Коллектив авторов – От легенды до легенды (страница 94)
Ты смотришь в зеркало. Из его глубин на тебя взирает не слишком красивый, мрачный и настороженный тип — ты сам.
«Гожусь ли я на эту роль?»
Ты пытаешься представить на своей голове корону, но у тебя ничего не выходит.
А потом твое отражение в зеркале расплывается и пропадает. На его месте появляется Роуни. Она внимательно смотрит на тебя и качает головой.
И верно. Какой из тебя король? Тебе и с графством, если что, не справиться. На это у отца есть Хелген, твой старший брат, а ты… тебя готовили совсем для другого. Плохо готовили, как оказалось. Очень плохо. Вот сейчас, прямо сейчас нужно что-то решить, найти какой-то выход — а ты не можешь, не знаешь как…
«А что, если… заменить его кем-нибудь! — внезапно думаешь ты о своем сюзерене. — Кем-нибудь, кто подходит!»
Ты припоминаешь, как двенадцать невесть где подобранных простолюдинов, заколдованных опытным магом, принесли вассальную клятву его величеству Ремеру вместо вас и это сошло им с рук. Так, может, если найти стоящего мага и заменить твоего сюзерена кем-нибудь подходящим…
«Время… на все это просто не хватит времени… заговор вошел в завершающую стадию. Короля должны убить со дня на день, слишком поздно искать замену мерзавцу. Слишком поздно».
«Может, потом?»
«Это если ты останешься в живых, для тебя будет какое-то „потом“. А если погибнешь? И этот мерзавец не только взойдет на престол, но и останется на нем?»
Ты вновь припоминаешь, как казнили несчастного, взявшего на себя вину в последнем убийстве. Поскольку он был слугой твоего сюзерена, то твоему сюзерену его и отдали для окончательного приговора. А этот мерзавец, обещавший спасти… хладнокровно приказал повесить его, предварительно лишив речи при помощи магии, о чем сразу же после казни, посмеиваясь, сообщил тебе.
— Наверняка он сильно удивился, — сказал тогда твой сюзерен. — Впрочем, у него не было возможности высказать свои жалобы.
А ты стоял и думал, что точно так же он может когда-нибудь поступить и с тобой. И с любым другим, если придется. Лишить речи, сознания, воли…
Несчастный слуга хрипел и дергался в петле. Его вытаращенные глаза были обращены на единственного человека, который обещал спасти. На его господина.
Господин отвернулся.
— Подумать только, этот неуравновешенный тип чистил мне платье, — пробурчал он тогда.
Ты больше не можешь лежать, вспоминая все это. Ты не знаешь решения, но, продолжая созерцать потолок, вряд ли можно его найти. Ты вскакиваешь на ноги, торопливо одеваешься и, прихватив меч, выходишь из дома.
Все юные лорды, проходящие обязательную службу в дворцовой гвардии, снимают какое-либо жилище. Даже если у их родителей в столице имеются собственные особняки. Таково правило. Если ты благородный, тебе не обязательно спать в гвардейской казарме, но и жить дома ты тоже не можешь. Изволь снимать отдельное жилье, как любой другой офицер гвардии. Благородные лорды в этом смысле приравнены к офицерам. Разве что офицерское жалованье благородным юношам не положено. Кутить приходится на родительские деньги. Или учиться добывать их самому.
Ты покидаешь квартиру. Тебе срочно необходимо повидать своего сюзерена. Он, конечно, уже спит, но в этом нет ничего страшного. Ты и не собираешься его будить. Ты просто хочешь на него посмотреть. Говорят, спящие не умеют врать. Хорошо бы… потому что тебе непременно нужна правда. Та, которую ты и без того уже знаешь, та, которой ты так боишься.
Ночная столица в пятнах света и тьмы. Ты идешь, идешь… тебе кажется, что вот-вот произойдет нечто… нечто невероятное… однако ничего не происходит. Тебя даже не пытаются ограбить.
А ты надеялся, что попытаются? Ограбить или даже убить? Пасть жертвой уличных грабителей, чем не выход из безвыходного положения?
Впрочем, ты врешь. Сам себе врешь. Нагло и беззастенчиво. Выход есть. Тебе просто не хочется туда идти, вот и все. А на самом деле ты отлично знаешь, какое именно решение тебе следует принять. Просто оно невозможно, это решение. Немыслимо для тебя. Для того, кто ты есть.
И этот твой путь сквозь ночь, это твое маниакальное желание посмотреть на обоих… ты и в самом деле называешь их претендентами? Претендентами на что? Неужто на твою верность? На меч в твоих руках? Ты не слишком ли зазнался? Нет? Не слишком? Но ведь ты не хочешь выбирать? Не смеешь. Когда долг и честь велят выбрать разное, лучше уж…
Нет, лорд Уллайн, сын графа Донгайля не станет убивать себя, ведь самоубийство — удел трусов! Лорд Уллайн просто сходит посмотреть на того, кому присягал как королю, и на того, кого считают королем все остальные. Всего лишь посмотреть на них спящих. На их лица.
