Коллектив авторов – Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 (страница 22)

В 1920 гг. Советское правительство, планируя политику коллективизации, понимало, что она вызовет противодействие. Этот факт автоматически предполагал необходимость участия органов безопасности.

В рамках настоящей статьи предпринимается попытка исследовать роль органов безопасности в проведении политики коллективизации в Северо-Западном регионе СССР.

Для полноты и объективности исследуемой проблемы рассмотрим, как проводилась политика коллективизации в Северо-Западном регионе СССР и насколько значимой и опасной для Советской власти была деятельность Трудовой крестьянской партии (ТКП) в Ленинграде.

Новые документы и материалы, публикуемые в настоящее время, позволяют оценить масштаб идейно-политической борьбы 1920–1930-х гг. ЦК ВКП(б), местные партийные органы уделяли огромное внимание идейным противникам, в особенности тем, кто из-за рубежа пытался организовать в стране антикоммунистическое сопротивление. Органы ОГПУ, выполняя указание партийного руководства, взяли под плотный контроль эмигрантские организации.

Во второй половине 1920-х гг. быстрыми темпами шел рост тяжелой промышленности. В 1927 г. прирост продукции машиностроения в сравнении с предыдущим 1926 г. составил 18 %. Иную картину представляло сельское хозяйство, особенно – производство зерна. Процесс восстановления в сельском хозяйстве тормозился из-за мелкотоварного уклада. Производство зерна в 1927 г. составляло 91 % от довоенного уровня, а товарная часть зерновой продукции, продаваемая для снабжения городов, составила только 37 % от довоенного уровня. Такая статистика означала, что процесс дробления крупных товарных хозяйств на мелкие хозяйства, начавшийся в 1918 г., продолжается.

Дробление крестьянского хозяйства приводит к полунатуральному способу ведения хозяйства. Такие производственные отношения в деревне способны дать минимум товарного зерна и сырья для легкой промышленности. Несомненно, что при таком состоянии дел армия и жители городов должны были находиться в состоянии хронического голода. Это был кризис зернового хозяйства, за которым должен был последовать кризис животноводческого хозяйства.

Чтобы выйти из такого положения, необходимо было перейти в сельском хозяйстве на крупное производство, способное закупать тракторы и сельскохозяйственные машины, способное поднять в несколько раз товарность зернового хозяйства.

На повестку дня встал выбор пути развития сельского хозяйства. Один из них – перейти на крупное капиталистическое производство, сделав ставку на собственников – кулаков. Но формирование класса собственников в деревне означало конец социалистических начал в экономике, гибель союза рабочего класса и крестьянства. Второй путь – объединение мелких крестьянских хозяйств в крупные коллективные хозяйства, способные использовать современную сельскохозяйственную технику для постепенного увеличения объемов товарной продукции в интересах всего народного хозяйства.

В условиях диктатуры пролетариата партия большевиков и Советское правительство могли выбрать только путь коллективизации сельского хозяйства. Большинство членов ЦК ВКП(б) и местных партийных руководителей в своей деятельности ориентировались на работы В.И. Ленина, обосновывающих необходимость социалистических преобразований в сельском хозяйстве. Доказывая необходимость перехода от мелких крестьянских хозяйств к крупному, артельному, коллективному хозяйству в земледелии, В.И. Ленин писал: «Мелким хозяйством из нужды не выйти»[207], «Если мы будем сидеть по-старому в мелких хозяйствах, хотя и вольными гражданами на вольной земле, нам все равно грозит неминуемая гибель»[208], «Если крестьянское хозяйство может развиваться дальше, необходимо прочно обеспечить и дальнейший переход, а дальнейший переход неминуемо состоит в том, чтобы наименее выгодное и наиболее отсталое, мелкое, обособленное крестьянское хозяйство, постепенно объединяясь, сорганизовало общественное, крупное земледельческое хозяйство»[209], «Лишь в том случае, если удастся на деле показать крестьянам преимущества общественной, коллективной, товарищеской, артельной обработки земли, лишь, если удастся помочь крестьянину, при помощи товарищеского, артельного хозяйства, тогда только рабочий класс, держащий в своих руках государственную власть, действительно докажет крестьянину свою правоту, действительно привлечет на свою сторону прочно и настоящим образом многомиллионную крестьянскую массу»[210].

