Коллектив авторов – От легенды до легенды (страница 59)

— Похоже, весь этот шабаш начался где-то там, наверху, а мы только плоды пожинаем. Раньше люди радостнее жили: не скажу, что легче или богаче, но по вечерам над селом песни звучали, а не пьяный мат.

— А если село проклято, что же, так никто и не пытался что-то изменить?

— Так ведь это сразу не поймешь, не каждый задумается… А относительно попыток: ты у всех учеников уже побывала? Вот пойдешь к Оксанке Иваненко, обрати внимание на ее бабушку, это бывшая учительница, мы с ней вместе почти начинали. Думаю, она тогда что-то поняла и пыталась изменить. Ты только не пугайся и ни о чем не расспрашивай.

Что имела в виду Валентина Андреевна, Иришка поняла на следующий день. Она чуть не закричала, когда увидела лежащее на диване сморщенное скрюченное тельце, почти незаметное под покрывалом. Жили только умные карие глаза. Глаза понимающе усмехнулись, скрипучий надломленный голос вывел девушку из состояния ступора:

— Видите, как существую: и смерти бог не дает, и жить так больше не могу. Ладно, как там наша озорница? Я с ней немного занимаюсь, когда боли отпускают.

Вечером Валентина Андреевна, грустно вздохнув, рассказала, что несчастье с ее коллегой случилось лет двадцать назад. Молодая учительница преподавала биологию, была веселой, бодрой женщиной, искренне любила жизнь. И вдруг — подвернутая на школьной лестнице нога, аллергия на металлическую спицу в кости, непереносимость некоторых лекарств и постепенное угасание. Точного диагноза так и не поставили, а в селе шептались о зависти и сглазе. Сама несчастная слухов не опровергала и не подтверждала, опасаясь накликать беду и на семью.

В воскресной программе на первом канале брали интервью у известного экстрасенса. Иришка щелкнула пультом: на другом канале подробно рассказывали о явлении полтергейста, на третьем — давали рецепт приворотного зелья, но всех переплюнул шестой — там передачи о «чудесах и загадках природы» шли косяком, из них можно было узнать, кто из прежних правителей страны был зомби, как наложить проклятие, где в трех столицах есть заколдованные места, как воскресить мертвеца, почему людям с фамилией Козлов сопутствует счастье… завершали телевизионный вечер «Битва экстрасенсов» и жутковатый сериал о вампирах. «Крыша едет не спеша, тихо шифером шурша», — вспомнилась любимая Дашкина поговорка. А в случайно забытой бабой Настей газете говорилось об офицере, нечаянно пристрелившем солдата. Ночью Маланка начала снова твердить свое «Помоги!». Наутро в «Новостях» рассказали о гибели военнослужащих во время учений. Иришка заткнула уши. Надо было что-то делать. В свой дар даже после материнских слов она нисколько не верила, не ощущала ничего особенного. Прабабушкина тетрадь содержала множество заговоров и рецептов, но загадки не прояснила. Похоже ваша бабка если и снимала проклятья, то с отдельных людей, а не с целого села. Может, тетя Аня что подскажет?

После уроков девушка махнула на рейсовом автобусе в Мстиславль. Анна Макаровна племяшке обрадовалась, усадила лепить пельмени, достала бутылку сухого вина. За ужином долго расспрашивала о работе, о коллегах, передавала приветы директрисе и старым знакомым-учителям, потом пристально посмотрела на девушку:

— Что-то не так, да? Ты ведь не просто так приехала посреди рабочей недели.

— Да нет, я и соскучилась, конечно, теть Ань, на выходных надо хозяйке с огородом помочь… Да тут такое дело…

Путаясь и волнуясь, она начала рассказывать о своих кошмарах и сомнениях. Вопреки опасениям, Анна Макаровна восприняла все серьезно:

— Да, я слышала, и не раз, о тамошних проблемах. Сама как-то возила коллегу к знакомой бабке-ведунье, теперь уж покойной.

— И помогло?

— Коллега уверяла, что помогло, но она человек эмоциональный, впечатлительный. О том, что твоя прабабка что-то знала, я тоже наслышана, мне рассказывали, когда твои родители пожениться собирались. А вот владеешь ли таким даром ты, это вилами по воде писано. Надо обо всех этих чудесах побольше разузнать. Вот что, у меня однокурсница в архиве работает, попрошу подобрать тебе материал по истории Петровки за предыдущие века. А ты уж дальше сама: почитаешь, поразмыслишь.

— Ой, спасибо, теть Аня, а то мне и за год не найти нужные документы, да и деньги на такое исследование нужны.

— Значит, договорились, приедешь послезавтра в областной архив.

