Коллектив авторов – Точка отрыва (страница 59)
– Были такие, кто отказался под китайцев ложиться, – кивнул Ганс, – только с ними быстро разобрались. И довольно жестко. А после того как Хачика убили и Серого покалечили, все сразу и замолчали. Своя рубашка, знаешь ли, ближе к телу.
– А что с Серым?
– Ты загляни в богадельню, – посоветовал Ганс, – он теперь там живет, в коляске сидит и слюни пускает, ни говорить, ни двигаться не может. И всю память у него отшибло…
– Понятно, а Хмырь?
– Он хитрей всех оказался – сразу к китаёзам перебежал, а те ему разрешили таскать потихоньку товар и сбывать лохам. Вроде как свой маленький бизнес.
– Ясно, – кивнул я.
– Да ничего тебе не ясно! – взорвался толстяк. – Здесь уже все по-другому! И ты, если хочешь в живых остаться, будь осторожен. Я тебе, как другу, говорю – с китайцами не связывайся. Очень мне не хочется видеть тебя в инвалидном кресле, пускающим слюни. Кстати, ты зачем вообще сюда вернулся? У тебя же здесь никого не осталось?
– Да так, потянуло в родные места, захотелось вспомнить детство, побродить…
– Ну-ну, поброди, – хмыкнул Ганс, – только близко к Дыре не подходи. Без разрешения китаёзов тебя за «колючку» не пустят – пристрелят, как миленького.
– Даже так?
– Да, – подтвердил Ганс, – вся охрана у них теперь на содержании. Кого скажут, того и пускают, а остальных отстреливают – чтобы зря не лезли и товар не выносили. А то уж больно много желающих, особенно после того, как Перец «мочилку» нашел.
– Знаю, слышал, – кивнул я, – отличная штука, любого вырубает за сто метров. Сейчас она у всех полицейских на вооружении…
– Да, и у китаёзов тоже, – подтвердил Ганс, – чуть дернешься – тебя сразу отключают и в Дыру кинут. Все чисто: следов насилия никаких, свидетелей тоже, а патрули подтвердят, что нашли тебя на запретной территории. И получишь ты свой срок за незаконное проникновение, сядешь на пару-тройку лет. Как миленький! И не докажешь ничего. Видишь, все очень просто. Так что очень прошу тебя, Мартин, не лезь на рожон!
– Не буду, – честно пообещал я, – лучше пива еще выпью. Оно-то хоть прежним осталось?
– Обижаешь, – улыбнулся толстяк, – мое пиво лучшее в городе, можешь у любого спросить! Пей, это бесплатно, за счет заведения.
– Спасибо.
Я отошел от стойки и сел в углу. Народу было немного – время дневное, все соберутся ближе к вечеру. Несколько парней, коротающих время за соседним столиком, напряглись при моем появлении, но, заметив, как по-дружески разговаривает со мной Толстый Ганс, расслабились и опять занялись своими делами.
…Хорошо все-таки вернуться домой! Сижу в любимой пивной, потягиваю светлое пиво, слушаю знакомые разговоры.
– Ты за сколько «пищалку» отдал?
– За две штуки.
– Мало.
– Сам знаю, что мало, но с китаёзами не поспоришь – бери и будь счастлив…
Дом, милый дом! Семь лет не был, а как будто только вчера сидел вместе со Слоном за соседним столиком, вел такие же разговоры…
Между тем возле стойки возник новый тип – небольшого роста, в сером, сильно поношенном пальто. Толстый Ганс что-то прошептал ему на ухо и показал глазами на меня. Тот кивнул, подошел.
– Здравствуй, Мартин! – произнес, плюхаясь на свободный стул.
Я с трудом узнал Хмыря – за прошедшие годы он сильно сдал: постарел, пообносился, даже, кажется, сделался ниже ростом. Только глазки, как и раньше, воровато бегали по углам.
– Что, не узнал? – горько усмехнулся Хмырь.
– Узнал, – кивнул я, – только не сразу.
– А вот я бы тебя ни за что не узнал. Встретил бы на улице – мимо прошел. Был малец, пацаненок, соплей перешибешь, а сейчас – настоящий мужик, красавец!
– Ты мне льстишь, Хмырь, – прервал я его словоблудие.
– Честное слово, чтоб мне сквозь землю провалиться! Впрочем, чего это мы с тобой на сухую разговариваем? Закажешь пивка?
Я махнул Гансу, тот принес еще две кружки.
– Ну, как ты, что ты? Говорят, трудно тебе после смерти Слона пришлось? – спросил Хмырь, после того, как осушил свой бокал.
– Несладко, – пожал я плечами, – но, как видишь, жив и здоров. Школу закончил, профессию получил – работаю электриком на заводе. И зарплата у меня хорошая…
– Хорошая, – усмехнулся Хмырь, – небось, две-три сотни в месяц, а раньше за одну ходку товару на несколько тыщ притаскивал! Помню, какие вы со Слоном дела проворачивали, удачливей вас никого не было. Не жалеешь о прошлом, а?
– Чего жалеть-то? – соврал я. – Что было, то прошло, я завязал. К тому же мне на хлеб с маслом хватает, даже кое-что остается.
– А правда, что Слон Комнату искал? – резко сменил тему Хмырь.
