Коллектив авторов – Петр I (страница 22)

В дальнейшем Желябужский многократно выполнял важные дипломатические миссии в Западной Европе и на Украине. Занимал он и крупные государственные посты. Был воеводой в Смоленске, ключевом городе-крепости в системе обороны Московского государства. Был воеводой в Казани. Выполнял ответственные поручения царевны Софьи.

Желябужский глубоко и всесторонне знал жизнь своей страны, и его записки, напоминающие дневник, дают полное представление о жизни эпохи. В данный том включены записи с 1690 по 1700 год.

Преданно служивший власти, Желябужский тем не менее рисует жестокую картину окружающий его реальности. Бесстрастие изменяет ему только при описании событий, угрожающих судьбе государства (например, описание последнего мятежа стрелецких полков и последовавшего затем разгрома мятежников).

Жулябужский честно служил царям Алексею Михайловичу и Федору Алексеевичу. Он честно служил царевне Софье Алексеевне. Он готов столь же честно служить и царю Петру Алексеевичу. Иван Афанасьевич служил не персонам, а государству.

После 1700 года его след теряется. Точная дата смерти его неизвестна. Петру он не понадобился.

Публикуется по изданию: Дневные записки И. А. Желябужского / Подг. текста, коммент. Д. И. Языкова. СПб., 1840.

Во 194 <1685 г.> был в Изюме полковым воеводою с ратными людьми боярин и воевода князь Григорий Афанасьевич Козловский со товарищем, с думным дворянином со Петром Ивановичем Прончищевым.

Во том же году приходили из Польши великия и полномочныя послы о договоре вечнаго мира, чтоб помириться вечным миром, и в том же году вечный мир с поляками состоялся¹.

Да тем же вышеписанным польским послам на договоре вечного мира дано казны великих государей 200 000 рублей, и ту вышеписанную великих государей казну царственной большой печати и великих посольских дел оберегатель, ближний боярин и наместник новгородский и дворовый воевода князь Василий Васильевич Голицын с теми польскими послами разделил пополам.

И после того мира посланы с Москвы по городам великих государей к воеводам богомольныя грамоты.

Во том же году состоялся указ великих государей, чтоб приносить родословные росписи, кто отколь выехал, и то велено в родословных росписях писать имянно. И те родословные росписи по указу великих государей велено принимать в Верху князю Володимиру Дмитриевичу Долгорукому да окольничему Ивану Афанасьевичу Желябужскому. И те родословные росписи принимали в четвертом и пятом годах и тем родословным росписям учинены в Разряде книги. <…>²

В том же году биты батоги перед Холопьим приказом Микита Михайлов сын Кутузов да Мартышкин за то, что они ручались по касимовском царевиче в человеке <в холопе за служилого ханыча>.

В том же году зачат строить на Москве реке у Всесвятсково мосту Каменной мост. И того году только сделан один столп каменной. Всего тот мост делан пять лет, а делал тот мост чернец <монах>.

Во 196 <1688> году по указу великих государей боярин Леонтей Романович Неплюев ходил с ратными людьми полком на Самару и того году построил город Новобогородицкой.

В том же году Яков Иванович сын Лобанов-Ростовской да Иван Андреев сын Микулин ездили на разбой по Троицкой дороге к Красной Сосне, розбивать <грабить> государевых мужиков с их великих государей казною. И тех мужиков они розбили, и казну взяли себе, и двух человек мужиков убили до смерти. И про то их воровство розыскивано, и по розыску он, князь Яков Лобанов, взят со двора и привезен был к Красному крыльцу в простых санишках. И за то воровство учинено ему, князь Якову, наказанье: бит кнутом в Жилецком подклете <т. е. не публично> по упросу верховой боярыни и мамы княгини Анны Никифоровны Лобановой-Ростовской. Да у него ж, князь Ивана, отнято за то ево воровство безповоротно четыреста дворов крестьянских. А человека его калмыка да казначея за то воровство повесили. А Ивану Микулину за то учинено наказанье: бит кнутом на площади нещадно, и отняты у него поместья и вотчины безповоротно, и розданы в раздачу, и сослан в ссылку в Сибирь, в город Томск. В том же году чинено наказанье Дмитрию Артемьеву сыну Камынину: бит кнутом перед Поместным приказом за то, что выскреб [из документа] <т. е. подделал> в Поместном приказе в тяжбе с патриархом.

Во 197 <1689> году боярин и полковой воевода князь Василий Васильевич Голицын ходил с ратными людьми под Перекоп с товарищи своими, полковыми ж воеводы: боярин Алексей Семенович Шеин, боярин Борис Петрович Шереметев с товарищем с думным дворянином Аврамом Ивановичем Хитрым, боярин князь Володимер Дмитриевич Долгорукой, боярин князь Константин Осипович Щербатой, стольник князь Яков Федорович Долгорукой.

И как пришли на Черную долину, и на той долине с татары бой был. И милостию великаго Бога и заступлением пресвятыя Богородицы татар с той долины с поля сбили. И с тем к Москве к великим государем присланы от полковых воевод сеунщики <гонцы>. И после того бою с татары дошли до Перекопа и вернулись назад.

