Коллектив авторов – Романтика космоимперии. Обыкновенные судьбы (страница 19)
– Вы понимаете, что это измена? – кронпринц кажется абсолютно спокойным. Настолько, что я неожиданно осознаю, что даже ему завидую, вспоминая недавнюю ситуацию с Торхом. Мне нужно ещё много тренироваться, чтобы оставаться хладнокровным в подобной ситуации.
– Брат, я задам тебе ровно один вопрос, – говорит Плэг. – Почему? Почему ты решил убить нашего отца? Неужели действительно из-за бредней кучки поехавших крышей механоидов?
– Конечно же, нет, они такой же инструмент, как и все вы, не более.
– Тогда почему?
– Ты не понимаешь? Брат, оглянись вокруг, что ты видишь? Пещеры, скалы, камни… неужели тебе никогда не хотелось жить иначе? Смотреть на небо, деревья, море? Неужели ты действительно считаешь это поганое подземелье достойным для своей жизни местом?
– А где же то самое, достойное?
Аркос ласково улыбается насмерть перепуганной тарсапке, которая не может понять, куда ей деваться, ибо повсюду сейчас ощущает гибель.
– В космосе есть множество мест куда красивее. Ты ведь был на Тарсе? Видел, что мы сотворили с этим цветущим краем?
– Всего лишь обложили данью, – принц Плэг краснеет от злости, но руку не опускает. – Ты легко мог прилететь туда в любой момент, не становясь отцеубийцей.
– Прилететь туда как очередной узурпатор? Как мой отец, который всю жизнь только и делал, что воевал? Зачем мне это, когда я мог появиться как избавитель. Став королём, я вывел бы войска с Тарсы, затем передал тебе власть здесь и улетел бы править туда. Жил бы себе припеваючи со своей фавориткой на вершине самого высокого дерева и любовался рассветами и закатами. Всё это ты решил забрать у меня, брат, лишь бы прийти к власти чуть-чуть пораньше. И ты ещё смеешь меня судить?
– Ты безумец. Так и знал, что нужно было гнать от тебя эту тарсапскую шваль. Посмотри, во что ты превратился: убил родного отца ради смазливой мордашки. Или десятка смазливых мордашек, чего они тебе там наобещали?
– Нет, это ты безумец, если действительно хочешь считать эту планету своим домом, а тупорылых вояк – своим народом.
Медленно отступающий к своему столу кронпринц внезапно делает резкий рывок… И падает замертво: за мгновение до этого будущий король Шенора Плэг Реш ви'Дланс опустил руку.
– Что происходит? Кто стрелял? – Вошедший в каюту империанин напряжённо вслушивается в стихающий отзвук выстрела, а я торопливо выключаю технику, ругая себя на чём свет стоит. Увлеклась! Обо всём забыла! Будто это не я пряталась под лестницей пару часов назад, рискуя ради спасения сенсации.
– Никто не стрелял. Это фильм, – пожимаю плечами, пряча вильюрер в карман халата.
– Развлекаешься? – удивлённо хмыкает мой невольный спаситель. – Успокоилась? Быстро. Я думал, пару суток истерить будешь. И каюту мне затопишь слезами.
– Потому ты меня на замок закрыл? Чтобы потоп локализовать? – смеюсь я, отчего-то вместо раздражения испытав совсем иное – лёгкость и спокойствие.
– Да нет, в общем-то, – заметно теряется империанин. – Просто по привычке. Я никогда не оставляю каюту открытой.
– У тебя тут что-то ценное? – мгновенно навостряю ушки.
– У меня тут целый капитан транспортника и его вещи, – с наигранной серьёзностью раскрывается мне «страшная тайна».
Ух! Мне так повезло? Он – капитан? И если я убедительно его попрошу, то… То скроюсь от своих преследователей! И никто меня не найдёт! Нужно лишь аргументы подобрать. А какой для мужчины может быть довод весомее, чем… привязка! Да, нет её у меня, но он-то об этом не знает! И вообще, я этого империанина так целеустремлённо лапала, что усомниться ему будет сложно. Да он и сам уклониться не пытался.
– Я сменную одежду принёс. Размер должен подойти, – тем временем хозяин каюты протягивает мне запечатанный пакет. – Переодевайся, отведу тебя обратно на станцию.
– Ой… Э-м-м… – я тут же смущённо опускаю глаза в пол и, чувственно вздохнув, ненавязчиво так интересуюсь: – А это обязательно? На станцию? Может… Я бы… И вообще…
– Разве ты не ждёшь посадки на лайнер?
– Нет. – Заигрывающе стрельнув глазами, нерешительно признаюсь: – Я вас жду. Сердцу же не прикажешь…
– Когда же ты успела-то? – ошарашенно буркнув, он задумывается и неожиданно резко принимается… раздеваться!
– Что? Прямо сейчас? Вот так сразу? – я в шоке смотрю на его действия, а когда мужчина в недоумении замирает, вынужденно говорю единственное, что остаётся: – Ну хоть фильм сначала давайте вместе посмотрим…
Евгения Шагурова
Сдавайся
Вдох, выдох. Вдох…
Ритмичный шум пробудил, заставив ощутить рядом чьё-то присутствие. Напрячься, в попытке понять, где я и с кем, а мгновением позже выдохнуть с облегчением. Осторожно развернувшись, уткнуться носом в мужскую грудь и с удовольствием вдохнуть такой желанный и приятный аромат.
