Коллектив авторов – Пушкин и финансы (страница 98)

1) Все движимое имущество, оказавшееся по смерти А. С.Пушкина. При чем по справке оказалось, что, во исполнение указа С.-Петербургской дворянской опеки от 11 февраля 1837 года, мы, опекуны, приступили к производству описи имущества его в присутствие двух посторонних свидетелей и при назначенном для того опекою заседателе оной г. Федорове, и нашли: а) что все движимое имущество, найденное в квартире покойного Пушкина, состоя из домашних весьма малоценных и повседневных в хозяйстве употребленных вещей и платья, что они были тогда же предоставлены употреблению первые его семейству, а вторые розданы вдовою служителям, б) что оставшиеся в рукописи бумаги покойного получили особое независящее от нас опекунов назначение, с) что оказавшейся в квартире покойного Пушкина библиотеке составлена особая подробная опись, д) что сверх того из собственных печатных сочинений покойного оказалось 107 экземпляров журнала Современник и 1775 экземпляров Истории Пугачевского бунта. А как сии последние экземпляры Пугачева сполна были проданы опекунством книгопродавцу Смирдину, то из оставшегося затем по смерти А. С. Пушкина движимого имущества состоят ныне только разные книги, запечатанные в 24-х ящиках, подробная опись которым имеется при делах. Каковое движимое имущество единственно состоящее в книгах и следует посему сдать под расписку на сохранение вдове Н. Н. Пушкиной.

2) Р.^V опекун В.А.Жуковский сдал опекунству сему 9-ть рукописных книг подлинного оригиналу А. С. Пушкина, вышедших в свет при жизни его сочинений. Опекунство, сделав оным нумерацию, по которой оказалось, что в книгах тех имеет листов, в книге под № 1-м – 100, под № 2 – 108, под № 3 – 85, под № 4 – 78, под № 5 – 60, под № 6 – 59, под № 7—51, под № 8 – 49, под № 9–6, полагает сдать оные под расписку на сохранение вдове Пушкиной.

3) Г. опекун В. А. Жуковский сдал опекунству сему одну рукописную книгу под заглавием «Список посмертных сочинений Пушкина», назначенных к изданию, в ней 860 листов номерованных, писанных рукою писаря, полагает сдать книгу сию под расписку на сохранение вдове Н. Ник. Пушкиной.

4) Хотя г. опекун В. А. Жуковский передал опекунству сему оставшийся по смерти А. С. Пушкина оригинал напечатанных сочинений его под заглавием: «Материалы для истории Петра Великого» в шести частях, но опекунство сие при всем старании своем не могло продать книгопродавцам рукописи сей для издания оной в свет^VI, и не имеет надежды в скором времени продать оной, то равно полагает сдать упомянутую рукопись Н. Н. Пушкиной на сохранение оной с тем, что буде со временем представятся желающие на покупку оной, то вдова испросила бы на то разрешение по принадлежности.

5) Так как он же г. опекун В. А. Жуковский сдал в опекунство и оригинал посмертных сочинений А. С. Пушкина в 3-х частях, но как право на напечатание оригиналов тех продано книгопродавцам, Глазунову, Заикину и другим, то дать им знать, чтобы они книгопродавцы по окончании такого предпринятого ими издания сдали упомянутые имеющиеся у них оригиналы вдове Н. Н. Пушкиной.

6) Так как подлинная книга подписчиков на полные сочинения А. С. Пушкина по окончании ныне подписки представлена в опекунство сие, в коей значится 354 номерованных листа, то по миновании в оной надобности равно сдать и оную книгу под расписку Н. Н. Пушкиной на сохранение.

Дворянская опека все предположения опекунов утвердила, и по особой описи все вещи, находившиеся в опекун-совете, были переданы Наталье Николаевне Пушкиной.

«Материалы для истории Петра Великого» до сих пор еще не увидели света. Кое-какие части этой работы Пушкина за это время затерялись. Впервые все сохранившееся будет напечатано в издании сочинений Пушкина, которое в настоящее время подготовляется в Госиздате.

V

С документальными данными об имущественном положении Пушкина надо сопоставить изданное свидетельство приятеля, хорошо знавшего материальные дела Пушкина и одно время, в 1834 г., помогавшего поэту в их разрешении, – С. А. Соболевского. В феврале 1837 г. Соболевский находился в Париже и узнал о смерти Пушкина 11 или 12 февраля[1052]. В этот день Андрею Николаевичу Карамзину, бывшему в гостях у Смирновой, подали письмо из Санкт-Петербурга от матери, Е. А. Карамзиной. 24/12 февраля (т. е. вечером этого дня или на другой день после получения) Карамзин писал: «Я получил Ваше горестное письмо с убийственным известием, милая, добрая маменька, и до сих пор не могу опомниться. Сидя за столом у Смирновых, мне вручили ваше письмо, я переменился в лице, потому что только четыре дня тому назад получил последнее, но, увидя вашу руку и милой Сонюшки – успокоился; прочел, вскрикнул и сообщил Смирновым. Александра Осиповна горько плакала. Вечером собрались у них Соболевский, Платонов». На другой день, т. е. 25 февраля, Карамзин приписал к письму: «Сейчас выходит из комнаты Соболевский. Ему пришла в голову хорошая мысль: он предлагает открыть по России подписку для детей Пушкина и оставлять проценты с капитала до замужества дочерей и до полного возраста сына. Он будет об этом сам писать Жуковскому»[1053].

