Коллектив авторов – Репортаж из петли (страница 20)
Он пожал плечами.
– Это маленькое дело влечет за собой следующую мораль – если слишком много людей настаивают на милости Божьей, сохраняя ничем не оправданные жизни, то это может, в конечном счете, побудить других способствовать чьей-то смерти.
Повышение
Национальный банк Мидуэя был ответвлением огромной банковской сети, и управляющие отделений (даже в больших городах) не имели статуса выше вице-президента, поэтому, занимая самую высокую должность, муж моей сестры значился всего лишь помощником вице-президента.
Пока моя сестра была жива, я и Арнольд Стронг неплохо ладили между собой. Мэри во мне души не чаяла. Он не хотел огорчать ее, поэтому дал мне работу в банке, ссудил три раза небольшой суммой и даже внес за меня деньги, когда в документах обнаружили недостачу в пару сотен долларов.
Поначалу Арнольд ограничился крепким разносом, выложил деньги из своего кармана и взял с меня слово, что впредь я никогда не позарюсь на наличность банка. И надо же – только он замял дело, как у меня обнаружили вторую недостачу.
К тому времени Арнольд овдовел. Его больше не заботило, что могла подумать Мэри. У меня не хватало каких-то жалких семидесяти пяти баксов, а он раздул такую трагедию, будто я украл миллион. Меня тут же уволили. Я получил сутки на погашение недостачи, и Арнольд сказал, что передаст дело в суд, если я с ним не рассчитаюсь. Деньги мне занял один знакомый шулер.
И все же, вышвырнув меня из банка, он, можно сказать, сослужил мне добрую службу, потому что я достал работенку лучше прежнего. Гарри Канц, букмекер, чья система ставок и оказалась причиной моих растрат, свел меня с Большим Джо Варцем. А Большой Джо занимался доставкой и распространением горячих товаров с ограбленных грузовиков. Я получал за работу по три сотни в неделю и продержался два года, пока однажды федеральная полиция не заглянула в один из чемоданов Джо. К счастью, ни ФБР, ни городские копы на меня не вышли, но работу я потерял.
У меня как раз кончились карманные деньги, когда я столкнулся с Арнольдом – впервые с тех пор, как он дал мине волчий билет. Это случилось в пригородном баре, и заведение, помнится, называлось "Том-Том". Это было совсем негодное место для встречи с уважаемым банковским служащим. В таких притонах официантки приносят фонарик, если кому-то вдруг приспичит взглянуть на меню. А такого почти не случалось, потому что сюда не кушать ходили. Клиентура была сугубо мужской, и парни здесь только и делали, что жались в кабинках с девчонками – причем за отдельную плату владелец этого бара разрешал даже погулять с его работницей на воздухе или в машине.
Но если внутри "Том-Тома" было слишком темно, чтобы разглядеть кого-нибудь дальше двух шагов, то снаружи освещение работало нормально. Я подъехал туда около десяти вечера и только добрел до двери, как она открылась. Прямо передо мной появилась привлекательная брюнетка около тридцати лет. Поверх тугого зеленого платья висела пародия на накидку из ондатры. Прибавьте кричащий грим, густую тушь на ресницах и темные тени под глазами. Одним словом, я узнал лучшую из ветеранок "Том-Тома".
И тут позади нее возникает коренастый достойный мужчина сорока пяти лет. Узнав его, я застыл в изумлении и только потом поздоровался.
– Привет, Арнольд.
Он и женщина остановились. На его лице появился румянец, но в голосе я стеснения не уловил.
– Как живешь, Мэл? – спросил он.
– Отлично.
Я подмигнул девушке.
– Это мисс Тина Крауфорд, – сказал он. – Тина, этой мой родственник, Мэлвин Хэлл.
Кажется, она меня узнала. Мы никогда не стыковались по кабинкам, но Тина пару раз подходила ко мне в баре, а запомнить меня не трудно – шесть футов один дюйм, и для энергичного сорокалетнего мужчины я в довольно неплохой форме.
– По-моему, мы встречались, – сказала она с металлом в голосе.
Ничего удивительного – девушка и выглядела как литая железка.
– Ага, – сказал я. – Как поживаешь, Тина?
Она ответила, что живет хорошо, и они пошли дальше. Я стоял, с любопытством разглядывая их, пока они не свернули за угол здания и не направились к стоянке. Мысль о том, что мой праведный родственник занялся потрахушками после двух с половиной лет степенного вдовства, доставила мне истинное удовольствие.
И тут до меня дошло, что совету попечителей национального банка явно не понравятся эти прогулки управляющего региональным отделением. И с кем? С девицей легкого поведения! Стоить намекнуть на такой финал романа, и парень тут же раскошелится на небольшой персональный заем.
