Коллектив авторов – От легенды до легенды (страница 82)
— А как же эти, — осмелился подать голос Гравольф, положив ладонь на загривок волку.
— Эти? Ты что, еще не понял? Не мы им. Они нам нужны. Они мудры. И им без нас легче. Да ведь знаешь, они всегда найдут к нам тропинки. Так ведь? — и, резко присев, оказался своим костистым, лошадиным лицом напротив хитро улыбающейся морды волка. — Видишь. Найдут. Куда мы без них. Они без нас не пропадут, а вот мы… — Лоб его пересекла глубокая морщина.
— Нечестивец! — вдруг раздалось.
— Ах ты!
Никто не заметил, как Гневный Жеребец оказался вдруг рядом с Домиником, никто не заметил, как он выхватил меч. Услышали лишь, как гуднуло мутное полукружие клинка, увидели, как разрубленный пояс, увлекаемый тяжестью нелепого оружия, шлепнулся в густую траву. А владелец его заплясал на пальцах ног, потому что высоко подняло подбородок острие.
— Убирайся. И скажи иерархам — мы уходим. Не потому, что вы сильнее. А потому, что не нужны ни мы вам, ни вы нам. Тупиковая ветвь. Иногда, чтобы дерево не болело, отрезают лишнее. Но в вас столько яда, что лучше новое дерево посадить, а может, и целый лес.
Волк встопорщил загривок, учуяв тяжелый запах врага. Пардусы. Много. Странно. И братьями пахнет. Волки и пардусы. Вот же день странный. Меж деревьев замелькали тени.
С дерева слетел росомахой, кувыркнулся по земле жеребенком, и перед старцем встал вихрастый мальчишка в домотканой одежде с четырьмя ножами на широком поясе.
— Дедушка! Сюда люди идут. Много. Все в железе. Так воняет…
— Ах ты… — шагнул старец к Доминику.
Тот отшатнулся, зацепился ногой за разрубленный пояс и упал навзничь. Секунду смотрел пастырь на побледневшего человека. В глазах была… жалость? Отвернулся.
— Все. Уходим, тропками. Всех оповестить надо, — гибко присел. Ухватил за челюсть волка. — Встретимся еще, братик серый. Заглядывай.
На поляне остались волк и Доминик. Зверь, наклонив голову, смотрел на человека. Улыбался? Почему-то не было страшно. Громко хрустнула ветка. Волк одним прыжком исчез в густом подлеске.
Доминик вдруг посмотрел на свои руки. Пальцы не дрожали. Но ему вдруг показалось, что этими руками он оторвал от себя что-то. Он спрятал в ладони лицо и заплакал.
О чем? Он не знал.
Татьяна Минина
Одна за всех
1
Камин дымил.
Сквозь белесо-серый дым прорывались робкие красно-желтые язычки, но на полноценное пламя их не хватало. Удушливый запах плыл по комнате. Потертый кирпич очага словно побледнел, на каминной полке оседала мелкая сажа цвета перца. Рыжжет фыркнул и, не желая пачкаться, перебрался с полки на спинку старинного дубового кресла.
Колени затекли и ныли, наконец-то можно встать. Тяжело долго сидеть на корточках, раздувая гаснущий огонь и заново складывая щепки и бересту. Вернулась во второе унаследованное от предков резное кресло, такое же, как и то, спинку которого облюбовал Рыжжет. Села, и на моих коленях немедленно угнездилась Трусь.
— Надеюсь, теперь разгорится, — сообщила я присутствующим. — Надо мне все-таки прочитать дедушкины записи и вызвать дух огня. Пусть поработает, камин без конца дымит…
— Может, мурр-мяу, надо для начала просушить дрова? — снисходительно поинтересовался Рыжжет.
Да, я их не представила. Рыжжет — кот, разумеется, рыжий, а Трусь — серая кошка. Потомственной магессе-воительнице положено иметь магических же животных. Увы, несмотря на череду славных предков, магесса из меня вышла так себе. То ли генетика сильно разбавлена предыдущими поколениями, то ли училась я недостаточно усердно… Но животных все равно люблю и с удовольствием держу. Тем более без них в этой унаследованной от предков дыре, то есть чародейском замке, забуду, как разговаривать.
Трусь тихонько мурлыкала, массируя коготками мои затекшие ноги, а я уныло разглядывала украшавшие стены каминного зала старинные гобелены. Они чередовались с портретами достойных представителей моей фамилии.
