Коллектив авторов – Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 (страница 74)

На следующий год, в марте 1946 г., когда все наркоматы стали именоваться министерствами, участь реформирования постигла военную контрразведку «Смерш», существовавшую с 1943 г. при Наркомате обороны. Она вошла в состав Министерства государственной безопасности (МГБ) СССР на правах 3-го Главного управления. Министром объединенного МГБ стал военный контрразведчик и руководитель «Смерша» генерал-полковник В. С. Абакумов. Бывшего наркома госбезопасности генерала армии В. Н. Меркулова перевели в Главное управление советского имущества за границей.

Масштабные реорганизации и кадровые перестановки в спецслужбах проходили одновременно. Жесткие оценки работы внешней разведки после крупных провалов советской агентуры в США и Канаде в первые послевоенные месяцы стали основной причиной освобождения начальника внешней разведки МГБ генерал-лейтенанта П. М. Фитина. Ему на смену пришел в июне 1946 г. генерал-лейтенант П. Н. Кубаткин, а затем, через три месяца, в сентябре 1946 г. снова произошла замена – руководителем Первого главного управления (ПГУ) МГБ был назначен генерал-лейтенант П. В. Федотов.

Именно под руководством генералов П. В. Федотова, а затем С. Р. Савченко, внешняя разведка подвергалась серьезным организационным преобразованиям на протяжении первых послевоенных лет, вплоть до 1953 г. И. В. Сталин и его окружение в этот период инициировали активный поиск новой институциональной структуры в системе обеспечения государственной безопасности, в которой бы внешняя разведка могла оптимально осуществлять свои функции. Новые концептуальные подходы к организации отечественных спецслужб в очередной раз реализовались 30 мая 1947 г., когда было объявлено об образовании Комитета информации (КИ) при Совете Министров (СМ) СССР.

Для обновленной разведывательной службы определялись основные задачи: политическая, военная и научно-техническая разведка, операции против зарубежных антисоветских организаций, контрразведка в советских колониях и представительствах за рубежом. Этим преобразованием сталинское руководство лишило армию и ведомство госбезопасности права на ведение внешней разведки, передав внешнеполитическую разведку (ПГУ МГБ) и военную разведку (ГРУ ГШ Вооруженных сил СССР) в Совет Министров СССР, в непосредственное подчинение министру иностранных дел В. М. Молотову (фактически в подчинение его заместителю – П. В. Федотову). Таким образом при высшем органе исполнительной власти СССР возник Комитет информации с министерским статусом, который и осуществлял некоторое время общие политические и военные разведфункции. Кроме ПГУ МГБ и ГРУ ГШ Вооруженных сил в состав КИ вошли разведывательные и информационные структуры ЦК ВКП (б), МИД и Министерства внешней торговли.

Кубаткин П.Н.

Для руководства разведаппаратами за рубежом был введен институт главных резидентов, на должности которых назначались советские дипломаты – послы или посланники. Реорганизация, с одной стороны, существенно укрупнила внешнюю разведку, а с другой – привела к большой путанице и неразберихе в ее работе. Дипломатические сотрудники, не имевшие профессиональной разведывательной подготовки за кордоном, стали теперь руководить процессом сбора данных политического и военного характера.

Кроме того, специфика разведывательной работы в военной и военно-морской области не была достаточно учтена в резидентурах, а порой и вовсе уходила на второй план, поэтому военные разведчики наиболее остро стали ощущать дезориентацию в своей деятельности. Нежизнеспособность новой разведслужбы – КИ – со временем все больше становилась очевидной и ожидания нового импульса в развитии объединенной внешней разведки не оправдались. Осознав ошибку, к концу 1948 г. руководство страны вынуждено было возвратить военную и военно-морскую разведку в состав Генерального штаба Вооруженных сил СССР. Начавшееся перераспределение сил и средств Комитета информации на этой контрреформе не завершилось. В том же году в МГБ из КИ при Совмине были переданы аппараты Управления советников в социалистических странах и службы по эмиграции и советским колониям.

Обновленное ГРУ Генштаба возглавил будущий маршал Советского Союза М. В. Захаров Одновременно с этим оставшуюся после разделения часть КИ перевели еще ниже на один уровень в иерархической лестнице – вместо «КИ при Совете министров СССР» она теперь стала называться «КИ при Министерстве иностранных дел СССР». Тем самым разведслужбу лишили министерского статуса и переподчинили конкретному министерству.

Председателем нового Комитета формально стал министр иностранных дел А. Я. Вышинский, а позднее его сменил В. А. Зорин. Фактическими же руководителями внешней разведки оставались П. В. Федотов, а позже заменивший его С. Р. Савченко.

