Коллектив авторов – Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 (страница 108)

Каждый из трех этапов – финансирование, закупка, доставка – требовал реализации комплекса политических, экономических и специальных мероприятий разного уровня – от директора ЦРУ до разведчика в конкретной стране. В зарубежных публикациях 80-х гг. прошлого столетия освещались некоторые моменты таких операций. В них, в частности, указывалось, что распоряжение о разработке операций давалось лично президентом Д. Картером. 9 января 1980 г. комитет сената конгресса США по разведке рассмотрел один из элементов операции – план ЦРУ по обеспечению афганских моджахедов эффективными противовертолетным средством – ракетами с тепловыми головками самонаведения, обычными зенитными установками и стрелковым вооружением. Первые денежные взносы осуществили Соединенные Штаты, в пределах 20–30 млн долларов, и Саудовская Аравия – предположительно в более крупных размерах. Однако бывший в то время помощником президента США по безопасности З. Бжезинский, спустя почти 20 лет, в 1998 г., признал, что в реальности все обстояло иначе: на самом деле, еще 3 июля 1979 г., за пять месяцев до ввода советских войск в Афганистан, президент Картер подписал первую директиву о секретной поддержке афганской оппозиции. Напомним, что на вопрос корреспондента Nouvel Observateur Hebdo: «Когда Советы убеждали мир, что они сражаются против секретного вмешательства США в афганские дела, никто им не верил. Тем не менее, оказывается, в основе была правда!.. Вы сегодня ни в чем не раскаиваетесь?». З. Бжезинский ответил следующее: «Раскаиваться в чем? Эта секретная операция была блестящей идеей. Мы заманили русских в афганскую ловушку, и вы хотите, чтобы я в этом раскаивался?». Этого человека трудно уличить в лукавстве: если внимательно ознакомиться с его публичными заявлениями, мемуарами и книгами, несложно убедиться в преданности этого американца польского происхождения своему делу, последовательной и жесткой апологии политики США и жестком неприятии коммунизма.

Часть мероприятий плана ЦРУ начала 1980-х гг. преследовала одну из целей – скрыть по возможности участие США, Пакистана и других западных стран в снабжении отрядов афганской оппозиции оружием. Для этого делалась ставка на закупки оружия советского производства, либо высококачественных подделок на черном рынке, у частных компаний и в странах, куда оно поставлялось из СССР. Практика эта не нова и имела место, в частности, в Анголе. Несмотря на запрет, принятый конгрессом США, здесь финансирование закупок оружия в рамках операции «Кубанго» осуществлялось через арабские страны, фирмы типа «Кампокс интернешнл» и другие. Этот обычный, испытанный способ, был рассчитан на введение в заблуждение международной общественности тем, что афганские моджахеды, якобы, не получали помощь извне, а добывали оружие в боях с советскими и правительственными войсками. Агенты ЦРУ осуществляли закупки советского оружия в Египте и на черном рынке в некоторых других странах, способствовали в отдельных случаях (в частности, в пригородах Каира и в Пакистане) налаживанию производства соответствующих подделок[646].

По некоторым данным, партию советского оружия, захваченного во время вторжения в Ливан в 1982 г., передали ЦРУ израильские торговцы. Оно также было переправлено афганским моджахедам.

Самый сложный и ответственный этап операции заключался в организации доставки закупленных вооружений по назначению. Для решения этой проблемы требовалось подключение американской администрации, поскольку речь шла о необходимости заручиться содействием Пакистана и Китая. Серия визитов в эти страны, в частности, директора ЦРУ У.Кейси[647], министра обороны США Г.Брауна и других лиц, позволили устранить возможные препятствия на этом пути. Главная роль отводилась Пакистану, поскольку, с учетом особенностей политической и оперативной обстановки, характера отношений Пакистан – Афганистан – США, воздействия на ситуацию в Афганистане такого мощного фактора, как почти двухтысячная, практически не контролируемая правительством, «зеленая» граница позволяла наиболее полно реализовать план ЦРУ на его конечной стадии. По заявлению американских должностных лиц, детали заключительной стадии операции были одобрены лично президентом Пакистана Зия-уль-Хаком, поставившим несколько условий: западные страны публично не должны были признавать роль Пакистана в снабжении афганских моджахедов оружием; грузы сразу же переправлялись в контролируемые оппозицией районы Афганистана[648]. Один из технических аспектов операции – вербовка экспедиторов из афганцев – осуществлялась ЦРУ в контакте с представителями исламских партий моджахедов в США и Западной Европе. По поручению центра, зарубежные структуры ЦРУ производили предварительную выборку лиц по спискам обучающихся в стране афганских студентов и других категорий граждан Афганистана. Эта часть операции на тот момент носила разовый xарактер и позволила осуществить вербовку и подготовку в течение 9 месяцев около 100 человек с целевым назначением. 30 из них, получив соответствующие инструкции, документы и деньги, убыли из США в Саудовскую Аравию, Индию, Пакистан и другие страны. Работая в частных фирмах по рассылке товаров, они принимали грузы с оружием и переправляли его в Пакистан[649].

