Коллектив авторов – Психология социальной работы. Теория и практика. Учебник для вузов (страница 9)

Взаимоотношения являются сущностью социальной работы, будучи как ее целью, так и ее средствами.

Роль социального работника, таким образом, видится в объединении различных стратегий для улучшения функционирования социальной службы, которую он представляет, оставаясь при этом представителем своей профессии и действуя в интересах своего общества.

Г. Херн подчеркивает, что «взаимоотношения являются сущностью социальной работы, будучи как ее целью, так и ее средствами» (Hearn, 1958, р. 30), поскольку целью является установление и поддержание приемлемых отношений между клиентом и обществом, а средствами являются те отношения, которые устанавливает социальный работник с клиентом, и то влияние, которое социальный работник оказывает на отношения клиента с окружающей действительностью. Заметим, насколько это определение неотличимо от современного понимания сущности психологической помощи. Объектом этого может быть, конечно, не только отдельный человек, но и группа или сообщество, тем не менее главной целью остается установление и использование эффективных взаимоотношений, равно как и неизменным остается основной метод социальной работы, а именно то, как социальный работник видит, воспринимает клиента (индивидуума, группу, сообщество). Такая постановка вопроса, естественно, вызывает ряд возражений; так, сам Г. Херн констатирует разрыв между степенью теоретической оснащенности социальной работы с индивидуальным клиентом, где используются теория, например, психосексуального развития для описания физического и эмоционального развития, и между работой с группой, где подобного описания не создано. Вообще, уже на этот период можно констатировать, что социальные науки отстали от психологических в своих возможностях служить базой для теории социальной работы. Практика показала, что структурный подход к объяснению социальных явлений не обладает достаточной объяснительной силой и не может в достаточной степени оснастить социального работника в практической деятельности. Необходимость наряду со структурным динамического подхода к пониманию влияния общества на «клиента» (индивидуума, группу, сообщество, с которыми работает социальный работник) и «клиента» на общество становилась все более очевидной. Обобщая этот период дискуссии о предмете социальной работы, следует возразить, что социальная работа как наука в современный период должна иметь своим предметом не только человека в неблагоприятных условиях: в этом случае она могла бы с успехом остаться частью психологии, а также неклинической психотерапии. Уникальностью предмета социальной работы является то, что она занимается процессом, имеющим место между элементами таких систем, как человек – человек в контексте группы или (со)общества, человек – группа, человек – (со)общество, группа – (со)общество, сообщество – общество. Осуществление этого процесса, позитивность и эффективность его характера как раз и зависят от степени разработанности теории и практических методов социальной работы в обществе, а также от степени соответствия теории и практики нуждам именно данного конкретного общества. Таким образом, необходимость общей теории, учитывающей специфику потребностей конкретного общества как системы и его конкретных составляющих (человек, группа, сообщество) как подсистем, снова становится очевидной.

С другой стороны, поспешное создание собственной теории социальной работы может привести к тому, что какая-либо одна теория начнет довлеть над остальными возможными теоретическими построениями. Теория должна рассматриваться не как credo (т. е. как вероучение) или как абсолютное знание, а скорее как определенным образом организованная концептуальная рамка для построения последовательных гипотез. Такой подход позволяет:

а) значительно расширить число возможных предлагаемых для верификации гипотез;

б) избежать, по выражению А. А. Крылова, возможной и столь знакомой отечественным ученым «моноконцептуальности» в гуманитарных и социальных науках;

в) создать условия для возникновения новых теоретических построений, релевантных для данной области в конкретный период ее развития.

Последствиями абсолютизации теории являются также, как известно, застой, стерильность и стагнация в науке. Безусловно, отношение к теории как к политике (т. е. как к наиболее возможной в данный момент аппроксимации имеющегося знания к изучаемой реальности) порождает ряд сложностей, таких как возможные неопределенность и дезорганизация в теоретических построениях, но в то же время оно позволяет научному знанию оставаться открытым новому опыту и сохранять способность внутренне развиваться.

Социальная работа в истории развития своего предмета претерпела ряд радикальных изменений фокуса исследования, самым серьезным таким изменением является смещение внимания от причин к функции: от поиска и излечения причин дисфункций к созданию работающей адекватной программы ответственности общества за дисфункцию. В это время все больше внимания уделяется помощи в обеспечении прав человека через улучшение функционирования служб социальной работы. Прежние модели «помощи нуждающимся» становятся все менее популярными: практика социальной работы отражает все более развивающуюся демократическую этику, что проявляется в понимании социального благополучия как права всех и каждого, а не дара привилегированных непривилегированным, хотя верно и то, что социальные работники и по сей день отождествляют себя с давней традицией беспокойства и ответственности за нужды людей и социальные стрессы.

