Коллектив авторов – Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 (страница 13)

В середине ноября 1918 г. обрушившийся на ВЧК вал критики в связи с массовыми арестами и многочисленными расстрелами и неясность будущего существования ЧК вообще привел к оттоку из отдела сотрудников. Так, 14 ноября президиум отдела удовлетворил личные просьбы об увольнении по состоянии здоровья ответственных работников Новгородова, Г. А. Миронова и Д. Г. Алешковского (правда, вскоре он вернулся на чекистскую службу и работал следователем МЧК), а Я. Гульбиса – в связи с переходом на работу в Росбюро ЦК Латвийской социал-демократии[110]. Расстался с чекистской службой через два с лишним месяца после поступления и вышеупомянутый Нудельман. Дела он вел, судя по-всему, довольно неумело, потому 26 октября президиум отдела постановил одно из них вернуть для более понятного заключения, а 14 ноября руководство Нудельмана заслушало просьбу о переводе в комиссары, но отказало ему. Вскоре он вообще расстался с ответственной должностью и оказался в Регистрационном бюро, причем рядовым конторщиком. На этом месте бывший следователь явно вообще не желал соблюдать служебную дисциплину, потому что 2 декабря по заявлению Манцева самовольной отлучке Нудельмана и докладу непосредственной начальницы последнего Дороговой об общем нерадении по службе, он был арестован на 3 суток с обязательным исполнением ежедневно своих обязанностей, а затем и уволен со службы[111].

Данные о расстановке чекистских кадров в 1919–1921 гг. подводят к выводу о том, что ротация сотрудников центрального аппарата в это время возрастала прямо пропорционально их должностному положению. Наибольшая сменяемость имела место среди членов Коллегии и руководителей «линейных» отделов, а наименьшая – среди работников канцелярского и обслуживающего персонала. Из 9 утвержденных Советом Народных Комиссаров (СНК) в марте 1919 г. членов коллегии ВЧК – руководителей центрального аппарата (Дзержинский, Ксенофонтов, Кедров, Уралов, Эйдук, Чугурин, Мороз и Валобуев) – лишь двое (Дзержинский и Ксенофонтов) при следующем утверждении СНК в июле 1920 г. вошли в Коллегию в качестве управленцев центрального аппарата, а к началу 1922 г. из них остался один Дзержинский.

Членами Коллегии к моменту расформирования ВЧК по-прежнему оставались руководящие работники 1918–1919 гг. Ксенофонтов, Лацис и Петерс и Кедров, однако они уже не занимали никаких постов в центральном аппарате. С марта 1918 г. по декабрь 1921 г. на посту заведующего Транспортным отделом сменилось 8 заведующих, включая временно исполняющих обязанности: И. П. Жуков (28 февраля 1919 г. – март 1919 г.), И. Д. Чугурин (март – май 1919 г.), В. В. Фомин (май – август 1919 г.), Ф. И. Слюсаренко (врио) (сентябрь 1919 г.), снова И. П. Жуков (сентябрь – декабрь 1919 г.), С. Т. Ковылкин (декабрь 1919 г. – январь 1920 г.), П. Портнов (врио) (январь – февраль 1920 г.), Н. Н. Зимин (февраль – ноябрь 1920 г.), Г. И. Благонравов (с ноября 1920 г.). Реже менялись руководители вспомогательных и особенно обслуживающих подразделений. Так, за период с декабря 1918 г. по декабрь 1921 г. сменилось 4 коменданта: Я. М. Дабол (до апреля 1919 г.), В. С. Вильнераг (апрель – сентябрь 1919 г.), М. П. Стендер (сентябрь – октябрь 1919 г.), К. И. Вейс (с октября 1919 г.), и три начальника Автоотдела (переименованного в конце 1920 г. в гараж ВЧК): В. Д. Гарш (до января 1919 г., когда он стал помначальника отдела)[112], после него Кубецкий и затем П. А. Яковлев (на июль 1919 г. он уже являлся руководителем отдела)[113].

Основными причинами ухода ответственных работников из центрального аппарата ВЧК в 1919–1920 гг. была их переброска на чекистскую работу в регионы и мобилизация на фронт (как правило, для работы во фронтовых и армейских особых отделах)[114]. Так, в начале 1919 г. на Украину для организации ЧК была откомандирована группа местных уроженцев, преимущественно евреев[115]. Когда 3 мая 1919 г. ЦК РКП решил сформировать в образованной в конце февраля Литовско-Белорусской Республики Чрезвычайную комиссию, в Минск из Москвы был командирован большевик с сентября 1917 г. белорус И. В. Тарашкевич, владевший не только родным, но и польским языком, который с 6 августа 1918 г. работал в ВЧК следователем сначала в Отделе должностных преступлений, а с декабря – в Юридическо-следственном отделе. В Литовско-Белорусской ЧК Тарашкевич возглавил юротдел, а 27 мая сменив «местного» руководителя стал председателем (11 августа в связи с сокращением контролируемой большевиками территории она была переименована в Минскую губчека). В августе 1919 г. Смоленский губком партии обратился к Дзержинскому с просьбой укрепления губчека более опытными работниками. В это время в Смоленск эвакуировался председатель ЧК Литвы и Белоруссии, который 26 августа года был назначен председателем Смоленского губчека и возглавлял ее, а затем, соответственно, губотдел Государственного политического управления (ГПУ) до апреля 1923 г., когда сдал дела своему прошлому сослуживцу по центральному аппарату Д. М. Иванову (большевик с июня 1918 г. Иванов в ВЧК служил с марта 1918 г., на осень 1918 г. являлся комиссаром Отдела по борьбе с контрреволюцией, а затем занимал ту же должность в Оперчасти при Президиуме)[116].

