Коллектив авторов – Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 (страница 96)
Проницательный ученый отметил, что в тексте дважды есть отсылка на некоего «агента», но, к сожалению, далее не продвинулся и не отработал версию о рассматриваемом документе как экземпляре служебной переписки одной из союзных спецслужб.
Генерал К.В. Сахаров
Внесем важное уточнение, что термин «агент» имеет много значений. Например, военными агентами числились офицеры (дипломаты в погонах), аккредитованные в иностранных государствах для наблюдения за состоянием вооруженных сил. Таковым долгое время и считали «согласно сохранившимся донесениям военного агента (майор Марино) при высоком комиссаре Великобритании» в Омске Ч. Элиоте…»[550].
Однако мы рассматриваем «агента» в классическом понимании, то есть лица, не являющегося штатным работником спецслужбы (разведки или контрразведки, отечественной или иностранной), привлеченного к негласному сотрудничеству для получения разведывательной информации. Добывание секретных данных с помощью агентуры давно и успешно практиковали ведущие державы Европы. В ходе Гражданской войны в России от тайного процесса не отказались ни большевики, ни их противники. Каждый из участников шпионажа в стане противника в период боевых действий рисковал не только репутацией, но и жизнью, и поэтому естественно скрывал свое имя под маской псевдонима.
В 2019 г. уральский историк М. И. Вебер опубликовал документы французской разведки «цикл рапортов тайного агента французов, работавшего в колчаковском тылу под оперативным псевдонимом «Джон», своему куратору – начальнику информационного отделения французской военной миссии в Сибири майору Марино»[551].
Всего в сборнике представлен 21 агентурный отчет, 19 из них были выявлены в фонде № 39617 «Штаб Сибирской армии» в Российском государственном военном архиве (РГВА) и опубликованы впервые.
Агентурные сообщения очень редкий, но интересный источник знаний, особенно, если в распоряжении исследователя оказалось значительное количество таковых. Так, «Джон» в своем донесении 9 октября 1919 г. в Омске зафиксировал критические высказывания французского переводчика об интересующем нас лице: «…во французской миссии находится какое-то 2-е бюро, которое лишь мутит воду, и, начиная с шефа, кончая агентами, там все очень неспособные люди. Генерал Жанен это теперь лишь только понял, но скоро это все переменится, так как коммандант Марино скоро уезжает и вместе с ним разгонят всех остальных. Коммандант Марино – хороший солдат, но в политике разбираться совершенно не умеет…»[552].
В документе отражена нездоровая обстановка соперничества среди офицеров французской военной миссии, но мы вычленим только одного из них – «шефа 2-го бюро комманданта Марино». Так на основе прямых показаний автора довольно ясно определился руководитель военной разведки Франции в Сибири. И конечно исследовательская удача, что документ адресован именно майору Марино.
Действительно, в архивных документах 2-го бюро генерального штаба Сухопутных войск Французской Республики в списках личного состава военной миссии на Северном фронте Русской армии летом 1917 г. значится капитан Марино (фр. сhef d’escadron Маrinot)[553]. После Октябрьского переворота из северных портов офицера разведки командировали на восток России, к тому времени он выслужил воинский чин коммандант (фр. commandant), что тождественно майору. Пиком его карьеры в Сибири стала должность помощника руководителя союзных войск на Востоке России и французской военной миссии генерала М. Жанена с временным присвоением ему звания полковник[554]. В 1920-е гг. Марино отметился в качестве «шефа информационного отделения ранцузской военной миссии в Польше»[555].
Если получателем искомого рапорта был майор французской военной разведки Марино, то появляются естественные вопросы: кто его готовил и какие служебные отношения их связывают. К заслугам историка М. И. Вебера можно отнести бесспорную идентификацию «Джона» как поручика Земана, руководившего контрразведкой Чехословацкого корпуса в Екатеринбурге с августа 1918 по июнь 1919 гг. Большая часть его службы на Урале пришлась на период, когда Сибирскую армию возглавлял Р. Гайда.
