Коллектив авторов – Разрешение споров в сфере интеллектуальной собственности в евразийском регионе (страница 4)

Практика Суда ЕврАзЭС показала, что с 1 января 2012 года по 31 декабря 2014 года данный орган в основном работал в процедурах по рассмотрению жалоб об оспаривании решений, действий (бездействия) КТС (ЕЭК) (подпункт «а» пункта 4 статьи 13 Статута Суда ЕврАзЭС)¹⁸.

Важную группу полномочий также составляло рассмотрение дел по запросам высших судебных органов государств-членов ТС, при рассмотрении конкретных дел, в которых применяются нормы права ТС. В случае если решение высшего судебного органа по конкретному делу не подлежало обжалованию, данный орган был обязан обратиться в Суд ЕврАзЭС за заключением о толковании, в случае если решение высшего суда могло быть обжаловано, направление запроса о толковании являлось правом высшего суда (ста-тья 3 Договора от 9 декабря 2010 года). Решение по запросу о толковании являлось обязательным в силу пункта 5 ста-тьи 10 этого же Договора.

Таким образом, направление запроса было закреплено как право высшего судебного органа, право хозяйствующего субъекта и как обязанность суда надзорной инстанции и конституционного суда государства-члена ЕврАзЭС.

В соответствии с указанной статьей Договора высшие судебные органы не были вправе самостоятельно осуществлять толкование нормы международного права, действующего в ЕврАзЭС, до получения официального толкования Суда ЕврАзЭС.

Следовательно, национальные суды должны были приостанавливать собственное производство по спору до получения решения этого Суда, которое на основании подпункта «в» пункта 4 статьи 13 Статута Суда ЕврАзЭС носило обязательный характер: по спорам, указанным в пунктах 2 и 4 статьи 13 Статута, Суд принимал решения, которые являлись обязательными для исполнения.

Тем не менее практика высших судебных органов Российской Федерации пошла по иному пути и показала определенную неохоту национальных юрисдикций действовать в данной процедуре¹⁹. Одновременно высшие суды Республики Беларусь реализовали данную обязанность лишь однажды²⁰.

Суд ЕврАзЭС также был компетентен рассматривать дела и по абстрактному нормоконтролю в процедуре вынесения консультативного заключения по вопросам применения международных договоров и решений органов ЕврАзЭС и Таможенного союза по запросам государств-членов, органов ЕврАзЭС и Таможенного союза, высших органов судебной власти. Консультативные заключения являлись рекомендательными актами (статья 26 Статута Суда ЕврАзЭС).

Договором от 9 декабря 2010 года также были установлены: требования к заявлению, которым возбуждается производство в Суде ЕврАзЭС по спору в рамках Таможенного союза (статья 5); право Суда ЕврАзЭС по собственной инициативе или по ходатайству стороны по делу принимать разумные меры, в том числе обеспечительного характера (статья 6).

Кроме того, впервые была закреплена система рассмотрения дел в двух инстанциях: первая инстанция – Коллегия Суда ЕврАзЭС, вторая инстанция – Апелляционная палата Суда ЕврАзЭС (статья 9).

Договор от 9 декабря 2010 года в пункте 1 статьи 11 устанавливал полномочия Суда ЕврАзЭС по рассмотрению дел об оспаривании актов Комиссии Таможенного союза (далее – КТС) или их отдельных положений: указанный Суд был вправе признать оспариваемый акт или отдельные его положения соответствующими международным договорам, заключенным в рамках Таможенного союза, или, наоборот, не соответствующими им.

Согласно пункту 3 указанной статьи по результатам рассмотрения дел об оспаривании действий (бездействия) КТС Суд был вправе признать оспариваемое действие (бездействие) не соответствующим международным договорам, заключенным в рамках Таможенного союза, и нарушающим права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, или не нарушающим права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. При этом Суд был лишен возможности рассматривать требования о возмещении убытков или иные требования имущественного характера (пункт 4 статьи 11 Договора 2010 года).

Следует отметить, что c 1 января 2012 года по 31 декабря 2014 года Суд ЕврАзЭС показал себя активным судебным органом – рассмотрел 22 дела по различным вопросам интеграции: функционированию таможенного союза, антидемпингового регулирования, государственных закупок, действия права Всемирной торговой организации и иных вопросов²¹. Вопросов защиты интеллектуальной собственности данный судебный орган не касался.

1.3. Суд Евразийского Экономического Союза

1.3.1. ОСНОВЫ КОМПЕТЕНЦИИ

Переходя к Суду ЕАЭС, отметим, что согласно пункту 1 Статута Суда Евразийского экономического союза (приложение № 2 к Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая

2014 года; далее – Статут)²² [56]. Суд Евразийского экономического союза (далее – Суд, Суд ЕАЭС) является судебным органом Евразийского экономического союза, который образуется и действует на постоянной основе²³ в соответствии с Договором о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года (далее – Договор о ЕАЭС)²⁴ и Статутом. В силу пунктов 52, 68 Статута порядок рассмотрения дел в Суде определяется его Регламентом²⁵.