По обеим сторонам "Том-Тома" находились стоянки, и моя машина была припаркована в ином направлении, чем у Арнольда. Я быстро побежал к машине. Голубой "седан" выкатил на дорогу. В ярком свете рекламы над главным входом я увидел на переднем сидении Тину и банкира. Машина свернула направо, подальше от города, а затем помчалась по шоссе. Я дал ей оторваться на пятьдесят ярдов и покатил следом.
Арнольд жал на газ, но, проехав пятнадцатую милю, свернул на грунтовую дорогу. Тут меня вообще забрало, потому что я знал эти места как свои пять пальцев. Пробегая мимо пары ферм, дорога кончалась в уединенной роще. И там, у конца дороги, утопая в деревьях, стояло огромное двухэтажное строение, известное как "Клуб 33". На нижнем этаже располагался ночной ресторан, а выше находилось нелегальное казино.
Пока я въезжал на площадку мимо каменных столбов, Арнольд запарковался и уже вводил Тину внутрь. Я нашел его "седан" и выбрал место во втором ряду за его машиной – и меня не видно, и обзор неплохой. Выждав пять минут, я вошел в клуб. Народу оказалось в достатке, и когда я сделал круг по танцевальному залу, никто не обратил на меня внимания. Арнольда с подругой тут не было. В баре их тоже не оказалось. На первом этаже оставалась только кухня – значит, они пошли в казино.
Думаю, совет попечителей не одобрял посещений казино еще больше, чем встречи с девочками. Мне пришлось тут же увеличить сумму предполагаемого займа. Я вернулся в машину и начал ждать. Они появились около часа ночи. Вновь отпустив "седан" на пятьдесят ярдов, я поехал за ними. Арнольд направился в город и уже там свернул в переулок около своего дома. Я остановился на улице и понаблюдал, как он закрывает гараж и ведет даму к боковой двери.
Арнольд и Мэри не имели детей, поэтому он жил в доме один. Сами понимаете – никаких помех. Но ведь банковским служащим, как и проповедникам, полагалось быть выше причин для укора. К тому же, рядом жили соседи. Меня даже удивило, что он стал таким беспечным к своей репутации. Кроме того, надо было учесть его положение в обществе. И я решил, выражаясь фигурально, договориться с родственником о максимальном займе размером в тысячу долларов.
На следующий день – в среду около двух дня – мне как раз довелось проходить мимо банка. Когда я сунул голову в кабинет Арнольда, он встретил меня не то что бы с энтузиазмом, но и не прогнал.
– Привет, Мэл, – сказал он. – Входи.
Он отбросил в сторону письмо, которое читал. Прикрыв за собой дверь, я сел в кресло напротив его стола и предложил ему сигарету. Арнольд покачал головой. Тогда я прикурил свою и бросил спичку в идеально чистую пепельницу на столе.
– Что на уме? – спросил он.
Я выпустил струю дыма в его направлении.
– Мне кажется, мы могли бы уладить нашу ссору, Арнольд. Не забывай, мы с тобой родственники.
– Я с тобой не ссорился, Мэл. Но я никогда не возьму тебя к себе на работу и денег взаймы не дам, если ты пришел за этим. Тем не менее, мне хотелось бы тебе помочь. Я даже могу дать тебе рекомендации, где лишь отмечу, что работа не должна быть связана с деньгами.
Я бросил на него обиженный взгляд.
– Ладно. Вряд ли ты захочешь мои рекомендации в другой банк, – произнес он мрачно. – Если нужны какие-то характеристики и справки, то говори. Но только быстро. Завтра я здесь последний день.
– Идешь на пенсию? – спросил я.
– В сорок пять? Кто отпустит?
Он протянул мне письмо, которое читал перед моим приходом. Вверху стояла печать леверетского отделения национального банка, а письмо гласило:
"Уважаемый мистер Стронг.
Согласно нашей договоренности, мы ожидаем вас поездом из Мидуэя в понедельник – 14 сентября. К сожалению, не могу лично встретить вас, как обещал прежде, но вас будет сопровождать наш главный бухгалтер, мисс Стелла Маршалл. Я заказал вам номер в "Леверет". Мисс Маршалл подвезет вас туда, а потом, если пожелаете, вы можете заглянуть и в банк. Я буду на работе до пяти, но если хотите, мы можем увидеться в понедельник вечером. В любом случае ждем вас на утреннем заседании в среду. Искренне хотел бы подружиться с вами и надеюсь на долгое приятное сотрудничество в качестве вашего помощника."
Письмо было подписано Рэймондом Барком, главным кассиром.
– Это еще что такое? – спросил я, возвращая письмо.
– Меня переводят, – ответил он печально. – Управляющий банка в Леверете умер несколько дней назад от сердечного приступа, и меня решили поставить на его место.
– Что-то ты не очень этому рад.
– Да, это повышение. Я, в конце концов, становлюсь вице-президентом. Но там чужие люди, а здесь я был счастлив. Придется расстаться с друзьями, и меня это огорчает.
Бедная Тина Крауфорд, подумал я и постарался его утешить.