Коллектив авторов – Психологические исследования личности. История, современное состояние, перспективы (страница 7)

Н. А. Журавлевой (Журавлева, 2006, 2013) исследованы основные тенденции ценностных ориентациях личности в условиях социальных изменений, а именно – как на динамике ценностных ориентаций личности отразились кризисные условия 1990-х и относительно стабильные социально-экономические условия начала 2000-х годов. Обнаружена общая динамика возрастания значимости для личности прагматических ценностей, достижения делового успеха, высокого материального благосостояния и благополучия в личной жизни, происходящая в исторический период интенсивных макросоциальных изменений. Исследование свидетельствует, что в 1990-е годы менее значимыми стали направленность на личностный рост, альтруистические ценности, достижение положительного социально-психологического самочувствия. Причем в периоды экономических трансформаций может иметь место преобразование всей личностной системы ценностей, а не только отдельных их видов или групп: чем более динамичными и радикальными по содержанию являются социально-экономические преобразования в обществе, тем сильнее изменяются ценностные ориентации личности. Однако в посткризисные периоды значимость творческой самореализации, как правило, возрастает (Журавлева, Журавлев, 2004).

Наряду с аксиологической (ценностной) направленностью исследований личности (кроме упомянутого исследования Н. А. Журавлевой, отметим в недавно опубликованную работу С. С. Бубновой (Бубнова, 2015)) в лаборатории психологии личности формируется духовно-нравственный подход к проблемам психологического здоровья личности (Психологическое здоровье личности…, 2014).

Задача нравственной психологии состоит в том, чтобы исследовать процессы, происходящие на всех уровнях человека (духовно-нравственном, душевно-эмоциональном и физическом/телесном) при исполнении или нарушении нравственного закона, проследить путь от мысли к действию, чтобы помочь современному человеку в сложных жизненных обстоятельствах, которые он сам же зачастую и строит всей историей своих моральных выборов.

Проведен методологический анализ предмета нравственной психологии и областей ее приложения, включающих процессы осознания на индивидуальном (групповом и общественном) уровне нравственного закона, его содержания, императивности и внутреннего единства; связь личности и общества в контексте нравственного бытия; соотношение нравственного и правового сознания; юридические законы и нравственные идеалы; социальные представления о правде, праве и справедливости; эмоциональную окраску нравственных переживаний; нравственные чувства; совесть как нравственную интуицию и др. (Проблемы нравственной и этической психологии…, 2011).

Исследование представлений о совести современных молодых людей (старшеклассников и студентов) показало относительную сохранность традиционного для российского менталитета понимания совести. Негативные суждения, связанные с отрицательным отношением к совести либо с внешней демонстрацией позитивного поведения, пока ни в одной из молодежных выборок не попали в ядро социальных представлений о совести. Напротив, туда вошли суждения, в которых говорится о связи совести с сознанием и нравственным законом, об оценке (негативной или позитивной) состояния совести другого человека, о регулирующей функции совести. Анализ ассоциаций со словом «совесть» показал лидирующее в молодежных выборках положение ассоциации «честность», указывающее на понимание того, что совесть несовместима с лицемерием, ложью, обманом и самообманом (Воловикова, Мустафина, 2011).

Продолжаются исследования представлений о нравственном образце («порядочном человеке»). Было обнаружено, что в молодежной среде происходит дифференциация представлений о нравственном идеале. Представления православной молодежи отличаются возвращением к христианскому идеалу Руси. У светской молодежи наблюдаются два противоположно направленных процесса. С одной стороны, обнаружена тенденция формирования значимых по весу факторов вокруг дескриптора «Верит в Бога», характеризующего нравственный образец. С другой стороны, наблюдаются два негативных процесса: а) снижение нравственного уровня поступка, характеризующего поведение нравственного образца, б) расширение границ допустимого уровня нецензурной речи для человека, который все же остается нравственным образцом (Воловикова, 2010). Сделан вывод о том, что изменение отношения к нецензурной лексике от резко негативного до приемлемого можно рассматривать как модель негативных изменений и пересмотра нравственных норм в целом – через постепенное ослабление требований и, наконец, снятие запрета. Еще одна наметившаяся тенденция связана с формированием в юношеской среде нравственной элиты, представители которой в дальнейшем будут во многом определять возможность поддержки морально-нравственного климата в России (Воловикова, 2010).

