Коллектив авторов – Точка отрыва (страница 3)
Оглядевшись, переступил порог, снова замер, прислушиваясь… Птахи какие-то верещат, и всё. Ну, давай пойдем вокруг.
Вокруг получилось плохо, потому что ангар целиком, то есть по самую крышу, погрузился в нечто, похожее на гигантский полевой капонир для военной техники, однако лично я отродясь такой большой техники не видел. Не бывает такой техники! И, что самое интересное, этот проклятый капонир не выглядел свежим, склоны заросли высокой травой, сверху густо нависли кусты. Колючие весьма кусты, кстати, что-то вроде боярышника, через такие заросли ещё и хрен проберешься, пожалуй.
– Ну, ни ничего ж себе! – повторил я, попутно поражаясь отсутствию эмоций.
Всего увиденного оказалось слишком много для рождения стандартных эмоций. Этого не может быть, потому что такого не бывает. Какие эмоции должны быть правильными? Я и не знаю – никакие из имеющегося набора, так, пожалуй.
Аккуратно отпустив курок, я убрал револьвер в кобуру. Вроде бы, не от кого пока отбиваться. Кстати, насчет «отбиваться», все же пока моя голова работает плохо… Поэтому действуем по плану – быстрым шагом обратно в ангар, дверь не закрывать, пусть будет больше света, открыть двери «Шеви», откинуть вперед спинку сиденья-дивана, проверить…
Вот оно, нужное на месте! Я вытащил из ниши длинный и увесистый оружейный чехол, плюхнул его на платформу грузовика и торопливо раскрыл.
Есть! Красавчик, ты не покинул меня в трудный час! «Браунинг BLR», рычажная магазинная винтовка с двадцатидюймовым стволом под калибр.358 «винчестер». Отличный калибр, между прочим, даже непонятно, почему он настолько слабо распространен. Годен для коротких стволов и одновременно бьющий своей тяжелой пулей весом двести сорок гран любую крупную дичь, вплоть до большого гризли и канадского лося. Винтовку в «Шеви» я как раз от всяких мишек-то и держу. Ну, и просто на всякий случай, живет она здесь. К ней два магазина, оба полные, по 4 патрона, и еще 40 патронов в двух коробках.
Зачем-то вскинул оружие, поймав ремень враспор, прицелился в дверной проем через люпольдовский прицел VX-6. Дернув рычаг, дослал патрон. Затем, подумав, вытащил магазин и втиснул туда ещё один патрон. Уже лучше. Человек вооруженный в любом случае чувствует себя уверенней, а хорошо вооруженный – намного уверенней.
Так, теперь следующие два вопроса: что это за стол, и что за ящики стоят у дальней стены? Деревянные такие, ладные, с ручками и железными замками-защелками. Вот с них мы и начнём. Так, два штабеля по четыре ящика в каждом. И вид у ящиков вполне знакомый, так что если в них лежит то, о чём я подумал, то… то что? А не знаю.
Откинув с лязгом тугие замки, я поднял крышку.
Ну да, угадал! Пять винтовок FAL. Лежат в рядок, под каждой по четыре магазина вплотную друг к другу. Вытащил одну, бегло оглядел… в консервационной смазке, выглядит… выглядит просто новой! Чье именно производство? Их ведь много где производили. Так, штамп бельгийский, оригинальный, а номер… Номер-то где¸ я спрашиваю? Вся маркировка на месте, а номера просто нет. Вообще. А как на других? На других винтовках, извлечённых из ящика, номеров тоже не оказалось. Вот так, как хочешь, так и понимай. Во втором ящике лежали еще пять «Фалов», а вот в третьем-четвертом уложены немецкие G3, так же, в рядок. И тоже новые, и тоже без номеров. Два ящика с немецкими винтовками, и ни единого номера на них. Странно? Нет, это офигительно странно!