Отдельные элементы таких операций освещались в газетах «Тайм» и западногерманской «Дойче фольксцайтунг-тат». Агенты из числа сотрудников фирм, поставлявших оружие, занимались ликвидацией заводских клейм и упаковкой изделий в специальные контейнеры, переправляли на перевалочные базы в Омане или Саудовской Аравии, а оттуда – в Пакистан. Мины американского производства, приводила пример одна из газет, были получены на складе армии США в ФРГ, перевезены на военную базу в Штутгарте, упакованы под груз телефонного оборудования для одной из религиозных организаций. Из Штутгарта самолетом, пилотируемом сотрудниками ЦРУ, мины были доставлены на закрытый аэродром в Омане, затем морем и, частично, по воздуху переброшены в Пакистан[650].

Самолеты, прибывавшие на пакистанские военные аэродромы, во многих случаях меняли опознавательные знаки. Здесь оружие под наблюдением сотрудников местного филиала разведки укладывалось на армейские грузовики, доставлялось на склады, где распределялось между формированиями афганской оппозиции, а те, в свою очередь, караванами из вьючных животных, где можно – автомашинами, развозили его по базовым районам в Афганистане.

Некоторые операции ЦРУ не смогло осуществить по причине противодействия Пакистана. В частности, прямые поставки оружия моджахедам на их базы в Афганистане не удалось наладить не только в связи с отсутствием в распоряжении оппозиции пригодных аэродромов для принятия самолетов, противодействия советской и афганской авиации. В первую очередь это объяснялось нежеланием Зия-уль-Хака утратить рычаги влияния на лидеров афганских исламских партий, упустив из своих рук посредническую роль в приеме и распределении поступающего из других стран оружия и иной помощи[651].

В США не без основания полагали, что организация поставок оружия моджахедам являлась одной из самых значительных в истории тайных операций. Из Китая, Египта, Израиля и Англии оружие шло морем до порта Карачи, либо воздухом до Исламабада. Ежегодно в сторону границы с Афганистаном уходили транспорты с 10000 тонн грузов для движения сопротивления. «С 1985 года количество это выросло до 65.000 тонн …благодарность за это должна быть адресована в первую очередь именно Кейси, который провел из Лэнгли столько телефонных переговоров, чтобы проследить за качеством оружия»[652].

Поскольку задачи ЦРУ в Афганистане в целом успешно решались, во второй половине 1980-х гг. произошло то, что называется перегруппировкой сил и перенацеливание их на другие объекты. Такими объектами стали республики советской Средней Азии, социалистические и развивающиеся страны, шедшие в фарватере политики Советского Союза.

Американские наблюдатели довольно быстро обратили внимание на воздействие афганского конфликта на политический климат в южных регионах СССР. Они отмечали факты деятельности эмиссаров моджахедов в Таджикистане, переброске сюда пропагандистских и других материалов[653].

В этой связи, как считает автор, разведка США не могла не внести коррективы в общую стратегию разведывательно-подрывной деятельности против СССР в части, касающейся использования открывшихся с дальнейшим обострением обстановки возможностей. Справиться же с решением комплекса проблем в условиях регионального конфликта даже для спецслужбы такого государства, как Соединенные Штаты, было делом не простым. Только процесс умелого управления системой разведывательных органов в быстро меняющихся условиях позволил ЦРУ своевременно внести коррективы в организацию своей деятельности.

Для проникновения ЦРУ в интересующие объекты на территории СССР использовались силы и средства разведки и контрразведки афганской оппозиции. Осуществлялась подготовка кадров, обеспечение их средствами разведывательной работы. Здесь роль ЦРУ была достаточно велика, поскольку информация о направлении в центры подготовки на территории США групп моджахедов по несколько десятков человек поступала в МГБ ДРА на протяжении всех 1980-х гг. Известно также, что средства радиосвязи моджахеды получали в основном из американских источников. Не вызывало сомнений и американское происхождение у оппозиции различного рода наставлений по организации и тактике действий агентуры. У членов одного из формирований оппозиции в провинции Балх была изъята брошюра «Принципы и правила конспирации. Для обучения агентуры» на 8 листах. Основные ее положения сводились к приемам зашифровки поведения агентов, правилам ухода от возможного наблюдения контрразведки, встреч с разведчиками и передачи им информации с учетом местных условий и поведения жителей. Подобные документы имелись у т. н. «контрас» в Никарагуа. Просматривалась роль ЦРУ и на стадии планирования, управления разведывательно-подрывными мероприятиями и операциями моджахедов по советским объектам. Источники МГБ ДРА довольно часто сообщали об участии в их инструктаже лиц европейского происхождения, нередко прямо указывая, что это были американцы. Например, агент МГБ РА «Хасан» сообщил, что на его встрече с сотрудником пакистанской разведки в октябре 1989 г. в Пешаваре присутствовал американец, представившийся псевдонимом «Учитель». Участие американца объяснялось тем, что «Хасан» работал над созданием террористической группы моджахедов в Кабуле.