Вполне себе самоубийственное желание, особенно если учесть, что твой сюзерен — маг, и, если он невзначай проснется и испугается, от тебя вполне может остаться обугленный труп, а его величество все-таки король, и его сон охраняют такие же, как ты, и они тоже могут не успеть удержать руку… Так не на это ли ты рассчитываешь, лорд Уллайн?
Мысли… мысли… так много мыслей приходит в голову. Наверное, это правильные мысли. Вот только… остановиться ты уже не в силах.
Вот и тот дом. Ты смотришь на темное окно.
«Спит, конечно», — думаешь ты о своем сюзерене.
Ничего, лунного света тебе вполне хватит, чтоб увидеть его лицо, а большего и не нужно. Даже и этого не нужно, ты наперед знаешь, что именно увидишь, но…
Старая, потрескавшаяся стена дома словно самой природой предназначена для того, чтоб по ней взбирались. Вот и подоконник. Ты бесшумно подтягиваешься, перекидываешь ногу… вот так.
Шаг внутрь.
Еще один.
Полог ложа задернут не полностью, и ты отлично видишь лицо спящего. Видишь — и с огорчением понимаешь, что во сне, вот такой, как сейчас, он тебе еще больше не нравится.
«Я знал это с самого начала», — мрачно констатируешь ты.
«Не выйдет ли так, что, пытаясь уничтожить потомка мерзавца, мы приведем на трон другого мерзавца? Быть может — куда худшего? Не такого, как нынешний король, а такого, как ужасный дед его величества, герцог Рэннэин, король Рион? К тому же он еще и маг в придачу! Смогут ли старшие направлять его руку в делах правления, как они надеются? Или их кровь прольется на мраморные плиты дворцового пола, едва новый король утвердит свою власть? Так, как тогда… давным-давно… Не случится ли так, что они пережили ту резню, чтоб подготовить эту? И пасть ее жертвами…»
Рука ложится на рукоять.
«Покончить с ним прямо сейчас! Одним ударом!»
«И чем я тогда буду лучше его? Вполне в его стиле поступок!»
Ты отводишь глаза от дрыхнущего мерзавца, и твой взгляд внезапно натыкается на еще одно живое существо, спящее в этой же комнате на маленькой кушетке в углу.
Девушка.
Почти обнаженная.
«Как же жалко она выглядит, несмотря на все свои прелести, — мелькает у тебя. — А ведь красивая. Или… должна быть красивой».
Ты вновь смотришь на своего сюзерена и понимаешь, что рядом с ним просто невозможно быть красивым.
«Бедная. — Роуни появляется, как всегда, неожиданно. Бесшумная и призрачная. — Если бы он ее хотя бы ударил. Хоть один-единственный разочек…»
«Что? — потрясенно переспрашиваешь ты. — Ударил? О чем ты?!»
«Тогда бы она поняла, что он к ней хоть как-то относится, — отвечает твоя бывшая девушка — девушка, которую ты вывел из замка, помог скрыться и денег дал на дорогу. — Она была бы рада, даже если бы он на нее злился, а так — она для него не существует, кроме тех моментов, когда он ею пользуется. Он бы ее и вовсе из опочивальни выставил, если бы не думал, что еще раз проснется и снова ее захочет».
Роуни исчезает, а ты смотришь на своего сюзерена. Еще раз. Внимательно. Внимательней, чем раньше.
«А мы все для него существуем? Все мы, собратья по заговору? Существуем ли мы для него…
Ты бесшумно выскальзываешь обратно в окно. Нет никакой необходимости убивать спящего. Тебе не терпится поглядеть на другого…
Ты что-то решил для себя — или все еще надеешься погибнуть столь замысловатым образом, оставив решение кому-то другому? А знаешь ли, лорд Уллайн, что это самая настоящая трусость?
До короля куда трудней добраться, но когда это тебя останавливало? Во всяком случае, не сейчас, когда судьбу Эрналя, его завтрашнюю судьбу, ты держишь на своей ладони.
И опять врешь. Незачем прикрываться любовью к родине, ты просто боишься поступить по совести, а потом посмотреть в глаза отцу. Или поступить так, как от тебя требует долг, а потом посмотреть в глаза остальному миру. Если оба выбора равно невозможны, а самоубийство — для трусов, вот тогда и приходится искать какой-то третий путь…
Трудно ли караульному дворцовой гвардии незаметно проскользнуть мимо постов? Трудно, конечно, посты не дураками расставлены, но… по крайней мере ты надеешься, что это возможно. Ты должен, просто обязан увидеть его величество Ремера.
У тебя нет другого выхода.
Потому что из всех твоих соратников один ты понял, кто займет трон, если заговор удастся, и что случится потом.
Перед твоим мысленным взором тянутся вереницы людей с пустыми глазами, направляемые окрепшей волей повзрослевшего мага. Мага-мерзавца, для которого во всем мире реально существуют лишь его собственные желания, а все, что является помехой, должно быть уничтожено.
Ты аккуратно влезаешь в приоткрытое окно королевской спальни. Хорошо, что сейчас такая теплая погода, хорошо, что дежурит не самый бдительный караул. Тебе повезло, тебя не заметили… Аккуратно соскальзываешь с подоконника… вот так… сейчас ты заглянешь в лицо спящего короля и увидишь…