– Правда, – неохотно подтвердил я.
– И как, нашел? – резко подался Хмырь вперед.
– Если бы нашел, разве бы я с тобой здесь разговаривал? – ответил я вопросом на вопрос. – В другом месте сидел бы – где теплое море, дорогие отели и красивые девушки. Комната, говорят, любое желание исполняет.
– Кто знает? – задумчиво протянул Хмырь. – Вот Перец, к примеру, нашел Комнату и удачи у нее попросил. И сразу поднял «мочилку». А потом продал за большие деньги. Дом новый купил, машину, обстановку…
– Да? – удивился я.
– Точно, сам видел. Да только вскоре его замочили, – зло рассмеялся Хмырь, – залезли грабители и вырубили. И все добро из дома вынесли, вместе с обстановкой. А потом побили – так, из зависти. А у Перца сердце слабое оказалось, не выдержало. В общем, отбросил он копыта и теперь на кладбище червей кормит. Вот тебе и удача!
– Верно, – согласился я, – не проси у судьбы слишком многого, вдруг исполнит?
– Точняк, – кивнул Хмырь, – я вот по мелочи работаю и, как видишь, жив. Ну, а ты что делать собираешься?
– Ничего, просто отдыхать.
– Отдыхать – это хорошо, – кивнул Хмырь, – только, если надумаешь в Дыру залезть, мне свистни. Я подскажу, с кем поговорить, кому на лапу дать, чтобы проблем не было…
– Ладно, – пообещал я, – если соберусь – свистну. Кстати, скажи, а правда, что ты китайцам продался?
– Враки, – недовольно скривился Хмырь, – я сам по себе, независимый ходок. Товар добываю, а потом туристам продаю…
Мой вопрос, видимо, сильно расстроил Хмыря, потому что он быстро допил пиво и, даже не попрощавшись, вышел из заведения. Я посидел еще немного, затем покинул пивную – захотел пройтись по набережной.
«Хвост» я заметил сразу, как только вышел на Центральный проспект. Я еще раньше почувствовал, что за мной следят, но окончательно убедился в этом чуть позже.
У нас, ходоков, очень развито «чувство затылка». Без этого в Дыре никак – нужно смотреть на все четыре стороны сразу и, особенно, – назад, потому что ловушки часто срабатываю именно за спиной. Не успеешь вовремя упасть – останешься без руки или ноги, как уж повезет. Слон всегда говорил, что у настоящего проводника должно быть три глаза. И третий – на затылке.
Поэтому я быстро почувствовал слежку. Для проверки притормозил у стеклянной витрины – вроде часы рассматриваю, а сам на отражение за спиной смотрю. Верно – вон тот тип уже два раза мне попадался, и все в разных местах. А сейчас позади меня стоит, делает вид, что голубей кормит. А недалеко – напарник…
Ну, я дергаться не стал, решил подождать – что дальше будет? Любопытный я очень, от природы такой. Дошел до набережной, остановился. Публики заметно прибавилось – дело уже ближе к вечеру, народ потянулся на улицу, благо, день оказался действительно хорошим, теплым. В кафе столики все были заняты, народ с удовольствием пил пиво, отовсюду слышалась веселая музыка.
Я не спеша прошелся вдоль реки – как турист, коих здесь пруд пруди. «Топтуны» не отставали, вели грамотно, сменяя друг друга. По внешнему виду – обычные филеры, коих кураторы часто отправляют наблюдать за ходоками. Чтобы знать, кто с кем дружит, о чем говорит, какой товар продает. Так они контролируют нас, чтобы «налево» никто ничего не толкал.
Надо сказать, что в Институте у ученых с кураторами всегда были контры: первых больше интересовала наука, а вторых – полезность товара, особенно в экономическом и военном плане. Узнают они что-нибудь новое, необычное, и сразу же – наше, не отдадим! Даже не позволяли ученым взглянуть на интересный образец. Иногда это выходило им боком.
Как, например, с «волчком» случилось: узнали они про забавную вещицу – сама по себе крутится, без всякой энергии, и решили добыть. «Волчок» видел Прыщ, а потом разболтал за кружкой пива. Кураторы сразу же сделали стойку, приказали: раз видел – достань. Прыщ был человеком подневольным (старая мать, больная сестра, куда деваться?), вот и пошел. С трудом, с кровью, но добыл.
Кураторы очень обрадовались и даже денег Прыщу отвалили нехило (что вообще странно). Думали, наверное, что нашли неиссякаемый источник энергии. Типа, прикрути к «волчку» генератор и получай электричество задарма, сколько хочешь. Вечный двигатель в своем роде…
Но вскоре выяснилось, что «волчок» – очень хитрая и опасная штука, вроде бомбы замедленного действия: сначала он энергию из внешней среды качает (за счет чего и крутится), а потом – как бабахнет! Да так, что мама не горюй. Один «волчок» может полгорода снести.
Слава Богу, ученые вовремя догадались об этом и подняли шум. В правительстве переполошились и приняли закон, запрещающий приносить из Дыры «волчки» – чтобы чего не вышло. Но, говорят, военные все-таки пару штук по-тихому заныкали. И теперь они хранятся у них в жидком азоте, чтобы энергию не качали. Но придет время, и используют их по прямому назначению… Как супербомбы.