Основной целью деятельности Суда ЕАЭС является обеспечение в соответствии с положениями указанного Статута единообразного применения государствами-членами и органами Союза Договора о ЕАЭС, международных договоров в рамках Союза, международных договоров Союза с третьей стороной и решений органов Союза (пункт 2 Статута).

В настоящее время Суд является действующим и достаточно активным органом. Согласно официальной статистической информации, c 1 января 2015 года по 1 февраля 2024 года в Суд поступило 11 обращений по различным вопросам евразийской интеграции, которые покрывают таможенно-тарифное и нетарифное регулирование, антидемпинговые меры, техническое регулирование, общие принципы и правила конкуренции, государственные и муниципальные закупки, финансовые рынки, транспорт, трудовые правоотношения и социальные гарантии в органах Союза, свободу движения работников, а также общие вопросы права Союза²⁶. Вопросы защиты интеллектуальной собственности в ЕАЭС на данный момент Судом не рассматривались.

Компетенция Суда ЕАЭС описана в главе IV Статута Суда ЕАЭС. Ее можно разделить на две категории: прямая компетенция (разрешение споров) и косвенная (дача консультативных заключений по запросам). При этом Статут Суда ЕАЭС в пункте 40 предусматривает возможность расширения компетенции Суда за счет иных категорий дел путем заключения межгосударственных договоров.

Компетенция Суда ЕАЭС по разрешению споров ставится Статутом в зависимость от статуса заявителя – ratione personae.

В результате Суд может рассматривать споры по заявлениям государств-членов ЕАЭС и хозяйствующих субъектов из государств-членов ЕАЭС и третьих стран. Итоговым актом по данной категории дел является решение, которое является обязательным для сторон спора (пункты 99, 10 °Cтатута).

Так, Суд ЕАЭС вправе рассматривать:

1) по заявлению государства-члена (подпункт 1 пункта 39 Статута Суда ЕАЭС):

• вопрос о соответствии международного договора в рамках Союза или его отдельных положений Договору.

Вероятнее всего, указанное полномочие может быть реализовано Судом ЕАЭС в виде предварительного и последующего нормоконтроля²⁷. В частности, государство-член вправе поставить перед Судом вопрос о том, насколько соответствует Договору о ЕАЭС не вступивший в силу международный договор или его проект (предварительный нормоконтроль).

Кроме того, государство-член вправе подать заявление в Суд о проверке вступившего в силу международного договора на соответствие Договору о ЕАЭС (последующий нормоконтроль). Особенностью данной процедуры является то, что она не предполагает наличие ответчика.

По состоянию на 1 февраля 2024 года заявления в данной процедуре не поступали в Суд. Одновременно следует отметить, что ЕАЭС заключает международные договоры с третьими государствами²⁸ и ведет переговоры с другими интеграционными объединениями. Нормы данных международных договоров пока не рассматривались на соответствие Договору о ЕАЭС;

• вопрос о соблюдении другим государством-членом (другими государствами-членами) Договора о ЕАЭС, международных договоров в рамках Союза и (или) решений органов Союза, а также отдельных положений указанных международных договоров и (или) решений.

В данной компетенции Суда ЕАЭС реализуется право государств-членов ЕАЭС требовать от Суда ЕАЭС вынесения обязательного решения, в резолютивной части которого будет установление того, что другое государство-член ЕАЭС нарушает право ЕАЭС и, как следствие, должно предпринять действия для прекращения подобных действий в будущем.

Следует отметить, что рассмотрение межгосударственных споров – редкое явление в интеграционных группировках.

Применительно к ЕАЭС по состоянию на 1 февраля 2024 года данное полномочие Суда было реализовано лишь однажды – в межгосударственном споре Россия против Беларуси²⁹, который касался особенностей таможенного регулирования в Союзе;

• о соответствии решения Комиссии или его отдельных положений Договору, международным договорам в рам-ках Союза и (или) решениям органов Союза.

Суть указанной категории дел заключается в том, что государства-члены ЕАЭС вправе требовать проверки на соответствие нормам международного права вынесенных ЕЭК обязательных актов (решений, которые применяются непосредственно в праве государств-членов Союза согласно пункту 13 Положения о ЕЭК; приложение № 21 к Догово-ру о ЕАЭС). Следует отметить, что государство-член Союза в рамках данной процедуры не обязано доказывать то, что оспариваемое решение Комиссии затрагивает его права и законные интересы. Следовательно, государство-член Союза вправе оспаривать любое решение ЕЭК на соответствие праву Союза.