Что во втором штабеле? Извольте, получите и распишитесь – двадцать карабинов СКС ижевского производства. Все – пятьдесят пятого года выпуска, и тоже, как вы уже догадались, без номеров. А так – новехонькие, в пушечном сале, по всем ящикам обоймы россыпью. И ни единого патрона! Ни к одной марке нет боеприпаса. Только оружие. Опять ладно, тогда я задам сам себе закономерный и на изумление логичный вопрос: кто же меня закинул с ангаром черт знает куда, и зачем он натащил в ангар безномерного, то есть криминального, оружия? В чем тайный смысл, зачем весь этот спектакль или все же бред поврежденного рассудка? Убей меня бог, если я хоть что-то понимаю…
А что это за бумажка на столе, ну-ка? И что там написано?
Взяв белый лист, я отодвинул его от глаз подальше, подсвечивая текст фонариком – что поделать, с годами понемногу начинает проявляться дальнозоркость.
Вот так. Опять сплошные загадки, как хочешь, так и понимай.
Я – Оружейник? Что, вот так сразу? В принципе, специализация указана верно.
Стоп, стоп, стоп, уже снова задумался. А что вообще все это означает? Кто-то большой и очень сильный взял меня за шкуру и просто сбросил… не пойми куда. Так… Вот просто взял и поджопником?
Ха, есть первая эмоция! Накат тяжелой злости. С ранней молодости очень не люблю, когда кто-то меня к чему-либо принуждает, особенно, не спросив моего согласия. Такому человеку мне сразу хочется крепко дать в зубы. Практика имеется, давал в зубы и раньше, на счету два хорошенько побитых начальника. Кому сейчас можно дать в зубы?
Не вижу никого поблизости. А вот желание вижу, горячее такое, аж дыхание перехватывает! Даже не в зубы, этого маловато, просто пристрелить хочется. Руки нервно затряслись, в башке глухо зашумело. Эх! Чуть выпустить бы пар, а то меня сейчас от злости на кровавые ошметки разорвет!
Спокойно, в таком состоянии нужно неторопливо посчитать до десяти, закрыв глаза и мысленно рисуя в темноте меняющиеся цифры. Сейчас отпустит, откатит… Фу-ух… Я встал, нагнулся, упершись руками в колени, осторожно помотал головой. Некого мне убивать, нет здесь никого, так что эмоции оставь на потом, пожалуйста. Пригодятся, когда вблизи обнаружится объект их приложения. Тот, кто за все это ответит.
А пока что делом надо заниматься, делом. Как говорил мой друг-подводник: «Попали в дерьмо? Давайте в нем плавать». Поплыли.
Этот каменный стол и есть тот самый «донор-канал», насколько я понимаю. То есть, терминал, так? Вот им пока и займусь.
Отпечатки нужны, говорите?
Специальной подушечки с краской у меня не было, зато пальцы прекрасно измазались машинным маслом. Я аккуратно откатал на листочке с текстом все десять. Затем озадачился: чем написать свои данные? Слава богу, быстро сообразил, что в кабине у Джо непременно должна лежать шариковая ручка для оформления документов. Забравшись в «Ошкош», я тут же нашел её в корзинке на панели, рядом с какими-то бланками и накладными. А попутно обнаружил на потолке «Моссберг-500» с пистолетной рукояткой. Не удержавшись, заглянул в чужой бардачок и выудил оттуда две коробки красных патронов с картечью «дабл-О» и пулей. Надеюсь, Джо не очень на меня обидится. А если когда-нибудь всё-таки отольёт и примчится сюда, то верну, он поймет.
Заодно прихватил и удобную планшетку с зажимом, закрепив в ней листок.
Так, что будем писать? Ну, положим, имя:
«Лаубе Александр Генрихович».
Какие ещё данные, паспорт? Пусть будет паспорт, он у меня аргентинский, к слову. Дату выдачи не помню, а вот номер в голове задержался. Пусть будет номер.
Теперь внесём номер соцстрахования, американский. В США я живу по грин-карте, не гражданин. Или не «живу», а уже «жил»?
Номер водительского удостоверения штата Аляска, которое было с собой, я просто списал.
Что-то ещё им может понадобиться? Да всё, я думаю, этого вполне достаточно.
Выпрыгнув из кабины, я направился к столу. Пожимая плечами и немножко чувствуя себя идиотом, положил листок на стол. И тут же терминал блямкнул – из его середины чуть выдвинулась прямоугольная панель размером с этот самый лист, засветившаяся белым матовым светом.
– Эва, как оно тут! – поразился я.
На экране появился текст: