Коллектив авторов – Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 (страница 78)

И тут вдруг в августе 1962 г. американская контрразведка провела дополнительные эффективные меры по защите в эфире радиопереговоров своих бригад наружного наблюдения. В частности, была введена новая система кодирования радиопереговоров между его сотрудниками, а также полностью заменены обозначения названий мест города. Кроме того, в конце 1962 г. служба наружного наблюдения была усилена и увеличено число ее стационарных постов наблюдения за советскими гражданами.

Понятно, что эти обстоятельства еще белее осложнили работу оперативным сотрудникам ГРУ в Нью-Йорке.

А аресты среди советских разведчиков-нелегалов в США продолжались. В июле 1963 г. ФБР арестовало советских агентов «Саниных», с которыми при встрече были задержаны оперативный работник «Альберт» (полковник Егоров) и его жена. Им было предъявлено обвинение в поддержании связи с указанными разведчиками-нелегалами. «Альберт» и его жена были освобождены из тюрьмы только в октябре 1963 г., а «Санины» в сентябре 1964 г. осуждены к тюремному заключению, о чем сообщалось в газете «Лос-Анджелес таймс».

Продолжать рассказывать об арестованных советских разведчиках-нелегалах можно и дальше, но нам кажется, что это не вызывается дальнейшей необходимостью.

Агентурная обстановка в США в эти годы оставалась крайне неблагоприятной. Американские пресса, радио и телевидение выступили с целой серией статей и передач против СССР. В январе 1963 г. перед предпринимателями выступил директор ФБР Э. Гувер с заявлением о том, что все дипломаты социалистических стран являются подготовленными разведчиками.

Одновременно с этим в газетах появились статьи, описывавшие подробно методы работы советской разведки при вербовке американских военнослужащих. Весной 1963 г. по телевидению состоялись две передачи, посвященные работе ФБР «по разоблачению» советских дипломатов, объявленных в США «нежелательными лицами». Были показаны их фотографии. По телевидению ежедневно крутились фильмы, показывавшие деятельность «шпионов», работавших на социалистические страны.

Во время поездок советских людей по территории США вокруг них вводился строгий режим. Как правило, за ними следовало 3–4 машины американских контрразведывательных органов. Их агенты, не скрываясь, заходили вместе с ними в рестораны, располагались в тех же отелях.

По сути, аресты ликвидировали почти всю агентурную сеть. Они нанесли серьезный ущерб работе нью-йоркской резидентуре. Центр был вынужден с июля 1963 г. запретить проведение в Нью-Йорке активной разведывательной деятельности. Командование резидентуры ГРУ из Нью-Йорка в своем отчете в центр указывало, что условия для проведения активной разведывательной работы в Нью-Йорке продолжают оставаться сложными, КРО располагает большими силами и средствами, и, знает многие методы нашей работы и активно ведет работу по предупреждению нашей разведывательной деятельности.

Директор ФБР Э. Гувер

Естественно, каждый провал Центром анализировался, по ним назначаемые руководством ГРУ комиссии проводили соответствующие расследования, которые занимались выяснением причин, приведших к провалам. В итоге выявили недостатки общего плана, то есть основываясь на предположениях о возможности таковых либо при подготовке разведчиков, либо в силу низких морально-политических и личностных качеств разведчиков или агентуры, либо в неквалифицированной организации агентурной связи офицерами резидентуры.

За упущения в работе из ГРУ увольнялись старые опытные работники, дискредитированные выводами комиссий, так как проваленными в основном сказались их источники или они сами были схвачены американскими контрразведчиками. В общеорганизационных упущениях обвинялся заместитель начальника ГРУ вице-адмирал Л. К. Бекренев, курировавший американскую линию работы. Ни одна из комиссий не пыталась рассматривать происшедшие провалы под углом зрения возможной измены со стороны кого-либо из сотрудников ГРУ.

Правда, в 1964 г. выяснилось, что под контролем американцев работал с 1962 г. сотрудник ГРУ, нелегал «Сан» (К. Туоми), о чем в то время широко освещалось в американских СМИ. На основе полученной информации, принимавшие в расследовании дела «Сана» руководящие и оперативные сотрудники ГРУ всю вину по этому делу возложили на офицеров резидентуры Внуковского и Галкина, сделав при этом вывод, что именно с их помощью спецслужбам США удалось так много узнать о советской военной разведке, в результате чего были нанесены столь чувствительные удары. По-видимому, такой вывод устраивал руководство советской военной разведки, ведь так всем надоела эта проблема. И она без достаточной глубины в исследовании была на время прикрыта.

Однако провалы среди агентуры советской военной разведки в США продолжались. В 1966 г. американской контрразведкой был арестован У. Генри, подполковник американской армии, начальник шифровального отдела в Комитете начальников штабов министерства обороны США, поставлявший секретную информацию о ядерном оружии, ракетных системах, планах стратегической авиации в Европе. Федеральным судом США осужден к 15 годам тюремного заключения.