Счастье… Моё переменчивое счастье… Да, сейчас оно наполняет моё тело и душу, но через пару дней всё изменится, точно знаю. Это происходит постоянно. Раз за разом. С той же регулярностью, с которой я обещаю себе больше подобного не допускать. Однако снова и снова попадаюсь в хитросплетённые любовные сети настойчивого мужчины, а потом уже просто-напросто не могу остановиться.
«Миркус, Миркус, что же нам с тобой делать? – мысленно взываю к спящему. – Ведь так больше продолжаться не может. Какой-то замкнутый круг, из которого нет выхода. Точнее, он есть, но тебе не нужен. Тебя всё устраивает. Чего совсем не скажешь обо мне».
Словно услышав мои мысли, мужчина открывает глаза, улыбается и сонно бормочет:
– Привет. Уже проснулась?
– Мир, давай улетим отсюда. Прошу. Умоляю. Только ты и я. Прямо сейчас, – выпаливаю, опустив приветствие.
– Ты же знаешь, мы не можем, – в ответ раздаётся тяжёлый вздох. – Я не имею права так поступить с твоим братом.
– Вот именно! Ты! – возмущаюсь, выбираясь из мужских объятий, и вскакиваю с кровати. – А я? Обо мне хоть кто-нибудь думает?
– Мы все думаем. О твоей безопасности.
– Только это вас и интересует, – фыркаю недовольно, натягивая на себя комбинезон.
– Ты наша принцесса, Триния.
– Наслышана, – раздражаюсь всё сильнее.
– Погоди, ты куда? – кажется только сейчас поверив, что я действительно намерена уйти, встревоженно интересуется мужчина.
– По делам. У принцессы их знаешь сколько?! – кидаю через плечо, прежде чем дверь каюты закрывается, отделяя меня от ночного гостя.
В коридоре тускло горит свет, периодически подмигивая из-за перепадов напряжения. Быстро иду по широкому проходу в столовую с репликаторами. Первое, что надо успеть сделать, – позавтракать. Чуть позже в этом старом заброшенном дрейфующем крейсере, что уже пару лет как стал нам, двадцати семи отщепенцам, новым домом, все проснутся и будет не до этого. Придётся забыть о себе, чтобы прожить ещё один непростой день в беспроглядном, чёрном и совсем не дружелюбном, впрочем как и остальной мир, космосе.
– Дихол! Папа! Нельзя же так подкрадываться, – выпаливаю и вздрагиваю на выходе из кабины репликатора, поскольку никак не рассчитываю увидеть поджидающего меня отца.
– Прости, если напугал, – извиняется родитель, сканируя меня взглядом с головы до ног и обратно. – Ты себя хорошо чувствуешь?
– Да вроде, – пожимаю плечами, не совсем понимая, куда он клонит. – А что?
– Пойдём, разговор есть.
Папа резко разворачивается и идёт прочь, уверенный, что я без возражений последую за ним. Собственно, я это и делаю, мысленно перебирая варианты, какого рода беседа предстоит. А что ещё мне остаётся?
– Так в чём дело? – интересуюсь, не выдержав, стоит двери каюты главного отщепенца на этом крейсере закрыться за моей спиной.
– Мне бы тоже хотелось это знать, – отзывается отец. – Поэтому спрашиваю ещё раз. Триния, у тебя точно всё хорошо? Ничего не болит, не беспокоит?
– Кажется, я поняла, к чему ты клонишь. Но я правда в порядке, пап. Не волнуйся, – заверяю, сразу вспомнив маму и то, как безобидно началась её болезнь.
Сначала редкие, причиняющие лёгкий дискомфорт головные боли постепенно превратились в куда более частые и яростные спазмы. Одни утверждали, что это вирус. Другие – просто нервное напряжение, которое вскоре само сойдёт на нет. Но выздоровления так и не наступило. Состояние мамы стремительно ухудшалось, пока не привело к её безвременной кончине.
Вторую жену папа тоже потерял рано. Правда, уже по другой причине. Во время одной из вылазок за продовольствием её серьёзно ранили. Нужных медикаментов, чтобы остановить кровотечение и обработать рану, на корабле не нашлось. К моменту их возвращения на крейсер женщина уже едва дышала. Кажется, от забвения её удерживало лишь одно – острое желание успеть ещё хоть раз повидаться с сыном и приёмной дочерью. Мать Влата прониклась ко мне симпатией с первых минут знакомства и потому относилась едва ли не лучше, чем к собственному ребёнку. Она нередко ставила меня в пример сводному брату, что ему, естественно, не больно-то и нравилось. Мужчина злился, часто обижался, может, даже ревновал. Однако, к его чести, ни разу слова мне плохого не сказал. А после кончины матери, последним желанием которой стало, чтобы мы заботились друг о друге, на пару с отцом принялся опекать меня с удвоенной силой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.