Коллектив авторов – Смешарики. Большая книга историй (страница 14)
Крош присел на какой-то ящик и печально опустил уши: «Позор! Кому я теперь нужен – без пирамидки? Остаётся одно: собрать игрушки и уйти навсегда…»
Крош терзался целых четыре минуты. Потом устал и заёрзал.
– Ой! – Почувствовав, что его что-то укололо, Крош вскочил с ящика. На крышке ящика лежал маленький блестящий гвоздик…
– Гвоздик… – Крош откинул крышку, и грустные мысли мигом улетучились из его головы. – Как же я мог забыть?! Гвозди нужны всем!
Крош оправил уши, улыбнулся и с криком: «Кому гвозди?! А вот у кому гвозди?!» – поскакал по стране Смешариков.
На горизонте занималась заря нового делового дня. И, судя по всему, день этот обещал быть жарким.
Танцор Диско
Танцы бывают самые разные: вальс, твист, ламбада… Но есть один особенный танец – ДИСКО – самый праздничный и зажигательный. Начнёшь его танцевать – и уже не остановиться. В честь него даже площадку для танцев назвали ДИСКОтека.
Этим летом Смешарики соорудили дискотеку. Пин установил музыкальную технику, Лосяш нарисовал красочный плакат «Танцы!!! Отныне и навеки каждую субботу», а Совунья взялась быть ДИджеем. Проще говоря – музыкоигрателем.
Теперь каждую субботу у Смешариков был музыкальный праздник. В вечерней прохладе звучали мелодии бодрого диско, крутился зеркальный шар, вспыхивали яркие праздничные огни. Каждый мог прийти на дискотеку – сам потанцевать и на других посмотреть.
Один только Бараш наблюдал за праздником, стоя в сторонке. Ритмичная музыка хватала его за коленки и заставляла смешно трясти копытцами. Но получалось это так некрасиво! Бараш болтался из стороны в сторону, как огородное пугало на ветру. И от всего этого страшно расстраивался.
Дискотека длилась уже два часа, когда диджей Совунья остановила пластинку и, выдержав паузу, громко объявила:
– А сейчас – конкурс на лучший танец в стиле диско!
Вместо того чтобы обрадоваться, танцующие вдруг приуныли.
– Зачем конкурс? – удивлённо спросил Лосяш.
– Всё равно победит Копатыч! Копатыча никто не перетанцует, – подтвердил Кар-Карыч.
Все сразу вспомнили, с каким мастерством обычно неуклюжий Копатыч отплясывал диско на танцплощадке. Как ловко подбрасывал он свою соломенную шляпу в такт музыке…
Соревноваться с таким мастером?! Всем сразу расхотелось танцевать. Ведь на вечеринке всем должно быть весело! Что это за дискотека, если все стоят грустные по стеночке?
Положение спасла Нюша, которая, как всегда, была в курсе свежих новостей:
– Так Копатыча сегодня нет! Он же больше НЕ ТАНЦУЕТ!
Вот это да! Любопытство так захватило Бараша, что он не заметил, как очутился в самом центре дискотеки. Почему лучший танцор перестал танцевать? Здесь какая-то тайна!
– Странно… – протянул Бараш, жмурясь от яркого света. – Почему все так хотят занять первое место по этим… ТАНЦУЛЬКАМ?
Нюша прямо прыснула со смеху! Бараш, казалось бы, совсем взрослый, а таких важных вещей не понимает!
– Ты что! Ведь лучший танцор – это… ЛУЧШИЙ ТАНЦОР! У всех висят его фотографии, все хотят с ним познакомиться!
Бараш зажмурился и представил себе, каково это – быть лучшим танцором. Розовощёкие девочки выстраиваются в очередь, чтобы потанцевать с тобой хотя бы пять секундочек. А потом наперебой просят телефончик и приглашают в киношку.
– Ведь танец идёт из души, а самый прекрасный танец, соответственно, из самой прекрасной души! – восторженно продолжала Нюша.
Нюшин голос убаюкивал, музыка уносила Бараша в сказочные дали… Закрыв глаза, он покачивался в такт музыке. «Ба-раш! Бараш!» – кричали воображаемые поклонницы и просили станцевать диско ещё разик… Ба-раш! Ба-раш! Ба-раш!
– БАРАШ! – раздался голос Совуньи, усиленный микрофоном в несколько раз.
Поэт испуганно открыл глаза.
– Итак! Первый участник конкурса – Бараш! Давай, начинай!
Грянула музыка, свет прожекторов ударил прямо в глаза. Бараш стоял в самом центре дискотеки, и на него было устремлено семь пар глаз. И тут Бараш вспомнил, что танцевать-то он не умеет. И ждут его не слава и поклонницы, а позор и бесчестье!
– Нет! Я сегодня не участвую! Я болен! – завопил он изо всех сил и бросился прочь, в ночную тьму.
