Коллектив авторов – Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 (страница 112)

На основе анализа Русско-японской 1904–1905 гг., Первой мировой и Советско-польской 1920 г. войн, Латынин отмечал, что многие стороны в ходе военных действий ставят задачи «создания в тылу противника условий, ослабляющих его оборонительную силу», то есть саботажа. Кстати сказать, впоследствии же этот вывод сделают и зарубежные исследователи разведывательной и контрразведывательной деятельности.

В заключении Латынин вновь повторяет главный вывод: «Для успешной борьбы со шпионажем необходимо содействие самых широких общественных кругов нашим контрразведывательным органам».

В 1930-е гг. в нашей стране подготовка специалистов в области разведки и контрразведки велась по линии народных комиссариатов внутренних дел и обороны СССР. В связи с этим IV (разведывательным) управлением Штаба РККА была поставлена задача «провести обширное исследование, охватывающее деятельность агентуры важнейших государств, принимавших участие в мировой войне».

В военных академиях РККА многое для налаживания подготовки специалистов сделал К. К. Звонарев[675]. Помимо переводов и адаптации к задачам учебного процесса работ иностранных авторов («и у врага дозволено учиться!»), им было подготовлено фундаментальное двухтомное исследование «Агентурная разведка»[676]. Опубликованное под грифом «Для служебных целей», основанное на обширных фактических и архивных материалах, оно содержало обзор техники и методики организации деятельности разведки и контрразведки, и, во-вторых, авторское видение того или иного частного вопроса, перспектив его решения.

В частности, это касалось взаимоотношений военного командования с министерствами иностранных и внутренних дел. Ретроспективные выводы Звонарева о том, что российский Генеральный штаб не имел в мирное время системно организованной разведки, что он имел достаточно смутное, неверное представление о противнике, имели актуальное звучание. Также, как и вывод о том, что не предпринималось никаких реальных мер для организации разведки в случае возникновения военных действий (эта ошибка была повторена и в преддверии Второй мировой войны), не исследовались формы, средства и методы экономической борьбы.

На Западе завесу секретности над «войной разведок» впервые приподнял полковник В. Николаи, благодаря изданной им в 1923 г. книге «Тайные силы» («Geheime Machte»). Предваряя ее публикацию Разведуправлением Штаба РККА в 1925 г. в редакционном предисловии К. К. Звонарев посвятил ее «Моему Отечеству – для предупреждения. Всем, кто хочет помочь ему снова обрести свободу, и кому из-за этого угрожают враги – для учения»[677].

В предисловии В. Николаи весьма прозорливо подчеркивал, что без знания роли разведки в конкретных событиях, история не может вынести своего правильного приговора, точно так же, как и политика не может извлечь всей пользы из имеющегося опыта[678].

По нашему мнению, для характеристики этой книги, и аналогичных ей изданий, справедливы слова французского генерала М. Вейгана, написанные в мае 1938 г., в предчувствии новой грядущей войны в Европе: «Подобные книги, разъясняя факты минувшего, дают читателю возможность до некоторой степени проникнуть в тайны будущего». Следует отметить, что М. Вейган хорошо знал предмет, о котором писал, поскольку до этого в течение пяти лет возглавлял французский генштаб, которому подчинялось знаменитое Второе бюро – военная разведка Франции.

Переведенная на многие языки мира, книга В. Николаи стала первым доступным широкой читательской аудитории произведением, написанным профессионалом в ХХ в. о роли разведки в войне и в послевоенном мире. Вместе с некоторыми другими подобными работами, оно стало одним из учебных пособий для подготовки будущих офицеров советских спецслужб.

«Государства, которые не имеют собственной разведки, – отмечал В. Николаи, – не имея о ней достаточного представления, не подозревают поэтому, какой опасности подвергаются их политическая свобода и национальная независимость со стороны тех могущественных государств, которые вышли из мировой войны настоящими мастерами в деле разведки и порожденной ею политической пропаганды»[679]. О предназначении и задачах разведки Николаи писал: «По пути к будущему развитию впереди идет разведка, стремящаяся этот путь распознать и на него повлиять»[680].

В. Николаи приводил следующие данные об иностранном шпионаже на территории Германии в 1907 – первой половине 1914 гг.: всего было арестовано по подозрению в шпионаже 1 056 чел., однако только 135 из них были осуждены. По мнению германской контрразведки, в 74 случаях шпионаж проводился в пользу Франции, в 35 случаях – России, в 15 – Англии, по одному случаю в пользу Италии и Бельгии, и в 9 случаях в пользу нескольких стран одновременно[681]. В 1914–1918 гг. в Германии были выявлены 175 фактов шпионажа в интересах Франции, 59 – Англии, 55 – России, 21 – Бельгии, 2 – Италии и 14 случаев шпионажа в пользу нескольких из указанных государств одновременно[682].

