянулся на Шура, но тот пожал плечами. Тогда Степан втихаря стал стравливать из «шила» препарат до ноль-одного миллилитра, отодвигая заглушку с иглы на короткое время. И уже следующий кот, как ему показалось, просто ненадолго уснул.
Так они прошли почти все село, в кузове «Газели» не хватало 5 голов и последней была Западная, где, кажется, не было вообще ни души. Зато, к несчастью, был дом председателя.
– Пойдемте, пойдемте! – кричал Председатель из окна, мужиков он приметил еще издали. – Ждите меня, я сейчас выйду. Я покажу вам дом. Сам лично слышал оттуда писк и вульгарные стоны! Ждите! Я тут пообедать зашел…
Но бросать обед Андрей Павлович не торопился. Мужики тоже не торопились, переживал только Степан: как бы не очнулись коты. Он понятия не имел, сколько действует ксиланит в его дозировке.
– Мужики, а чем вы там стреляете? – спросил Председатель, спускаясь в конце концов с крыльца. – А то, может, и нам закупить, в хозяйстве пригодится.
– Ксиланит, золетин, – сказал Шур. – Адилин – это если на убой.
– Хорошо, хорошо, ты мне потом запишешь. Вот этот на убой. Пойдемте. Вон тот крайний дом.
Все молча двинулись.
– Не так-то много у вас тут и кошек, – сказал Миша. – Не больше, чем везде.
– Много, много, – сказал Председатель. – Вы неправильно ловите. Вон сидит, чего не бьете? – и ткнул пальцем.
На лавочке у ворот частного дома пригрелась на солнце кошка и сопровождала взглядом процессию.
– Она с ошейником, кажется, – сказал Михаил. – Чья-то. Мы таких не трогаем.
– Трогаем, трогаем, – закивал Андрей Павлович, а кошка, почуяв неладное, спрыгнула и затрусила вдоль забора. – Вона! Вона! – зашипел Председатель. – Стреляй! Подсекай падлу!
Но Михаил растерялся и никого не подсек.
– О-о-ох ты ж, – расстроился Председатель. – Ну ничего, вот в этом доме их пруд пруди в подвале.
Он указал на двухэтажный кирпичный дом, протянувшийся до конца улицы, единственный многоквартирный дом села.
– Заходим! – скомандовал Председатель, и в этот самый момент Арсений перебежал им дорогу.
Его увидели абсолютно все, кто был причастен к этой истории: Степан, подготавливающий (стравливающий) патроны, мужики и девочка. Девочка даже стукнулась лбом о стекло – так она хотела выскочить котенку навстречу.
А Председателя от такой наглости как парализовало. Он считал, что коты и кошки в этом селе должны были понимать, что давным-давно исчерпали свой кредит доверия.
– Пали! Подсекай! – заорал Председатель, отмирая. – Руби! Бей же! – орал он на Михаила с трубкой.
Арсений, не меняя направления, как мог, перебирая косолапыми лапами, рванул вперед и нырнул точнехонько в приоткрытое окошко подвального помещения родного дома.
– С ошейником! Нельзя! – прикрикнул на Председателя Шур. – Это подсудное дело!
– Это мое дело, какое это дело! – Андрей Павлович затыкал пальцем сначала вверх, затем в Шура. – Это моя территория! И я хочу, чтобы она была очищена от этих паразитов!
– Андрей Павлович, – Шур перешел на шепот: – Если кто-то лишится своего кота – вы, да и мы тоже можем схлопотать повестку.
– Тебе и твоим «апачам» нужны деньги или как? Я все про вас узнал, что ты думаешь! Вы можете прямо сейчас проваливать отсюда вместе со всем уловом, и я ни копейки вам не дам! Это будет ваша последняя охота! А шкуры напоследок у себя дома развесите, как трофей.
Девочка выбежала во двор. Она не понимала, почему председатель орет и тычет в котенка и кто все эти люди. Она упала на колени перед окошком, куда нырнул котенок, и вглядывалась в черноту и пыль подвального окна.
– Так, девочка, отойди, – сзади подошел председатель. – Всеми тут надо руководить. Ты, – он указал на Степана, – давай-ка эти свои шприцы. Вы двое, с колбасой – почему вы с колбасой? – в подвал.
– Это приманка, – сказал Михаил.
– Не нужно, из подвала выхода нет. Сейчас мы ключ раздобудем… Ну, мужики, давайте! Не щадите их! Всех вытаскивайте!
Девочке будто дали под дых, она потеряла возможность дышать, говорить, думать… а потом запаниковала.
– Не трогайте котенка! – она побежала за председателем. – Не убивайте! Он маленький и больной!
– Вот-вот, – председатель потряс ее за плечо. – Больной. Знаешь, сколько они заразы разносят? Даже туберкулез разносят. Знаешь, что такое туберкулез? У тебя есть интернет, я ваш дом подключал…
– Не трогайте котенка! – Девочка уже трясла за широкую кисть Шура, но тот снова и снова пожимал плечами.
Тогда она бросилась к бабкам, сидящим у другого конца дома. Она начала им кричать еще задолго до границы их слуховых возможностей.
– Они котят убивают! – кричала девочка. – Кошек стреляют! Помогите, пожалуйста!
– Стреляют, значит, надо, – успокоила девочку бабка, но все-таки встала и заковыляла к месту действия. – Может, у них бешенство, так и отстреливают! Ты не лезь им под руку, детка. Это правильно. Там Андрей Павлович?..
Девочка неслась обратно. Кто-то уже открывал Председателю дверь подвала, и она, не раздумывая, нырнула внутрь. Шур ловко подхватил ее и вытянул в солнечный сентябрьский день. Собрав последние силы, она подошла к Степану.