Вот прадедушка, знаменитый маг, воин и целитель, благодаря которому наше королевство Россошат сохранило свою независимость от страшных степных завоевателей. Запечатлен в момент наивысшего триумфа — произносящим собственноручно изготовленное Заклинание Высшей Сложности. Вот бабушка, магесса-драконоборица, поражает гнусного дракона, возжелавшего пожрать россошатскую королеву и тем самым пресечь династию россошатских королей. Бабушка-бабушка, милая моя воспитательница и учительница, я-то в кого такая бездарь?! Воительница из меня ничего, это да, а вот как маг я, увы, — не продолжатель славных дел рода. За всю карьеру так и не смогла овладеть магическим искусством настолько глубоко, чтоб с успехом применить на благо королевства…
Между гобеленами были прибиты к стене дурацкие рога неизвестного монстра, которые добыл кто-то из моих еще более отдаленных, но не менее славных подвигами предков. На рогах сидел и чистил перья огромный и абсолютно черный ворон, всем своим видом демонстрируя недоверие ко мне как покорительнице духа огня и заодно как разжигательнице каминов. Ворон тоже относился к моим домашним и звался Хьорн.
— Миарра, — это он ко мне обратился. — Там кто-то прибыл. Топчется на пороге. Опасается войти в чаррродейский замок без разрешения.
И дело не в том, что у ворона особо тонкий слух, просто рога прибиты около окошка, сквозь которое виден вход.
— Я, я его встречу, можно?! — радостно вскочила на лапы Терч и в предвкушении встречи заулыбалась во все свои сорок с лишним зубов. Она только с виду — суровая псина сторожевой породы, а на самом деле обожает гостей, норовит утопить их в слюнях счастья и зализать до смерти. Правда, вновь прибывшие обычно не дают ей шансов, падая в обморок гораздо раньше — при первом же взгляде на зубастую морду в размер человеческой головы и шкуру окраса «мрачный тигр».
Поэтому я не отправила Терч встречать королевского гонца. Нет, я не обладаю даром предвидения, но кого еще понесет в горный замок чародеев, страх перед которым передается в стране Россошат из поколения в поколение? Простые люди нашего жилища по-прежнему сторонятся, ближайшее поселение в двух днях пути. Знатные пошлют не просто гонца, а целую делегацию по всем правилам этикета. Ну а король по старой памяти может счесть меня на что-то годной…
Дальнейшее события показали, что я была права. Гонец — светловолосый, безусый, явно напуганный до смерти и отчаянно скрывающий это юноша — переминался на пороге зала, не решаясь приблизиться к Миарре делла Монте, великой магессе Россошата.
Еще бы, я успела подготовиться и предстать в традиционном для нашего семейства облике. Сменила обычную рубашку и потертые штаны на величественную черную мантию с красными молниями. Растрепанные волосы запрятала под традиционный колпак мага с золотыми звездами. В руках бабушкин посох и дедов меч, которые Терч спешно разыскала в шкафу. Все эти вещи обладали собственной, не зависящей от меня магией, которую в них заложили славные пращуры. Даже мои вполне обычные серо-голубые глаза под звездоносным колпаком заблистали неземной лазурью. Хорошо, что камин уже перестал дымить, а догадливый Хьорн успел приоткрыть окошко, чтобы запах дыма быстрее выветрился. Может, гость и не унюхает, что у нас дрова сырые.
— Его величество велели привезти ответ, — тихо, но внятно произнес гонец.
Потомственная магесса-воительница Миарра, то есть я, величественно кивнула из наследственного кресла.
Рыжжет перебрался на спинку моего сиденья, Хьорн составил ему компанию с другой стороны моей головы, Трусь распушилась на коленях. Все трое читали предназначенное не им письмо. Только Терч, усевшись на задние лапы, радостно рассматривала юного гонца, склоняя голову то к одному плечу, то к другому. Она наверняка представляла, как весело можно было бы побегать с юношей во дворе, играя в мяч. Посланец бледнел, краснел и явно видел себя в роли зайца при борзой.
— Ответ будет завтра, — провозгласила магесса Миарра. — Трусь, проводи молодого человека в комнату для гостей и возвращайся. Есть что обсудить.
Думаю, юноша предпочел бы ночевать под открытым небом, нежели в чародейском логове. Тем не менее здесь ему ничего не грозит, а удобства — свет, вода, тепло и канализация, созданные еще моими предками, — работают исправно. Замок вообще меня переживет: сам себя обслуживает, сам себя защищает. Умели же маги-предки творить!..
Ну ладно, хватит ныть, Миарра.
2
Письмо лежало на низком столике мореного вишневого дерева, опять-таки наследственном. Три листа, исписанные моим коронованным родственником Румиэлем Четвертым собственноручно, причем почему-то каждый с одной стороны. Впрочем, удобно — я положила листы рядом и могла охватить текст одним взглядом. Три прямоугольника на темно-красной с коричневыми прожилками столешнице были ослепительно-белыми, как ледники высоко в горах. Казалось, тонкие листы придавили стол, еще немного — изящная резная ножка не выдержит, темный столик покосится и три тяжелые бумажные льдины рухнут на пол и разлетятся на мелкие куски…
Да, дорогой Румиэль вежлив. Называет меня достопочтенной, несмотря на то что в битве против превосходящего наше по силам войска напавшего на нас королевства Корн толку от моей магии было ноль целых и еще меньше десятых. Каким-то чудом тогда молодой король сумел закончить войну без лишних потерь со стороны Россошата. Впрочем, какое там чудо — собственный ум и работа от зари до зари.