Для сравнения отметим, что, по утверждению М. Ронге, возглавившего в 1917 г. «Бюро учета и сбора сведений» генерального штаба, с 1884 по 1903 г. в Австро-Венгерской империи было выявлено 250 иностранных агентов[683].

Приведенные данные об иностранном шпионаже небезынтересно сравнить с цифрами, приводившимися еще одним профессионалом из мира спецслужб. Генерал-майор Н. С. Батюшин в эмиграции вспоминал, что только в одном Варшавском военном округе, имевшем самую протяженную границу с Германией, с 1902 по 1912 г. также были арестованы по подозрению в шпионаже свыше 150 человек, правда, дела только на 38 из них были переданы в суд.

По мнению В. Николаи, которое он стремился донести до сознания «политического класса» и правящих кругов Веймарской Республики, «разведка является как бы барометром, показывающим напряжение между государствами… «Война в мирное время» – таково лучшее определение роли разведки в конкуренции народов в настоящее время»[684].

Следует констатировать, что оправдалось предсказание В. Николаи о том, что после Первой мировой войны «начнется невиданное доселе по интенсивности соревнование во всех областях разведки», к которым он относил дипломатию, политику, экономику, науку и технику, и «цели ее будут преследоваться еще более интенсивно и безоговорочно, чем раньше». И поэтому «тайная сила разведки будет в будущем гораздо более значительной, нежели она была в прошлом и есть в настоящее время»[685].

Наряду с описание военных операций на отдельных фронтах, успехов или провалов разведки при их подготовке, определенное внимание В. Николаи уделил и «технике» разведывательной службы, разумеется, открыв далеко не все секреты минувших годов. (Именно за излишнюю, по его мнению, откровенность, позднее Николаи упрекал своего австрийского коллегу, уже упоминавшегося нами М. Ронге).

Следует, отметить, что Николаи первым поведал читателям, что, наряду с «традиционной разведкой», задачей которой является сбор сведений о противнике, его намерениях, резервах и т. п., уже в годы первой мировой войны широко применялась, причем не только Германией, но и другими участвовавшими в войне странами, активная разведка, представляющая собой попытку воздействовать на возможность реализации противником его планов и замыслов, включая применение методов дезинформации, пропаганды, саботажа, диверсий и террора. Следует особо подчеркнуть, что речь идет об открытых работах.

Напомним, что в Советской России аналогичные выводы, основанные именно на опыте Первой мировой войны, в секретных пособиях для подготовки офицерского корпуса РККА были сформулированы еще в 1921–1924 гг. А. И. Куком, П. П. Сытиным и С. С. Турло.

Изданная в Австрии в 1930 г., изобилующая множеством фактов, имен, географических названий, деталей военных операций, книга М. Ронге «Война и индустрия шпионажа» первоначально появилась в виде машинописной копии для нужд Разведывательного управления РККА, а в конце 1937 г. Воениздат выпустил ее сокращенный перевод под названием «Разведка и контрразведка». В заключении Ронге подчеркивал: «Многие неверные суждения об агентурной разведке, распространенные среди широкой публики, являются угрозой для будущего, так как разведывательная работа нуждается в широкой поддержке со стороны населения. Для разоблачения этих ошибочных суждений и должна, прежде всего, служить моя книга».

Задачи разведывательной службы во время мировой войны, подчеркивал Ронге, «вышли далеко за первоначальные рамки; она должна иметь глаза и уши в области военной, политики, экономики и техники». Он также отмечал «выдающуюся роль» радиоразведки в получении разведывательных сведений о планах неприятеля, а также все возрастающую роль таких технических новинок в области шпионажа, как подслушивание телефонных переговоров и авиаразведка.

Так же, как и Николаи, его австрийский коллега подчеркивал «позитивную роль» активной разведки, то есть диверсий и саботажа в тылу противника. Немало страниц книги Ронге посвящено рассказу о пропаганде и контрпропаганде сторон как новому средству ведения геополитического противоборства.

В 1939 г., в появившейся в преддверии Второй мировой войны книге «Тайная военная разведка и борьба с ней», Н. С. Батюшин подчеркивал, что «работа тайной разведки есть та же война, но в мирное время и другими средствами, где изворотливость ума, сила воли и мужество играют первейшую роль». Соглашаясь с Николаи и Ронге, Батюшин подчеркивал, что «значение тайной разведки при скоротечности будущих войн и распространении их буквально на все области деятельности народов, не исключая и психологической, должно еще более возрасти», «горько заплачут в будущем те государства, которые недооценивают значение тайной разведки в период мира!».