Все социальные программы, независимо от того, спроектированы ли они для нужд индивидуумов, групп или сообществ, направлены на то, чтобы освободить скрытые ресурсы и увеличить возможности каждого человека сделать свою жизнь более полной, более социально полезной и чтобы увеличить силы общества для создания такой структуры, которая сделает социальную самореализацию более возможной для всех членов общества.

Научный период в социальной работе начался с постановки во главу угла метода работы: это связано с именем и трудами американского ученого М. Ричмонд, которая заложила основы работы со случаем (social workcase), т. е. такое взаимодействие социального работника с клиентом, когда именно последний, а не какие-либо другие люди и факторы (материальная помощь клиенту, его обучение, интересы службы социальной работы, успех программы и т. п.), становится центром внимания (Richmond, 1917). Многое в методе работы со случаем естественным образом, так как речь идет о 20-х гг. ХХ в., было почерпнуто из открытий психоанализа, о чем пишут теоретики и практики социальной работы: этому, так же как и влиянию со стороны других школ, будет посвящена следующая глава.

Не совершенство, а полнота – вот, что ожидается от вас.

Однако Ричмонд ввела в практику работы со случаем и новый, не менее важный компонент социального диагноза, что на десятилетия стало основой для метода оценки социальным работником ситуации, в которой находится клиент. Большинство специалистов сходятся в том, что начиная с периода 1920-х гг. задачи выполнения социальных программ помощи нуждающимся все чаще становятся вторичными по отношению к таким целям, как индивидуальное самоусиление клиента и повышение его способности пользоваться общественными ресурсами и возможностями.

С именем другого известнейшего американского социального работника Вирджинии Робинсон связано новое, альтернативное диагностическому направлению функциональное направление (Robinson, 1930). Функциональная социальная работа отличалась от структурной в основном двумя аспектами. В психологическом аспекте она отличалась тем, что исходила не из психологии заболевания (psychology of illness), а из психологии роста (psychology of growth), где подчеркивалась роль творческого потенциала человека, а также место социальных и культурных факторов в его развитии. Это ставило в центр профессиональных взаимоотношений не социального работника, а клиента; роль же социального работника виделась уже не столько в оценивании степени «нормальности» и социальной дееспособности клиента, а также мер по его излечению, сколько в предоставлении ресурсов (собственных – как социального работника и как представителя агентства) в его распоряжение для обеспечения его роста. Подчеркнем, что в данном случае имеются в виду не психологические, а социальные цели роста, хотя многие социальные работники, включая Робинсон, находились под большим влиянием работ О. Ранка, который являлся одной из наиболее ярких фигур в раннем психоаналитическом движении. Функциональная социальная работа стала основой для деятельности различных агентств и служб вплоть до настоящего времени; сторонники этого подхода удовлетворяются детальным продумыванием и планированием принципиальных моментов в функционировании служб социальной работы и открыто заявляют, как, например, современный ведущий специалист в британской социальной работе Р. Смолли, что под теорией социальной работы понимают «обоснованный план действий» (Smalley, 1967).

Вступление социальной работы в сферу работы с индивидуальными нуждами, потребностями и проблемами (индивидуума, супружеской пары, семьи, группы и т. д.) неизбежно повлекло за собой оказание наряду с социальной и психологической помощи (разумеется, в контексте социальной работы), что со временем стало одним из методов социальной работы. Эти гуманизация, индивидуализация и психологизация социальной работы, которые можно констатировать последние 20 лет, еще более усложнили процесс профессиональной идентификации для представителей этой профессии, однако и существенно обогатили эту профессиональную область и в ряде случаев наполнили ее новым содержанием. В настоящее время при анализе различных современных концепций и моделей социальной работы нетрудно увидеть две основные школы, или два подхода, которые, как показывает анализ их зарождения, представленный в предыдущем разделе, берут свое начало в двух источниках: один – в ранних социальных науках (конец XIX в.), другой – в психологии личности (начало ХХ в., т. е. в психоаналитических концепциях). Это «двуязычие» не преодолено и осознается рядом крупных теоретиков социальной работы; другие, менее диалектично настроенные специалисты предпочитают настаивать на своем подходе и критиковать альтернативный. Этот вопрос «двух источников, двух составных частей» социальной работы формулируется иногда следующим образом: различия внутри единства или различные единства? Заметим, что еще более остро подобный вопрос стоит, например, в психологии личности и в терапевтической психологии, а также во многих других областях гуманитарного знания, где вынуждены сосуществовать принципиально различные подходы: например, целевой – причинно-следственный, социальный – индивидуальный, номинализм – эссенциализм, детерминизм – нондетерминизм.