Соболевский написал это письмо и первоначально действительно адресовал его В. А. Жуковскому, но потом вспомнил о Плетневе и, признав, что он лучше Жуковского опечет интересы семьи Пушкина, заменил в обращении имя Жуковского именем Плетнева. В письме Соболевского два момента обращают особое внимание: суждения о жене Пушкина, Наталье Николаевне, о ее расточительности и бесхозяйственности и чрезвычайно пикантное мнение о непродолжительности популярности («народность») Пушкина: «быть может, Пушкин в потомстве не переживет и 25 лет». Вот тебе и дружественный ценитель пушкинских произведений.

Приводим целиком письмо Соболевского, извлеченное нами из собраний Онегинского музея, что ныне находится в составе Пушкинского Дома.

25/13 февраля. Париж

Любезный Петр Александрович (Василий Андреевич)! Третьего дня получили мы роковое известие о бедном нашем Пушкине. Первые минуты отданы нашему горю; но теперь дело не в том, чтобы горевать о нем; дело в том, чтобы быть ему полезным во оставшихся после него. Государь обещал умирающему высокое свое попечение о детях. Отец он добрый! Но у этого отца сирот много; он может оградить Пушкиных от недостатка, но уделить им избытка на счет прочих – он не может. Это бы дело России; а наше дело подстрекнуть, вызвать Россию на это!

Начну изложением дел покойного и дел отца его. Первые могли измениться с августа месяца, вторые вероятно остались в том же положении; они мне известны, потому что я руководствовал в них Александра, в то время, когда он брал их на себя.

А. Дела Александра. а) Он должен государю значительную сумму, но об этой сумме вероятно нам заботиться нечего. Частных долгов на нем больших не было, но много маленьких, особенно счетов в магазины, книжные лавки и пр.; вещи жены его заложены у некоторого Шишкина (Алексея Петровича); этот Шишкин самый добрый и честный ростовщик. Вообще, я не думаю, чтобы частных долгов (из коих притом большая часть Натальи Николаевны) было более 30 000 рублей^VII. б) Имения собственно его, нет никакова; кроме участка в 80 душ псковских, оставшихся ему, брату и сестре после матери. Этот участок может стоить 15 000 рублей^VIII.– Книги и право на его сочинения.

Б. Дела Сергея Львовича. У С. Л. 1100 душ в Нижнем Новгороде. 500 душ из оных малоземельных, оброчных, таких, из которых никаким хозяйством лучшего не сделаешь: 600 душ при достаточном числе земли хлебопашественные; ныне не лучше первых, но при малейшем хорошем хозяйстве могут быть улучшены. Цена первых не более 400 рублей за душу; вторым не более 500. И так, всего имения (имения, находящегося в самых нехозяйственных руках) на 600000 рублей^IX. На этом имении долга казенного по С.-Петербургскому Опекунскому совету 250 000; частного, вероятно, нет и 50 000, ибо Сергею Львовичу никто многова не поверит; остается 300000 имения, беспрестанно убывающего в ценности по нехозяйственности хозяина.

Замечу здесь следующее для вашего сведения 1) не знаю, как распорядились Павлищевы, Лев и Александр об имении матери; я предлагал, а Александр соглашался отдать оное на участок сестры, но в этом могло помешать желание Льва иметь чистых денег, ибо эта мера, полезная их благосостоянию в будущем при смерти отца, – оставляла его (Льва) ныне при том же недостатке. 2) При свадьбе Александра, отец отдал ему в распоряжение 200 душ, из числа 500 худших; Александр их заложил и употребил 40000 на обзаведение, но эта отдача сделана отцом по доверенности, а имение следственно все осталось за Сергеем Львовичем. По незнанию своему он будет уверять вас, что имение отдано им сыну.

И так на что могут надеяться дети Пушкина?

1) ныне – на продажу его библиотеки; на постепенную продажу его сочинений напечатанных и на право перепечатывания.

2) В будущности – на наследство деда.

А. Библиотека Пушкина многова не стоит; эта библиотека не ученая, не специальная, а собрание книг приятного, общеполезного чтения; книги эти беспрестанно перепечатываются; делаются издания и лучше и дешевле; очень немногие из них годятся в библиотеки публичные. И так не думаю, чтобы их могло купить какое-нибудь правительственное место; а надобно их продать с аукциона, продать наскоро.