А боярин князь Василий Васильевич Голицын у стольников и у всяких чинов людей брал сказки, а в сказках велено писать, что к Перекопу приступать невозможно потому, что в Перекопе воды и хлеба нет. И после тех сказок он, боярин князь Василий Васильевич Голицын, взял с татар, стоя у Перекопа, две бочки золотых. И после той службы те золотые явились на Москве в продаже медными, а были они в тонкости позолочены.

В том же году Богдан Засецкой и с сыном кладены на плаху и, снем <по снятии> с плахи, биты кнутом нещадно, и сосланы были в ссылку, а поместья и вотчины розданы были в роздачу безповоротно. Дело у него было с Петром Бестужевым.

В том же году в Земском приказе пытан Иван Петров сын Бунаков по челобитью боярина князь Василья Васильевича Голицына для того, что он вымал у него след <т. е. по подозрению в колдовстве^ С пытки он, Иван, не винился, сказал: «Землю для того де в платок взял и завязал, что ухватил его утин Геморроидальный приступ>, и прежде сего то бывало, где ево ухватит – тут де землю он и берет».

В том же году бывшей полковник Василий Кошелев вместо кнута бит батоги за неистовыя слова и сослан был в ссылку в Киев.

В том же году пытан и казнен по извету Филиппа Сапогова ведомой <известный> вор и подыскатель Московскаго всего государства бывшей окольничей Федька Шакловитой. А ведомой же вор и собеседник его, Федькин, полковник Сенька Резанов бит кнутом, и отрезан ему язык, и сослан в ссылку. А иные товарищи их, стрельцы Оброська с товарищи, казнены, а иные их товарищи сосланы в ссылку. А казнены у Троицы в Сергиеве монастыре.

Да в то ж время в том же монастыре, по ведомости и по сыску, отняты чести <звания> у бояр, у князь Василья Васильевича да у сына ево князь Алексея Васильевича Голицыных, и написаны были в дети боярские, и сосланы в ссылку в Пустоозеро с женами и с детьми. А в сказке им было сказано, что отняты чести за многия их вины. А поместья их и вотчины розданы в роздачу. А пристав у них был Павел Скрябин, дано ему государево жалованье сто рублев денег³.

Во 198 <1690 году была саранча во всех городах, в уездах и на Москве.

Во 199 <1691 > году пытан и казнен на площади ведомой вор и подыскатель Московскаго государства Андрюшка Ильин сын Безобразов за то, чаю, он мыслил злым своим воровским умыслом на государское здоровье: присылал к Москве от себя с людьми своими, а в грамотке ево написано к жене ево, что прислал он грамотку людьми своими, мельника да коновала, и тебе б, моей, поить их, и кормить, и всем снабдевать, и на выходы государские с людьми посылать. И по розыску и по извету тот мельник и коновал, за злой воровской умысел, сожжен[ы] на Болоте. А вора Андрюшки Безобразова поместья и вотчины розданы в роздачу безповоротно.

В том же году был посол персидской из кизылбаш <Ирана> от шаха персидскаго с дарами и с зверьми, а зверей с ним прислано: лев да львица.

В том же году по извету человека боярина князя Андрея Ивановича Голицына и по розыску, что боярин, также и теща ево, боярыня Акулина Афанасьевна, говорили про царское величество неистовыя слова, – и за ту вину ему, боярину князю Андрею Ивановичу, на Красном крыльце сказана сказка: «Князь Андрей Голицын! Великие государи указали тебе сказать, что ты говорил про их царское величество многия неистовыя слова. И за те неистовыя слова достоин ты был разоренью и ссылки. И великие государи на милость положили – указали у тебя за то отнять боярство и указали тебя написать в дети боярские по последнему городу и жить тебе в деревне до указу великих государей!»

А боярыня Акулина Афанасьевна по указу великих государей привезена была перед Стрелецкий приказ и поставлена на нижнем рундуке <площадке внешней лестницы>. И сказана ей сказка: «Вдова Акулина! Великие государи указали тебе сказать. За неистовыя твои слова, который ты говорила про их государское здоровье, достойна ты была смертной казни и великому разоренью, также и наказанью. И великие государи на милость положили, за службу и за раденье мужа твоего, боярина Ивана Богдановича Хитрово, вместо смерти живот дать и сослать тея на вечное житье в монастырь на Белоозеро».

Также и братьям ея, Степану да Алексею Афанасьевым детям Собакиным, сказана тут же сказка: «Степан да Алексей! Великие государи указали вам сказать, что вы говорили неистовыя свои слова про их царское величество с князь Андреем Голицыным и с сестрою своею, со вдовою Акулиною. И за те свои слова достойны были смертной казни, и жестокому наказанью, и вечному разоренью. И великия государи на милость положили – указали у вас отнять стольничество, и написать вас в дети боярския по последнему городу, и жить вам в деревне до указу великих государей».