Архив Иришку поначалу разочаровал. Документов ХVII века было мало, в основном на латыни, а в последующие века, казалось, ничего необычного не происходило. Село как село. Да, жили паны Медушинские, привезли сюда крепостных из соседнего села, давали пожертвования на церковь… Никаких зацепок. Хотя вот рисунки неизвестного художника начала XIХ века. Девушка долго всматривалась в изображения морщинистых старух, чубатых парней, девушек в веночках. Графика больше интересовал народный костюм, но выражение лиц портретируемых тоже удались неплохо. Внезапно Ира вздрогнула — с одного из рисунков на нее смотрел… Влад. Та же застенчивая улыбка, чуть заметные усики над верхней губой, серьезный пристальный взгляд… Девушка взглянула на подпись: крестьянин с. Петровка Микита Подгорный. Подгорный… Подгорный… Она торопливо вернулась к более ранним документам: фамилия Подгорных встречалась и в церковных записях, и в списках владельцев земельных угодий. Кто-то из предков погибшего Влада? Да, вроде девичья фамилия его матери Подгорная, а по-уличному все прозывают Грушами. Она уже внимательнее просмотрела документы времен Медушинских. Да вот же оно! Среди списков крестьян попадается и фамилия казаков Подгорных, и имя Миколы Подгорного. Получается, что Владик был из рода казака Миколы? Последний в роду!

На эти выходные Иришка не поехала домой, а осталась помогать бабе Насте с уборкой кормовой свеклы. Вечером старушка позвала девушку ужинать:

— Йды, дитя, я тут и картопельки наварила, камса в лавци смачна появилась, ось гурочки, помидорчики. Натомилась за день?

— Да нет, я привычная. Баба Настя, расскажите что-нибудь, вы, говорят, много историй знаете.

— Да що ж я розкажу, Ирка? Хиба казку…

— Давайте и сказку!

— Ну, слухай, давно то було. Був у нас тут пан Петро, такый гордый та пышный пан, а в него донька-красуня Янка…

Как завороженная, слушала девушка уже известную ей историю, но в пересказе бабы Насти старая легенда расцвечивалась новыми красками, пополнялась подробностями.

— Баба Настя, а как можно извести человека на смерть?

— Да по-разному можно, детка. Подлить под порог воды с покойника, землицы подсыпать со свежей могилы, змеиную шкуру под окно закопать, в церкви свечку за упокой поставить…

— А чтобы все село извести?

— Ну, тут без помощи бесовских заклятий не обойтись. Ведь надо и воду, и огонь, и землю, и воздух призвать, да сказать все это в недобру годыну…

— А снять заклятие можно?

— Хто знае, дитя… Тут треба щось такэ особэ зробыть, не всякий сумие.

В воскресенье Иришка пошла на девичник к Юльке.

— Сауна будет, сегодня у нас женский день. Муж с друзьями вчера парился, — объясняла та. — Я с утра баньку хорошенько нагрею, веник запарю, побанимся, почаевничаем.

Лежа на пахнущих горячим деревом дубовых досках, Иришка лениво наблюдала за подружками и прислушивалась к разговору о происках Юлькиной соседки.

— Эта женщина мне сразу сказала: вредит тебе соседка, а ты возьми новый нож, воткни возле двери, увидишь — больше не сунется.

— И что? Помогло? — встрепенулась Оля.

— Еще как! Вошла во двор, оглянулась и выбежала, небось до самой Панской долины летела.

— Юль, а почему долина Панская? — поинтересовалась Ира.

— Так там раньше имение было, пан Петро жил. Сейчас-то ничего не осталось, а раньше, говорят, и дом был, и сад, и склеп, где его дочь похоронена. Ведь эта ведьма Матрена из того самого рода ворожек, что Янку погубил. И носит же таких земля! И самим счастья нет, и людям гадят.

Теперь Ирина не сомневалась в правдивости древней истории, но что делать дальше? Не к Матрене же обращаться за помощью. Может, найти знающую бабку на стороне? Вот Юлька рассказывала, что ездила к какой-то ворожее, надо расспросить и выведать адрес, якобы для подруги. Недаром по телевизору то и дело показывают чудеса, творимые экстрасенсами, а газеты пестрят объявлениями обо всяких Земфирах и Акулинах, исцеляющих любую хворь «на раз плюнуть».

Вещунья жила на окраине Мстиславля, в промышленном районе. Иришка никогда здесь раньше не бывала и теперь с интересом рассматривала длинные бетонные заборы, огромные нефтецистерны, ржавые, уходящие в бурьяны рельсы.

Сама ворожка оказалась не старой бабкой, а женщиной средних лет, ничем особым не примечательной — ни пронзительных глаз, ни магического кристалла, ни даже черного кота. Она как-то буднично кивнула оробевшей девушке, указала на диван рядом с собой, зажгла свечу, пристально посмотрела в глаза.

— Ну, с любовью у тебя все в порядке, вон как глаза светятся! Со здоровьем тоже все хорошо. И родные твои живы-здоровы. А в душе все равно тревога…

— Меня сны мучают страшные… Вроде я помочь селу должна… — Иришка начала рассказывать о ночной гостье и древней легенде.

— Вижу. А еще вижу, что ты и сама не без дара. У тебя в роду была ведунья, а перед смертью тебе передала…

— Как передала, когда… — начала Иришка и осеклась. Смутно вспомнилось: она маленькая, около трех лет, сидит на стульчике, а высокая, одетая в темное платье морщинистая старуха ходит вокруг, что-то шепчет и брызгает на нее водой из глиняной миски, прикладывает к запястьям и ключицам странной формы нож без ручки. На столе горит свеча, печная заслонка немного приоткрыта… — Но я же ничего не понимала. Разве так можно?