В 1967 г. ФБР арестован штаб-сержант главного штаба ВВС США Б. Геберт, который был осужден к тридцати годам тюремного заключения.

Проваленным агентом советской военной разведки оказался и П. дер Донк, в агентурную сеть ГРУ ГШ он был включен в июле 1972 г., имел псевдонимы «Тиль», «Марк», «Кант». В 1984 г. он был арестован в Бельгии по обвинению в шпионаже в пользу СССР и палатой уголовного суда г. Брюсселя в 1987 г. осужден.

Необходимо отметить, что советская военная контрразведка, начиная с 1962 г., то есть с момента первых провалов в США, неоднократно анализировала причины частых неудач, искала возможного предателя в ГРУ, но, к сожалению, в то время никто в поле зрения чекистов не попадал. Однако нужно отметить, что интуиция подсказывала, что американский «крот», отличающейся необыкновенной дерзостью и фантастическим везением, где-то в самом сердце военной разведки глубоко затаился и ведет свою продажную работу.

И вот, наконец, в июне 1980 г. агентура ПГУ КГБ подтвердила, в ГРУ Генштаба действует агент спецслужб США. Как это всегда бывает, в поле зрения военных контрразведчиков попала целая группа сотрудников ГРУ, на которых еще с давних пор велось дело оперативной разработки «Родник». И среди подозреваемых лиц оказался генерал-майор Д. Ф. Поляков, находившийся в заграничной командировке в Индии в качестве советского военного атташе.

По указанию начальника 3-го Управления КГБ генерал-лейтенанта Н. А. Душина постановлением 1-го отдела этого управления на Полякова. заводится дело оперативной проверки под псевдонимом «Дипломат», с окраской «Измена Родине в форме шпионажа». По согласованию с начальником ГРУ П. И. Ивашутиным Поляков под благовидным предлогом отзывается из Индии в СССР. Созданной из сотрудников 1-го отдела 3-го Управления КГБ оперативной группой, в соответствии с утвержденным руководством КГБ планом, был проведен комплекс значительных по объему агентурных, оперативно-технических и аналитических мероприятий. В июне 1980 г. на квартире «Дипломата» в Дели оперативниками 3-го Управления совместно с сотрудниками ПГУ КГБ проводился негласный осмотр его квартиры, в процессе которого была обнаружена пробирка с таблетками. Как впоследствии пояснил арестованный Поляков, это были средства тайнописи, полученные им от американцев. Однако в то время, к сожалению, неправильно сделанный в Оперативно-техническое управление (ОТУ) КГБ их анализ не позволил уже тогда, т. е. в 1980 г. разоблачить «Дипломата» как агента ЦРУ. Необходимо отметить, что Поляков был необыкновенно удачливым человеком, фарт ему всегда сопутствовал как на охоте и рыбалке, так и в разведке. Ведь других примеров такого длительного сотрудничества с вражеской разведкой в истории советских спецслужб нет.

Начальник 3-го Главного управления КГБ Н.А. Душин

При реализации оперативных замыслов по делу спецпроверки «Дипломат» активно использовалось наружное наблюдение. При этом постоянно учитывалось знание им приемов и методов проведения этого острого чекистского мероприятия. Поэтому наблюдение велось, как правило, с закрытых постов с соблюдением строгих мер конспирации.

Первый заместитель председателя КГБ Г.К. Цинев

3-е Управление (военную контрразведку) по линии руководства КГБ длительное время курировал заместитель, а с 1981 г. первый заместитель председателя КГБ Г. К. Цинев, имевший к этому времени уже почти 30-летний опыт работы в чекистских органах. До этого ему пришлось руководить самыми важными контрразведывательными подразделениями в системе КГБ – 2-м Главным и 3-м Управлениями. В процессе своей деятельности Георгий Карпович часто интересовался ходом работы по делам оперативного учета, в особенности на лиц, подозревавшихся в шпионаже и измене Родине. Не раз проявлял Цинев повышенный интерес и к ходу работы по делу оперативной проверки на «Дипломата». Да, как и не увлечься таким делом, ведь боевого советского генерала, военного атташе, активного участника Великой Отечественной войны его люди обвиняли в шпионаже и измене Родины.

Однажды это дело докладывал Г. К. Циневу начальник 1-го отдела 3-го Управления, опытный военный контрразведчик, за плечами которого была большая чекистская работа. Доклад у него сразу как-то не сложился, генерал-полковник часто задавал ему какие-то каверзные вопросы, на некоторые из них у него не было ответов. Цинев начал осыпать его упреками, что за столь длительный срок работы по делу «Дипломата» оперативной группой не собрано доказательной базы на подозреваемого, не добыто никаких вещественных доказательств. А ведь в основе работы оперативника, и следователя органов КГБ по добыванию вины подозреваемых должны быть вещественные доказательства, не раз подчеркивал своим оперативникам Цинев. Поэтому он потребовал начать оперативно собирать доказательства вины или невиновности «Дипломата», а пока он не увидел серьезных улик в деле Полякова, что в действительности так и было.