Коллектив авторов – Открой мне дверь. Выпуск № 3 (страница 25)

– Бывает. Ты это к чему?

– Та чухонка тоже…

Вернувшись, Монах объявил майору:

– Письмо нужно писать, на хутор снесём. Попробуем оттуда начать. Барма, а вспомнит тебя Маннергейм? Припомни какую-нибудь историю личную. Может, смешное что сказал, развеселил генерала?

– Куда там, где он и где я, простой казак. На службу я попал рано, восемнадцати лет не было, зато в джигитовке мало кто со мной сравниться мог. Вот меня в кавалерийскую брусиловскую школу определили. В эскадрон ротмистра то ли шведа, то ли немца Маннергейма. В школе служба была интересная. Придумывали новые приёмы выездки и рубки. Ротмистр с корнетом писали рекомендации для строевых частей. Периодически Маннергейм начинал хромать, болели давние переломы. Однажды я дал ему горский бальзам, который мне передали с родины. Позднее он уехал на японскую войну. Больше мы не встречались. Ещё помогал ему отобрать трёх лошадей для фронта.

– Ну вот! – обрадовался майор. – Мазь, это он может вспомнит, ещё клички лошадей припомни.

– Один был ладный конёк, вроде Сюрприз или Талисман.

– Порядок! Поеду в НКВД доложу.

– А где старшина?

– Увезли куда-то.

Вскоре прибыл старшина Кутько, и мы с ним спокойно перешли на финскую сторону. Мы дали слово не причинять вреда финским гражданам с условием, что нас не будут трогать и выдавать советской стороне. На жительство нас определили за полярным кругом, подальше от людей. Старшина вскоре уехал вместе с озабоченным господином из РОВС, вообще не похожим на офицера. Срубили себе дома, женились на финках и жили тихо. Только на охоту иногда ходили вместе. Местные не надоедали, тут не принято интересоваться соседями. Барма ту чухонку в жёны взял. То ли женой она ему была, а может, дочкой, или тем и другим. Умер он первым, потом Монах и Скиба.

– А вы кем же будете, Французом или Воликом?

– Неважно. Все сгинули, когда решили перейти на эту сторону.

Когда мы уезжали, спросили у Тарьи, как её фамилию можно перевести на русский.

– Маленькая корова. Маленький бык – Волик.

Выходит, старик не изменил фамилию, продолжил славный род вдали от дома.

Ольга-Лиза Монд

Родилась в Москве. Окончила факультет филологии (отделение теории и практики перевода) Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова. Кандидат педагогических наук. Автор ряда научных публикаций.

Живёт и работает в США, где получила также образование актёра музыкального театра и драмы.

Является автором одиннадцати пьес и либретто пяти мюзиклов. Её работы неоднократно побеждали в различных конкурсах драматургов, восемь были инсценированы. Две пьесы опубликованы. Пьеса «L.O.V.E» стала финалистом конкурса «Время драмы, 2021, осень».

Над прозаическими произведениями начала работать два года назад. В настоящее время к изданию готовится сборник рассказов и повестей.

Красные дни календаря

(Рассказ)

– Мам, а что такое «красные дни календаря»?

– Нерабочие дни по случаю каких-то очередных праздников и суббота с воскресеньем.

– Я про другие…

– Какие?

– Ну, когда девочки не ходят на уроки физкультуры.

– А, ты имеешь в виду месячные?

– Ну да, месячные.

– Это, доченька, когда матка плачет кровавыми слезами по несостоявшейся беременности.

…Дела…

Это один из многих диалогов между мной и мамой-врачом времен моего детства. Лет пятнадцать я потом переваривала эту формулировку, тщетно пытаясь понять, что именно имелось в виду. Но яркий зрительный образ кровавых слез матки (в быту мной именуемых «дела») не позволял забыть этой знаковой беседы, а когда однажды «дела» не пришли и я узнала о своей беременности, то наконец поняла, что теперь девять месяцев моя матка больше не будет плакать! Не знаю, чему я была больше рада: тому, что скоро стану мамой, или тому, что матка успокоится на какое-то время и перестанет раз в месяц лить кровавые слезы в форме лепестков небольшой лилии. Я всегда заранее ощущала приближение «дел». Примерно за несколько дней до начала месячных мне начинает хотеться убить всех особей мужского пола, живущих на Земле, как же они меня раздражают! В календарь можно не заглядывать: стал раздражать начальник, партнер, брат, отец, муж – значит, дела уже близко. А в день их начала я всегда плачу, нет, рыдаю от жалости к себе самой – самой несчастной женщине из всех живущих на Земле. И еще все очень обострено: значения слов, образы, звуки. Я думаю, что матка – мой самый главный орган… чувств.

– Доченька, у тебя завтра контрольная по биологии? – Да.

– Ответь мне: как устроены органы чувству животных?

– Органы чувств у животных состоят из рецепторов, реагирующих на раздражения.

– Верно. Какие органы чувств больше всего развиты у зайца?

– Задние ноги.