Такова была реальная обстановка, сложившаяся в партии и в стране перед XV съездом партии, который открылся 2 декабря 1927 г. На съезде с отчетным докладом ЦК ВКП(б) выступил И. В. Сталин. Сравнивая сельское хозяйство с промышленностью и отмечая отсталость аграрного хозяйства, особенно зернового, И. В. Сталин подчеркивал, что такое его незавидное состояние создает угрожающее положение для всего народного хозяйства, и видел выход в том, «чтобы мелкие и мельчайшие крестьянские хозяйства постепенно, но неуклонно, не в порядке нажима, а в порядке показа и убеждения, объединять в крупные хозяйства на основе общественной, товарищеской, коллективной обработки земли, с применением сельскохозяйственных машин и тракторов, с применением научных приемов интенсификации земледелия. Другого выхода нет»[211]. XV съезд вынес решение о коллективизации сельского хозяйства. Съезд наметил план коллективизации и определил основные направления колхозного строительства и борьбы с кулачеством: «Развивать дальше наступление на кулачество и принять ряд новых мер, ограничивающих развитие капитализма в деревне и ведущих крестьянское хозяйство по направлению к социализму»[212].

Органы государственной безопасности, будучи одним из важнейших государственных институтов, приняли совместно с местными партийными и советскими органами непосредственное участие в проведении политики коллективизации. Являясь неотъемлемой частью партийно-государственного аппарата, органы государственной безопасности выполняли решения партийного руководства, опираясь на действующую нормативно-правовую базу. Основным юридическим источником были решения ЦК ВКП(б), поэтому органы ОГПУ в своих приказах руководствовались теми задачами, которые формулировались руководством партии. Начиная с 1925 г., партийное и советское руководство все больше внимания уделяет процессам, происходящим в деревне. Смену вех можно проследить по приказам и циркулярам, исходящим из центрального аппарата ОГПУ СССР.

В циркуляре «О состоянии хлебных рынков» от 21 мая 1925 г., подготовленном Экономическим управлением ОГПУ, указывалось, что необходимо три раза в месяц высылать сведения о состоянии хлебных рынков на местах.

Январский циркуляр 1926 г. (№ 165065/12) предписывал органам безопасности на местах принять все необходимые меры в отношении кулачества по обеспечению плана хлебозаготовок. Территориальным органам ОГПУ предписывалось в случаях, когда частники прибегали к обману и подкупу должностных лиц, принимать меры по расследованию каждого факта с последующей передачей дел в суд[213].

В 1926 г. начинается компания по выселению бывших помещиков. В циркуляре № 148229/ИО/151 от 16 августа 1926 г. предлагалось срочно составить и выслать не позднее 15 сентября подробную докладную записку о результатах проведенной работы по выселению бывших помещиков.

К 1926 г. осознание того, что развитие частнособственнических отношений в деревне идет вразрез с построением основных начал социалистической экономики, потребовало усилить работу органов ОГПУ. В августовском циркуляре 1926 г. (№ 148262/ИО/155) говорилось о том, что внутреннее положение Советского Союза требует со стороны органов ОГПУ особо тщательного изучения примеров борьбы и организованных форм антисоветского движения в деревне. Проблемы с хлебозаготовками и неумение их решать местными органами власти требовало контроля со стороны ОГПУ. В августовском циркуляре 1926 г. (№ 165555/ЭКУ/159) говорилось о том, что исходя из задач хлебозаготовительной кампании, на органы ОГПУ возлагается выявление всех упущений со стороны местных органов власти. О вопросах, которые невозможно разрешить на местах, необходимо немедленно сообщать в Экономическое управление (ЭКУ) ОГПУ для принятия мер реагирования через центральные органы власти. О проделанной работе в области хлебозаготовок территориальные органы ОГПУ должны были высылать в Москву специальные месячные сводки.

Начиная с 1928 г. содержательная часть циркуляров и приказов ОГПУ стала наполняться репрессивными категориями. В приказах 1928–1930 гг. руководство ОГПУ ориентирует территориальные органы на сложную внутриполитическую ситуацию, которая предельно четко показала несовместимость двух экономических систем в одной стране – социалистической и капиталистической. Наступление социалистического строительства порождало ожесточенное сопротивление со стороны той части крестьян, которые навсегда теряли свои экономические и социальные позиции. Органы ОГПУ с 1929 г. были ориентированы на подавление всякого сопротивления со стороны кулачества, вплоть до применения высшей меры наказания (циркуляры № 168, 178, 214/ЭКУ, № 263/ОЦР).

Учитывая масштабность политики коллективизации, партийное руководство понимало значение Красной армии как основополагающего государственного института, обеспечивающего внутреннюю и внешнюю безопасность страны. Поскольку Красная армия в большинстве своем комплектовалась деревенской молодежью, очевидно значение январского циркуляра 1929 г. (№ 19/ИНФО /159). В нем территориальным органам ОГПУ предлагалось тщательно осуществлять цензуру корреспонденции, поступающей из деревни. В развитии январского циркуляра майский циркуляр № 113 /ИНФО ориентировал органы безопасности на тот факт, что информация, поступающая из деревни, может иметь сильное разлагающее действие на красноармейцев. Принимая во внимание это обстоятельство, территориальным органам ОГПУ предписывалось подвергать стопроцентной цензуре всю корреспонденцию, поступающую из деревни.