Нужно отметить и тот факт, что в декабре 1918 – феврале 1919 гг. большое количество сотрудников-латышей для установления советской власти было отправлено на родину, хотя некоторым чекистам, как, например, начальнику телеграфа П. А. Мюллеру, в откомандировании в Латвию 24 февраля 1919 г. Президиумом ВЧК было отказано[117]. В 1920 г. П. А. Мюллер возглавил при Президиуме ВЧК отделение связи, объединившее телеграф, телефонную станцию и шифрбюро, то есть, по сути то же самое подразделение, которым он руководил в Иногороднем отделе[118]. Однако после 1920 г. в списках сотрудников центрального аппарата ВЧК он не значится, и судьба его с этого времени не совсем ясна. В книге И. Лосева, посвященной противостоянию советской и английской спецслужб в 1920-е гг., фамилии многих действующих лиц изменены, фигурирует П. А. Мидлер – лицо, чьи дореволюционные биографические данные весьма схожи с данными Мюллера. Лосевский Мидлер в 1920-е гг. работал в конторах «Аркоса» в Лондоне и «Совторгфлота» в Германии, но в 1928 г. был арестован Объединенным государственным политическим управлением (ОГПУ) за связь с контрразведкой Скотланд-Ярда и дело его было передано в феврале 1929 г. на рассмотрение Особого Совещания (какой приговор оно вынесло, автор не удосужился установить, предположив, что Мидлер был расстрелян[119]). Можно предположить, что Мидлер и Мюллер – одно и то же лицо.

В период Гражданской войны знание работником того или иного региона являлось определяющим для его туда направления. Отправка же на фронт нередко являлось своеобразным наказанием для проштрафившихся сотрудников. Например, 9 января 1919 г. было принято решение ввиду «допущенного неоднократного безобразия» уволить со службы в ВЧК и отправить на фронт управляющего домами лубянского ведомства А. А. Минейко[120]. Нужно отметить, что в 1919–1922 гг. сотрудники ВЧК, отправленные в Красную армию, помимо особых отделов, попадали на службу в военную разведку, военно-судебную или политическую работу. Характерной является судьба И. О. Матулевича. Родившийся в Петербурге в 1895 г. в семье литовца-чернорабочего и, окончив 3-классное городское училище, он до 1917 г. работал литейщиком на петроградских заводах. Согласно заполненной им в сентябре 1918 г. анкете служебной переписи, в большевистскую партию он вступил в марте 1917 г., однако уже спустя 3 месяца в анкете теперь уже партийной переписи, партстаж он «поднял» до 1915 г., который таковым оставался до его исключения из КПСС в 1955 г. (По нашему мнению, он просто хотел представить себя коммунистом с подпольным стажем, хотя в последней анкете указывал, что в 1916 г. был арестован и после 4-месячного следствия освобожден, но, интересно, что в наградной автобиографии 1937 г., Матулевич, относительно подробно описывая дореволюционную, автобиографию, об аресте не упоминает, а говорит только об увольнении с завода за участие в забастовке. Кроме того, он утверждает, что в партию его принял во время работы на заводе «Дюфлон» руководитель местной большевистской ячейки А. К. Скороходов, который в начале 1919 г. возглавил ПетроЧК, а затем после конфликта с Г. Е. Зиновьевым был снят с должности и отправлен на Украину, где осенью был расстрелян белыми – соответственно опровергнуть слова Матулевича он не мог). В 1917 г. он являлся казначеем и помощником заведующего лавкой одного рабочего кооператива «Вперед». После Октябрьского восстания (во время которого во главе отряда красногвардейцев завода «Дюфлон» он участвовал в штурме Зимнего дворца) Матулевич стал членом президиума Комитета по борьбе с пьяными погромами при Петросовете, с которым в марте 1918 г. в правительственном поезде переехал в Москву. По приезду комитет был упразднен, а Матулевич вместе с другими его членами был переведен в ВЧК, в которой последовательно являлся комиссаром в Отделе по борьбе с контрреволюцией, Секретно-оперативном отделе, а после выделения из последнего оперчасти – при Президиуме. Летом 1918 г. его направили инструктором в политотдел переформирующейся после Восточного фронта для отправки на Южный 7-й стрелковой дивизии, где спустя полгода он стал комиссаром бригады, но весной 1920 г., явно учитывая чекистское прошлое, был переведен на военно-юридическую работу – следователем реввоентрибунала запасных частей 13-й армии, где и началась его судебная карьера[121].