– Н-да… Биология, видимо, не твой конек… Дела…

Итак, матка определяет мои реакции на окружающую действительность. Кроме того, она – колыбель всего самого творческого, что во мне есть. Когда во мне рождается музыка, то она рождается там, в низу моего живота, и только потом по каким-то внутренним каналам приходит в мою голову, достигая внутренних ушей (не знаю, есть ли такие, ведь я не сильна в биологии). Только после этого она материализуется, и ее можно услышать и записать в ноты. Самая пронзительная музыка рождается, когда я грущу, кто-то меня раздражает или что-то не складывается. Музыка – всегда продукт неудовлетворенности и никогда не благополучия. И матка реагирует на неблагополучие феерично, щедро окрашивая мое отношение к событиям и людям. Хорошо помню, как с детства я делила весь окружающий меня мир на красный и голубой. Красный – бодрил и толкал на подвиги, голубой – успокаивал, убаюкивал.

Когда у меня впервые появился друг гей, матка спокойно реагировала слегка голубым свечением вокруг него, а вот при появлении среди близких знакомых лесбиянки начинала трепыхаться пойманной в сеть красной рыбкой с золотыми плавниками и хвостом (наверное, таких уродцев нет в природе, но биология, как мы знаем, не мой конек). Справедливости ради скажу, что ни одна лесбиянка у меня в подругах не задержалась. Виновата матка, я думаю.

– Мама, как ты относишься к женской гомосексуальности?

– С пониманием. Ведь около четверти случаев обусловлено генетически, а также воздействием избытка мужского полового гормона – андрогена.

– Ты им сочувствуешь, считаешь их ущербными, больными?

– Нет, я за них радуюсь, ведь, по статистике, в лесбийских парах девушки значительно чаще достигают оргазма.

– А если бы я стала лесбиянкой, тебя бы это расстроило?

– Нет, скорее меня бы расстроило решение моего сына перейти из гетеро- в гомосексуала.

…Дела…

Хотя такое объяснение соответствует мнению моей матки. Так что проехали. Можно посмотреть кучу фильмов, прочитать немереное количество книг про проблемы геев и лесбиянок, их существование в социуме, но мне кажется, что главное в вопросе принятия гомосексуальных отношений – это осознание того, что их участникам именно от такого секса хорошо друг с другом, потому что их потребности удовлетворяются максимально и полно. И обсуждать это как проблему – глупо и невежливо.

– Мам, что такое секс?

– Секс – это отправление человеческого организма, как сходить в туалет, поесть, поспать. Заметь, базовая потребность, во всяком случае до определенного возраста.

– Какого?

– У всех по-разному.

…Дела…

Может, именно потому, что боится потерять потребность в этом базовом отправлении организма, мой муж с сорока лет измеряет уровень тестостерона в крови ежегодно? А доктор ему объясняет, что незначительное плавное падение – возрастная норма. Он, правда, думает, что «возрастная норма» может кого-то успокоить. И почему учащенное мочеиспускание, часто развивающееся с возрастом как у женщин, так и у мужчин, не является предметом общественного обсуждения, а урежающийся секс между партнерами – проблема для бесконечных телепередач, основа множества сюжетов в литературе и киноиндустрии? Не говоря о том, что это частое физиологическое явление составляет основу финансового благополучия целой армии психотерапевтов и психоаналитиков? Кто-то может себе представить, что основной сюжетной линией фильма является ночной энурез у взрослых, например? Да и с проблемой недержания мочи человек либо обойдется памперсами, либо пойдет к специалисту в области урологии. При этом, думаю, все согласятся, что психологический дискомфорт от еженощного плавания в собственной моче может быть куда сильнее, чем удручающая мысль о том, что секс стал случаться не через день, а раз в неделю, месяц, квартал…

– Мама, а климакс у мужчин бывает?

– Конечно. Тестостерон падает, и они становятся суками: скулят от апатии и угасания либидо, жалуются на сокращение длительности полового акта, огрызаются от неуверенности в себе как достойном половом партнере и плохого физического самочувствия, кусаются не по делу, больше едят и отращивают живот, как у женщин на последних месяцах беременности.

– А когда он наступает у мужчин?

– По-разному, где-то после сорока.

– И сколько длится?

– Может долго, до наступления полного соответствия между новыми возможностями и старыми потребностями.

– То есть они хотят иметь секс так же часто, как раньше, но не могут?

– Нет, они хотят оставаться альфа-самцами. Им тяжела мысль, что лидирующие позиции приходится уступать, да и нелидирующие – тоже. Чем скорее до них доходит, что пришло время молодых альфа-самцов, тем короче их климакс. Есть и такие, кто не переживает этот рубеж, стараясь доказать свою самость, меняя партнерш на все более и более молодых, активизируя себя и усложняя свой образ жизни, чтобы доказать себе свою ускользающую состоятельность. Большая часть относительно спокойно проходит этот период длиной в несколько лет, но бывают и тяжелые случаи, требующие порой медицинского вмешательства.