Коллектив авторов – Точка отрыва (страница 79)

– Прошу прощения. – Из толпы выдвинулся пожилой, но еще крепкий телом мужчина. – Меня зовут Лев Яковлевич, я временный начальник станции. У нас к вам просьба…

– Говори, старик, время дорого, – отозвался один из мортусов.

– Дело в том, что у нас вчера погиб ребенок, и мы хотели бы похоронить его по всем традициям. К сожалению, на нашей станции лишь женщины, старики и дети, и мы не в состоянии…

– А где же охранники из Вегана? – вмешался в разговор Каледин.

Старик недоуменно перевел взгляд на невесть откуда взявшегося на повозке мортусов человека в странных одеждах. Но Лев Яковлевич удивился еще больше, когда со дна дрезины поднялась заспанная Алиса.

– Дядя Каледин, мы уже приехали?

В толпе зашумели:

– Это же Алиса, дочь Назима!

– Тихо! – прикрикнул на собравшихся наемник. Под пристальными взглядами звенигородцев Каледин достал из недр своего одеяния кошелек и отсчитал пять патронов. Высыпав их в обмотанную тканью ладонь мортуса, наемник указал на тело мертвого мальчика, лежащее на платформе: – Возьмите его и похороните вместе с остальными. А мы сойдем здесь.

– Ох! Благодарю вас, молодой человек! Не знаю, как вас по имени?

– Каледин. – Наемник спрыгнул на землю и помог спуститься Алисе. – Я, как вы уже могли догадаться, прибыл по поручению вашего бывшего начальника Назима. И у меня к вам несколько вопросов.

Пока обитатели станции прощались с умершим мальчиком, Лев Яковлевич проводил наемника и девочку в свою палатку.

– Не желаете ли чаю? – гостеприимно предложил пожилой начальник станции, протянув небольшой закопченный котелок, наполненный маслянистой мутной жидкостью, по виду больше напоминающий грибной суп. Каледин отказался, а вот девочка с жадностью принялась поглощать угощение. – Так что привело вас на нашу скромную станцию?

– Скажите, Лев Яковлевич, а где же веганы? Насколько я понял, они должны приглядывать за колонистами на вашей и соседней станциях и обеспечивать вам защиту.

– О, молодой человек! Вы же знаете наше руководство. Одно дело – договоренности на словах, а совсем другое – на деле! Имперцы действительно охраняли нашу станцию в течение первых недель, а потом ушли.

– Как это – ушли? – опешил Каледин.

– А вот так, взяли и ушли. Ножками, – рассмеялся в ответ Лев Яковлевич. – И я не сказал бы, что мы огорчены этим фактом. Народ они весьма неприятный. Все время косились на нас, будто съесть хотели. А в один прекрасный день – оп! И словно сквозь землю провалились.

– Ну, хорошо, оставим пока вопрос с веганами. А что вы или кто-нибудь из ваших подопечных можете поведать о судьбе жителей «Обводного канала»?

– Тут мы знаем ровно столько же, сколько и про местоположение веганов. За несколько последних дней со стороны «Обводного» кроме мортусов никто не приходил.

Каледин задал еще несколько вопросов, в том числе и о Давиде. И вновь глухо. Никто из обитателей «Звенигородской» не видел человека, подходившего под описание обезумевшего старца. Или не хотел говорить об этом Каледину. В любом случае, наемник решил отказаться от щедрого предложения остаться переночевать в палатке начальника станции и продолжил путь. Прежде чем попрощаться, наемник протянул Льву Яковлевичу ту самую учебную гранату, что забрал из рук убитого Давида.

– Что это? – Удивление начальника станции было искренним. – Зачем мне граната?

– Не бойтесь, она учебная, – успокоил Льва Яковлевича наемник. – Возьмите, вдруг пригодится. Убить ею нельзя, если только в висок какого-нибудь агрессора ударить, но в качестве психологического оружия сгодится.

– Спасибо, – растерянно поблагодарил начальник станции, принимая из рук наемника неожиданный подарок. Каледин мысленно выругался. Он рассчитывал, что Лев Яковлевич узнает гранату или как-то еще выдаст свое знакомство с Давидом, но тщетно. – А как же вы? Мне кажется, что подобные игрушки вам пригодятся больше, нежели простым мирным обитателям этой станции.

– Благодарю за заботу. У меня есть еще парочка. – В качестве подтверждения Каледин откинул одну из пол своих многочисленных одежд и продемонстрировал онемевшему начальнику «Звенигородской» настоящую коллекцию гранат. – И, в отличие от подаренной вам, это отнюдь не игрушки.

6

– Дядя Каледин.

– Что тебе, Малявка?

– Я не малявка! – Звонкий голосок девочки эхом заметался между тюбингов и мрачных сводов перегона между «Звенигородской» и «Обводным каналом». Испугавшись, девочка произнесла почти шепотом: – Я же говорила, что я Алиса.

– А я сказал, что буду звать тебя Малявкой, – невозмутимо ответил наемник, освещая путь себе и спутнице при помощи электродинамического фонаря, вырабатывающего электричество за счет ручной тяги. Хотя сам он прекрасно видел в темноте, девочка подобными качествами похвастаться не могла. – Что ты хотела?