В январе 1949 г. реформы отечественных спецслужб продолжились. В соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) из КИ в министерство госбезопасности был передан наличный штатный состав внешней контрразведки центрального аппарата и работники контрразведывательной линии в заграничных резидентурах КИ (а также передана соответствующая агентурная сеть).

После того, как в МГБ перешла часть работников КИ, и между В. С. Абакумовым и С. Р. Савченко были урегулированы все спорные межведомственные вопросы, Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило 13 октября 1949 г. положение о Первом управлении МГБ СССР (контрразведывательная работа за границей). На основе этого положения министр госбезопасности В. С. Абакумов подписал приказы, определявшие структуру и штат нового управления МГБ – «контрразведывательная работа за границей».

Таким образом, в конце 1940-х гг. в работе советских спецслужб за границей параллельно существовали резидентуры Комитета информации (внешняя разведка) и резидентуры внешней контрразведки МГБ. Это, естественно, вызывало ненужное дублирование и пересечение агентурно-оперативных разработок, выпадение из поля зрения органов госбезопасности ряда важных объектов. Так, например, в советской зоне оккупации Восточной Германии действовал большой контрразведывательный аппарат МГБ, причем, вопреки установленному порядку, он занимался практически и разведкой в Западной Германии. Мотивировалось это тем, что разведка ведется в целях контрразведки. Параллельная работа за границей резидентур, подчиненных разным структурам в Центре (на Лубянке в Москве) вызывала распыление средств. Возникало некоторое дублирование и параллелизм в работе двух ведомств: Комитета информации и Министерства госбезопасности.

Зорин В.А.

Смена вывески в названии разведывательной структуры и отсутствие в ее рядах военных разведчиков и сотрудников внешней контрразведки не изменили в лучшую сторону положение с результативностью разведывательной работы в целом. Сталинское руководство осознало, что с самого начала новый орган внешней разведки (КИ), в любой форме и с различным статусом – «при Совете Министров» или «при Министерстве иностранных дел», демонстрировал свою неэффективность.

К началу 1950-х гг. стало очевидно, что орган внешней разведки КИ, находившийся в структурах МИД не отвечает тем требованиям, которые советское руководство предъявляло к спецслужбам. Постепенно в высших эшелонах власти и лично у И. В. Сталина сложилось мнение о необходимости соединить воедино внешнюю разведку с внешней контрразведкой и внутренней контрразведкой в одном министерстве. После череды кардинальных реформ в системе обеспечения государственной безопасности лидер страны и его окружение приняли окончательное решение – вернуть все «на круги своя». В соответствии с решением Политбюро ЦК ВКП(б) от 1 ноября 1951 г., в целях устранения параллелизма и разобщенности в работе внешней разведки Комитет информации при МИД СССР ликвидировался, а его структуры вошли в состав Первого главного (разведывательного) управления МГБ СССР. Точнее сказать – структуры Первого управления МГБ вливались в КИ, а затем уже новое структурное образование с добавлением в наименовании подразделения слова «Главное» становилось Первым главным управлением МГБ СССР. 20 ноября 1951 г. только что назначенный начальник ПГУ генерал-лейтенант С. Р. Савченко принял по акту передачи от бывшего начальника существовавшего ранее Первого управления МГБ генерал-майора А. П. Бызова личный состав, агентуру, а также все дела и кредиты, которые находились на балансе у последнего. Все загранаппараты внешнеполитической и научно-технической разведки бывшего КИ объединялись с аппаратами бывшего Первого управления МГБ, которые вели за границей контрразведывательную деятельность в единые «легальные» резидентуры, подчиненные единому центру.

27 декабря 1951 г. министр госбезопасности С. Д. Игнатьев доложил И. В. Сталину, что Первое главное управление МГБ, практически приступило к организации своей работы. Министром были назначены руководители объединенных резидентур и ответственные за отдельные участки и направления работы резидентур (политическая разведка; научно-техническая разведка; агентурная работа по разведывательным и контрразведывательным органам противника; антисоветская эмиграция; чекистская работа по советской колонии, морякам и делегациям). Кроме того, руководство ведомства подготовило и представило правительству страны проекты Положения о Первом главном управлении, определяющее его задачи, структуру и принципы организации разведывательной и контрразведывательной работы за границей, а также штат ПГУ МГБ. Спустя десять дней И. В. Сталин подписал Постановление Совета Министров СССР от 7 января 1952 г., которое обеспечивало юридическую силу представленным документам, и полноценное функционирование вновь образованного ПГУ МГБ.