На следующее утро, ровно в шесть часов, Бараш стоял у домика Копатыча. Медведь задумчиво пшикал на зелёные листочки из ярко-оранжевого баллончика. Гусеницы-вредители в этом году уродились знатные. Поэтому печального поэта Копатыч не замечал. Бараш пять раз выразительно кашлянул и только потом решился заговорить.
– Копатыч… – вкрадчиво начал он. – Говорят, что ты хорошо танцуешь… диско.
При слове «диско» Копатыч вдруг резко обернулся. Направил на Бараша оранжевый баллончик и грозно прошептал:
– Я больше… НЕ ТАНЦУЮ! – и пошёл к домику.
– Да-да, я знаю… – пробормотал побледневший Бараш. – Я просто хотел взять у тебя пару уроков…
Копатыч замер. Даже со спины было видно, как он зол. Помолчав пять минут, медведь процедил сквозь зубы:
– Я… не даю уроки танцев. И если хочешь хороший совет, то держись, парень, подальше от диско!
– Но мне очень надо! – взмолился Бараш. – Я хочу быть лучшим танцором!
– НЕТ! – отрезал медведь и захлопнул за собой дверь.
Бараш остался ни с чем. Он хотел было обидеться и пойти домой, но тут в голове у него вновь вспыхнули огни дискотеки. Зазвучала музыка диско. И Бараш остался.
Он окучил картошку, помидоры и даже огородное пугало. Собрал все яблоки и сливы. Наносил воды. Покрасил забор жёлтой краской, а сверху разрисовал его фиолетовыми цветочками.
Копатыч наблюдал за работой из окна. Сердце его всё больше смягчалось… И вот когда Бараш уже валился с копыт от усталости, дверь распахнулась и на крыльцо вышел ОН – ЛУЧШИЙ В МИРЕ ТАНЦОР ДИСКО!
Копатыч сильно изменился! На носу у него красовались сверкающие очки, в лапах он держал блестящий граммофон. Медведь был похож на одного знаменитого киногероя. Только вот Бараш забыл, на какого именно.
– Чувствуй ритм! – скомандовал Копатыч и, выхватив у Бараша лопату, начал считать вслух.
Раз-два! На каждый счёт медведь выкапывал ямку. Выкопав десять ямок, он остановился и молча вручил лопату Барашу. Бараш попытался повторить движения мастера, но лопата хитро извернулась и больно ударила его по макушке. Поэт закашлялся, и слёзы выступили у него на глазах.
– Амплитуда! – гаркнул Копатыч, не обращая на страдания ученика никакого внимания.
Так началось обучение Бараша. От рассвета до заката он мужественно падал с забора, путался в скакалке и зарывался носом в грязь. Тонкая душа поэта была изодрана в клочья, но Бараш ни разу не пожаловался. Он знал, что не должен злить учителя.
– Что мешает плохому танцору? – грозно спрашивал Копатыч в конце трудового дня.
– Может быть, тесная обувь? Или скользкий пол? – отвечал Бараш шёпотом, страшно боясь огорчить учителя незнанием.
– Плохому танцору мешает плохое дыхание! Ты должен научиться дышать!
И Бараш учился дышать: вдох – прыгнул, выдох – спрыгнул, вдох – зацепился за ветку, выдох – свалился в колючий репейник.
– Ритм! Амплитуда! – командовал учитель.
Однако все эти задания были проще пареной морковки по сравнению с главным испытанием. Бараш должен был взобраться на вершину холма с учителем на плечах. Но после первых шагов у поэта предательски подкашивались копыта, и учитель с учеником кубарем катились с холма. И так по сто раз за день!
Каждый раз, когда Барашу начинало казаться, что они с учителем подружились, он собирался с духом и задавал самый главный вопрос.
– Копатыч, а почему ты бросил диско?
Но всегда получал один и тот же ответ:
– Никогда не спрашивай меня об этом!!!
Бараш умолкал и с утроенной силой начинал карабкаться к вершине. Однажды во время ужасной грозы он почти достиг её. Но тут ударил гром, Бараш поскользнулся на мокрой траве и… снова очутился у подножья.
И всё же, несмотря ни на что, ученик верил: в один прекрасный день он станет ЛУЧШИМ ТАНЦОРОМ и победит в конкурсе. И каждый день снова и снова ходил по высокому забору – учился преодолевать страх.
И вот однажды в субботу это случилось! Бараш дотащил Копатыча до вершины!
Стоя в небесах среди облаков и птиц, учитель снял свои звёздные очки и впервые улыбнулся своему ученику.
– Я научил тебя всему, что знал сам, – сказал он и протянул очки Барашу. – Теперь диско у тебя в крови. Иди и побеждай!
Бараш вдруг почувствовал, что для него нет больше преград. Если бы он захотел, он бы мог сейчас спрыгнуть с холма и полететь, или спасти всех принцесс на земле, или… да что там говорить! Сейчас он мог бы сделать всё, что угодно!