Девочка некоторое время молчала, аккуратно ступая между шпалами, и обиженно сопела. Тишину нарушало лишь дыхание спутников и жужжание фонарика. Наконец Алиса не выдержала и спросила:

– А вы знаете, что за нами следят?

Каледин улыбнулся. «Хвост» он заметил еще на блокпосту на выезде из «Три Эс». А вот Алиса его приятно удивила. Несмотря на юный возраст и надежного телохранителя, девочка внимательно следила за окружающей обстановкой. Метро – не место для маленьких детей. Хотя и для простых людей это не место. Человек предназначен для жизни на поверхности, а не для прозябания в кротовых норах.

Остановившись, наемник посветил в сторону «Звенигородской».

– Не желаешь, наконец, показаться? Преследователь из тебя никудышный, раз твое присутствие уже заметила даже такая Малявка, как она.

– Я не малявка! – привычно отозвалась Алиса, но уже больше для проформы.

В свете фонаря появился молодой человек с абсолютно белой кожей и волосами, заплетенными в белокурые дреды. Но в облике незнакомца Каледина поразила отнюдь не бледная кожа или экзотическая прическа. На груди у него висел потрепанный жизнью зеркальный фотоаппарат Canon.

– Ты откуда такой нарисовался, братишка? – удивленно воскликнул наемник.

Юноша застенчиво улыбнулся.

– Меня зовут Черныш. Я работаю журналистом для единственной на станции «Три Эс» газеты.

– Журна… кем? – Алиса во все глаза уставилась на необычного юношу.

– Черныш, говоришь? – хмыкнул Каледин, тоже внимательнейшим образом оглядывая альбиноса. – Сам такой шутник или друзья с выбором имени помогли?

– Друзья… – потупил взор тот.

– С такими друзьями и врагов не надо. А за нами ты чего увязался?

– Надоело писать про Ярмарку да про показательные порки преступников! Я знаю, что вас отправили к поселенцам на «Обводный канал» и дали какое-то важное поручение. Я напишу об этом статью и прославлюсь на все Метро. Люди захотят читать мою газету за деньги, будут заказывать рекламу и объявления…

– Стоп, приятель! Слишком много подробностей. – Каледин развернулся и потянул за собой Алису. – У меня, как ты правильно заметил, есть важное поручение. Мне и так уже посадили на шею одну малявку, а воспитателем детского сада я не нанимался. Так что топай домой, пока тебя родители не потеряли.

– Я не малявка, я Алиса!

– А я у вас разрешения и не спрашивал! Я представитель свободной прессы! – закричал Черныш в спину уходящему наемнику. – К тому же я сирота, так что меня никто искать и оплакивать не будет. А присоединиться к вам я бы хотел из соображений элементарной безопасности. Да и чтобы не так скучно было идти по темным туннелям.

– Опять слишком много подробностей, приятель, – отозвался Каледин.

7

Станция «Обводный канал» больше напоминала склеп: пустые палатки, котомки с вещами и домашней утварью, в беспорядке разбросанные по платформе, и ни единой живой души. Но тут, в опровержение этого впечатления, на краю платформы появилась фигура человека.

– Назад! – приказал Каледин испугавшейся Алисе. Не теряя времени даром, наемник подтолкнул девочку к входу в ближайшую пустую палатку, а сам приготовился к бою.

– Не стреляйте! Свои!

По платформе, огибая кучи брошенных вещей, в их сторону шел высокий, почти одного роста с Калединым, мускулистый мужчина. Каледин сразу же опознал на незнакомце военную форму Империи Веган. Но еще больше наемника насторожил тот факт, что лицо нежданного гостя скрывала черная полумаска.

– Капитан Реутов! – представился подошедший. – Прибыл по специальному поручению коменданта фиолетовой линии. А вы кто такие и что здесь делаете?

– А какое тебе дело, капитан? Эта станция никому не принадлежит, и я имею полное право тут заночевать.

В ответ веган лишь заскрипел зубами, но промолчал. Крыть ему было нечем. Тем временем из-за спины Каледина показался объектив фотоаппарата Черныша, и напряженную тишину нарушил щелчок. Вздрогнув от неожиданности, капитан запоздало потянулся к пистолету в поясной кобуре.

– Тихо, капитан! – Каледин предупреждающе вскинул руку, в которой уже держал оружие странной конструкции. Длинный ствол, толстая, по форме напоминающая грушу рукоять и блестящие в сумраке металлические накладки. – Это всего лишь мой племянник тебя сфотографировал. Помнишь еще, что это такое – фотоаппарат? Или ты родился уже после Катастрофы?

– Я знаю, что такое фотоаппарат. Но нахрена твой племяш меня щелкнул? Пусть немедленно удалит снимок или я отберу и разобью его камеру!

– Что ты такой нервный, капитан? Прямо как депутат на выходе из борделя, – покачал головой наемник, но потом все же приказал новоиспеченному племяннику: – Удали его фото.