Коллектив авторов – Цивилизация слова (страница 9)

Рыбалка не клеилась. И Дима всё сильнее раздражался. И неизвестно, от чего сильнее: что усилия не стоили результата, или что утка стащила хлеб для наживки. Дима представил, как было бы, если бы они всей семьей поехали в этот домик. Как младший сын визжал бы от восторга, глядя на утку, а старший пытался бы сунуть палку в воду или попросил научить ловить рыбу. Мужчине стало тепло и приятно. Эти мысли согревали лучше любого костра.

Вечером Дима решил прибраться и поторчать в экране. Но он так увлёкся сбором мусора со стола, перемещением мебели из стороны в сторону, что не заметил, как настала полночь. Тогда он перенёс планы на просмотр безинформативных видео на следующий день.

Надя смотрела сериалы один за другим. Уже забывая сюжет, узнавая актеров в разных жанрах и амплуа. Ей нравилось состояние полного отупения, когда ты смотришь и ни о чём не думаешь. Особенно об одиночестве.

Четвёртый день для обоих прошёл как в тумане. День растворился в серой мгле безделья и тоски. Это был выходной, Диме никто не звонил по работе. И на экране одна игра сменялась другой. Потом мелькали боевики. Часы пролетали с огромной скоростью. Время, которое он хотел растянуть, теперь текло сквозь пальцы как песок.

Наде было нечего убирать, некому готовить завтраки-обеды-ужины, а законченные сериалы оставляли осадок, который нужно было разбавлять новой порцией драмы. Она только и отмечала, сколько часов осталось до сна. Сон был единственным убежищем, где не было места осознанию тщетности этого «рая».

Вот и пятый день «отдыха». Дима встал утром с тяжёлой головой, хотя вовсе не пил. Он вспомнил, что после уборки вчера нашёл второй носок. И, довольный собой, стал натягивать его на ногу, предаваясь немного философским мыслям. «Вот они же всегда вместе, эти носки. И поодиночке это уже не то. Просто два куска ткани. Вот и мы с Надькой… А играть я и дома могу. Вечерком. Просто скажу ей, что перерыв нужен. Устал вроде как. А она поймёт, она же моё солнце. Да с такой и витамин D не нужен…» Тихо посмеялся над своей шуткой и начал собирать вещи домой. И что бы он делал, если бы они на неделю такой отдых организовали? Да и желудок ныл от мусорной еды, охота домой. Туда, где пахнет котлетами и детским шампунем.

Надя встала рано, позвонила девушке, у которой оставила Багги, сообщила, что заберёт на день раньше. А как только они сели в машину, решила, что и детей пора вернуть. Какой ей смысл жить и делать что-то, если нет ради кого?

Свекровь с недовольным лицом и фразой «дети должны быть с матерью» отдала вещи и закрыла за ними дверь дома. Ребята наспех обняли маму и побежали в машину к Багги.

Наде в этот момент хотелось написать Диме простое «как дела?». Но она посмотрела на телефон и решила не беспокоить мужа. Вдруг его рай всё ещё продолжается…

Дима взял телефон в руки. Но не чтобы залипнуть в тупых видео или полистать новости. Он хотел позвонить жене. Потом решил просто ехать домой. Этот рай без семьи оказался стерильным, пустым и совершенно безжизненным.

Когда Надя подъехала к парковке, Дима такой родной, знакомой, слегка подпрыгивающей походкой подходил к подъезду. Надя робко посигналила, Дима остановился и помахал. Надя вышла из машины. Они молча смотрели друг на друга. В этом молчании был весь их пятидневный опыт, тоска и понимание. Дима подошёл, открыл дверь, расцеловал детей под попытки Багги облизать ему лицо.

– Кажется, наш отдых не удался, – с улыбкой сказала Надя.

– Это был худший отдых в моей жизни, – ответил Дима, обнимая её. – Я скучал по твоим холодным ногам, по фигуркам Лего в ванной. По крику, смеху, разбросанным игрушкам, твоему ворчанию. Это и есть «мы».

Они вернулись домой, как будто их там долго не было. Дети радостно висели на отце. Багги бегал по квартире, тычась мордой в каждую щель, проверяя, всё ли на месте.

Их жизнь повернула в своё шумное, беспокойное, но знакомое направление. Они были кораблями, которые вернулись после шторма в тихую гавань. Да, они не бросились друг другу в объятия, как в турецком сериале. Дима встал, набрал воду в чайник и подал жене, Надя молча взяла его и поставила на огонь. Никаких слов не нужно было, и одеяло быта, которое ещё пару дней назад казалось таким душным, нежно накрыло обоих знакомым и родным теплом.

Виктор Дроздов

Родился в 1958 году. Проживает в г. Белгороде. Военное училище окончил в 1981 г. Ветеран труда. Подполковник запаса. Опубликовал более 900 стихов, издал 8 личных сборников стихов, участвовал в 70 альманахах. Лауреат международной литературной премии мира 2020 года. Награждён знаком «Золотое перо русской литературы» за вклад в сохранение русского культурного наследия; знаком «Литературный Феникс», за возрождение традиций великих классиков мировой литературы и создание новых литературных веяний; медалями, дипломами. Руководит проектно-строительным предприятием. Женат. Сын, дочь, три внука.

Снегопад, тишина…

Снегопад, тишина,

Я сижу у окна,

И ничто меня не раздражает.

За окошком январь,

За снегом фонарь,

А за хлопьями свет мелькает.

Вечерок за стеклом,

Мысли лезут о том,

Есть всё, чтоб сейчас напиться.

А из дома уйдём,

Там чудо найдём,

Густой снег, он на нас ложится.

Я множество дел,

В жизни этой сумел

А вот снег в тишине – мечтами.

Там природа поёт,

Её мыслей полёт,

Нам не сделать такого руками.

Небо

Наблюдает за нами небо,

Пишет весточки облаками,

Злится тучей, когда мы слепы,

И хлещет струями-батогами.

А у нас сердце стонет болью,

Мы давление – скачет – считаем,

Душа плачет горькой слезою,

Злые взгляды в небо кидаем.

Вот апрель – и тепло, и холод,

И деревья должны бы злиться,

Не цвести абрикосам не повод,

Им на небо только молиться.

Но не научимся ведь природы,

Отчего и страдаем мы с вами,

Среди нас даже мнение бродит:

«Сами тут мы, мы сами с усами».

Вот и несём всякий раз лепет:

«Нам надо бы больше хлеба!»

Исчез перед Солнцем трепет,

Что небо даёт – мы всё в пепел!

А когда с нас сползает серость,

И душа станет вновь молодою,

Небо в космос откроет двери,

Путь-дорожка в него синевою.

Нас много, мы разные

Как же много нас у нас,

и все мы разные.

Кто в делах мирских увяз,