Исследование, проведенное на выборке успешных людей, достигших высоких статусных и других результатов в жизни, показало, что характерный для российского менталитета приоритет нравственного закона над житейским успехом отличает в целом представления и данной элитной выборки людей, реализовавшихся и успешных. Выявлен также противоречивый характер нравственных представлений современной российской элиты. В данном исследовании прошла своеобразную эмпирическую проверку и получила свое подтверждение выделенная А. Л. Журавлевым и А. Б. Купрейченко (Журавлев, Купрейченко, 2010) совокупность признаков, соответствие которым указывает на принадлежность к нравственной элите: строгое следование нравственным принципам, нормам и правилам; участие в общественно полезной деятельности; способность к решению нравственных задач и проблем; способность воздействовать, влиять на других людей в нравственной сфере; оказание безвозмездной помощи другим людям (Воловикова, Комарова, 2015).

В духовно-нравственном ключе осуществляется подход к исследованию роли праздника в жизни человека. А. М. Борисовой проводится теоретическая и эмпирическая работа по выявлению мировоззренческого значения праздника для современной личности. Меняться может количество праздников, форма их проведения, содержание, которым они наполнены, но как явление, как одна из форм проявления человеческого бытия, сущность праздника остается неизменной, поскольку в нем удовлетворяются базовые потребности человека. В российском менталитете исторически, благодаря тысячелетней христианской традиции, сложился особый идеальный образ праздника. Праздник в своем истинном смысле предполагает самоочищение души, способность человека подняться выше злобных и скверных мыслей. В современной России присутствуют по крайней мере два совершенно противоположных и конфликтующих друг с другом образа «настоящего праздника»: праздник как возможность прикоснуться к высшим смыслам бытия и праздник-развлечение. Однако базовым остается все-таки тяготение к возвышающему душу празднику, проявляющееся как «тоска по настоящему празднику». Тема праздника позволяет начать исследование конкретных проявлений в жизни личности «мировоззренческих чувств», по Рубинштейну (Борисова, Воловикова, 2011).

Одним из достижений – как лаборатории, так и всего Института – в исследовании личности является недавнее вручение премии имени С. Л. Рубинштейна (присуждаемой раз в три года Российской академией наук за выдающиеся работы в области психологии) В. М. Русалову, сотруднику лаборатории психологии способностей и ментальных ресурсов им. В. Н. Дружинина, и И. А. Джидарьян, сотруднице лаборатории психологии личности, за серию научных работ по единой тематике «Гуманистический подход к психологическому исследованию личности».

Одно из исследований Джидарьян связано с рассмотрением веры, надежды и любви как оптимистической триады чувств, являющихся основой жизнелюбия личности (Джидарьян, 2011, 2013). Образующие оптимистическую триаду единичные сущности, включающие веру, надежду, любовь, относятся к тому классу высших, хотя четко и не очерченных, структурно трудно дифференцируемых чувств, которые выражают сферу духовного в человеке, его отношения с трансцендентальным, мета-эмпирическим измерением реальности. Они интегральны по отношению к личности и всей ее жизни. В психологической структуре оптимизма как фундаментального качества личности Джидарьян выделена и проанализирована триада этих высших человеческих чувств. Показано, что уникальность триады состоит в максимально присущей ей позитивности и выраженности того, что Рубинштейн называл «человеческое в человеке» и что делает людей способными смягчать, превозмогать, преодолевать объективный трагизм жизни. Показано, что по своему объективному смыслу и направленности она является антиподом «трагической триады» В. Франкла в его логотерапевтической концепции (страдание, вина, смерть). В результате проведенного теоретического исследования Джидарьян пришла к выводу, что вера, надежда и любовь как высшие чувства и важнейшие составляющие внутреннего мира личности образуют своеобразную духовную ось, генерирующую необходимые для полноценного человеческого бытия благотворные, созидательные силы. Триединая сущность этих чувств выражается в том, что каждое из них имеет свои основания в двух других, усиливая жизненный потенциал и способствуя более полной реализации позитивных возможностей друг друга. «Уникальность этих чувств – не только в их высоком духовном статусе, сочетающем в себе сугубо личностное, потаенное, сокровенное и одновременно фундаментальное для человеческого бытия, но и в том особом типе связи, который дает основание использовать по отношению к ним понятие „триада“» (Джидарьян, 2011, с. 5). На основе теоретического анализа текстов о любви Джидарьян с соавторами (Джидарьян, Беловол, Маслова, 2014) разработали опросник для изучения представлений о любви.