Кроме опубликованных секретных рапортов из РГВА, нами были получены еще пять аналогичных агентурных отчетов «Джона» – Марино, отложившихся на хранении в ГАРФ после их передачи правительством Чехословакии в 1945 г., а именно Русским заграничным историческим архивом в Праге. Это позволило нам в ходе предыдущего анализа выявить несколько важных источников совершенной секретной информации поручика Э. Земана из Ставки Верховного главнокомандующего А. В. Колчака, штабного вагона М. К. Дитерихса и др. Подчеркнем, что Земан-«Джон» являлся агентуристом и имел свою широкую осведомительную сеть. Таким образом, Марино, заключив контракт на сотрудничество с одним лояльным офицером, приобрел в его лице штатных и секретных сотрудников чешской контрразведки. Предполагаем, что в армии Колчака работала хорошо отлаженная резидентура. Возможно, этим объясняется, что за семь месяцев сотрудничества, с июня 1919 г. (Екатеринбург) по март 1920 г. (Харбин), «Джон» подготовил около полутораста содержательных агентурных сообщений. К сожалению, обнаружены и опубликованы только пятая их часть[556].
Сопоставление 26 известных рапортов агента «Джона» – Марино с исследуемым рапортом от 6 ноября 1919 г. на имя французского майора позволяет нам считать, что необозначенным автором документа является агент «Джон» (Э. Земан), а упоминаемые им в тексте некие агенты – это русские офицеры из близкого окружения генерала М. К. Дитерихса и адмирала А. В. Колчака, пользующиеся неограниченным их доверием.
Обратим внимание на явно выраженное положительное отношение автора документа к известным ему по службе в Чехословацком корпусе генералам:
В заключение нашего анализа подведем некоторые итоги.
Документ от 6 ноября 1919 г. относится к единой серии последовательно связанных между собой рапортов одного автора, адресованных офицеру французской разведки Марино, как по фактуре, так и по характеру изложения, как результат документирования агентурного добывания секретной информации. В ходе снятий копий с оригинала фамилия Марино деформировалась в Моринс
Определено авторство чешского поручика Э. Земана, который после опроса своих источников (агентов, информаторов и служебных контактов) зафиксировал суть и детали совещания в Ставке адмирала Колчака. Многие изложенные в рапорте сведения и положения, так или иначе, подтверждены другими архивными, мемуарными источниками и научными изысканиями, вследствие чего не подвергались сомнению.
Все 27 известных в настоящее время однотипных рапортов обозначены четкими данными: дата, место исполнения, получатель, как того требуют правила служебного делопроизводства. Имя исполнителя иногда скрыто или затушевано, но в большинстве случаев легко прочитывается. Все документы отложились в российских архивах в виде машинописных копий. Пожалуй, только в таком виде общество и может ознакомиться с агентурными донесениями. Рукописные оригиналы таковых по условиям делопроизводства спецслужб с самого рождения хранятся с повышенными требования секретности и вряд ли когда-либо будут доступны обществу. Допустимо и то, что рукописная основа уничтожается после оформления машинописного варианта, чтобы в принципе исключить черновик в качестве возможной улики против негласного секретного сотрудника. Поэтому мы не придаем значение и не исследуем факт тог, что 26 выявленных архивных документов исполнены в дореформенной орфографии, а рассматриваемый рапорт от 6 ноября 1919 г. в соответствии с Декретом от 10 октября 1918 г. «О введении новой орфографии», полагая, что могли изготовить несколько копий последовательно, в том числе по обе стороны Восточного фронта. В то же время это увеличивает надежду, что серия выявленных агентурных донесений «Джона» – Марино, может стать ключом к атрибуции и разгадкам доселе анонимных известных исторических источников по Гражданской войне.
А. Г. Зорихин
Деятельность органов военной разведки Японии против СССР в 1922–1945 гг
Несмотря на поражение Японской империи во Второй мировой войне и формальный отказ Токио от содержания регулярной армии, военная разведка этой страны ведет непрерывную деятельность по всему миру с момента своего создания в 1871 г. При этом Российская Федерация занимает неизменно ведущее место среди государств, в чьи секреты японские разведорганы стремятся проникнуть уже полтора столетия. В данной статье будет рассмотрен японский опыт организации разведывательной работы на советском направлении и встречное противодействие ей отечественных спецслужб в 1922–1945 гг.