Коллектив авторов – Очерки истории Франции XX–XXI веков. Статьи Н. Н. Наумовой и ее учеников (страница 54)

Однако столкновение с полицией левацких демонстрантов вынуждало власть прибегать к использованию оружия; одновременно становилось ясно, что возобновившиеся уличные бои больше не вызывали одобрения среди населения и оппозиции. В этих условиях новый министр внутренних дел Р. Марселлен, известный как жесткий политик, направил всю мощь своего ведомства на борьбу с гошистами, предложив «распустить наиболее активные революционные движения и уничтожить в зародыше любые подстрекательские организации»[880]. План Марселлена нашел широкую поддержку у де Голля и Помпиду.

В начале июня премьер-министр предложил активно вести предвыборную кампанию ЮДР, всецело защищая основы политического строя Пятой республики: «Наше общество стало терять большую часть своих традиционных моральных, религиозных и социальных основ. Цели государства направлены на защиту институтов и республиканских традиций. Мы справимся с угрозой [коммунизма – Н.Н.], нависшей над нами и нашими свободами. Сейчас долг правительства – сохранить порядок в период до и во время выборов»[881]. Каждый день со страниц голлистского рупора «Насьон» премьер-министр обращался к населению и убеждал французов принять участие в выборах и «показать реальное общественное единение», «примиренную изнутри нацию»: «В начале мая, как только я вернулся из Афганистана, я понял, что моя задача – скорейшее перемирие в университетской и рабочей среде. Мне необходимо было вновь объединить французов вместе. Я выполнил свою задачу, иначе мы бы сейчас сражались в гражданской войне»[882]. По мнению французского историка Э. Русселя, Помпиду «действительно удалось вернуть населению мысль о единстве нации. В течение всего мая он был практически один во главе государства. Его политические акции, социальная и экономическая политика обязательно дадут толчок, который повлечет за собой долгосрочные изменения»[883].

Генерал де Голль в целом был доволен успехами правительства в проведении предвыборной кампании, однако он утверждал, что активно действовать нужно было раньше, с самого начала кризисных событий: «Помпиду все тянул. Он столько упустил! Вначале он позволил занять Сорбонну, что вызвало «эпидемию» захватов по всей стране. Затем, на переговорах с профсоюзами, он согласился, чтобы минимальная зарплата была повышена сразу на 35 %, даже не поэтапно! Он нанес чудовищный удар по французской экономике, финансам и валюте. Сегодня Франция должна осуществить немало преобразований, чтобы выжить»[884]. Действительно, стабильность французского франка до мая 1968 г. являлась предметом особой гордости президента, но с мая по ноябрь под влиянием острого политического кризиса частные держатели капиталов перевели за границу около 20 млрд. франков – 2/3 валютного запаса страны.

Помпиду, никак открыто не реагируя на «уколы» де Голля, продолжал в ходе предвыборной кампании ЮДР рекламировать одну из основополагающих идей президента об установлении во Франции классового сотрудничества через введение «системы участия», хотя сам считал ее слабо реализуемой. Он по-прежнему много и резко критиковал деятельность ФКП, часто рассуждал об угрозе гражданской войны, опасности «тоталитарного коммунизма, который подавляет личность в моральном и материальном плане»[885]. Премьер-министр, пытаясь расширить социальную базу голлистской партии, постоянно обращал внимание электората на угрозу, будто бы исходившую от коммунистической партии. Позже он признался, что «не верил в возможность коммунистического путча. Власти понимали, что коммунистическая партия никогда не хотела быть вовлеченной в авантюры гошистов и ни на одно мгновение не надеялась свергнуть режим. Это правда, что коммунисты хотели быть во главе правительства, чтобы улучшить свои позиции, но и они, и правительство понимали, что ситуация не являлась революционной»[886].

В целях привлечения электората к партии ЮДР газета «Насьон» 21 июня широко освещала заседание Совета министров, посвященное социальным проблемам. По его итогам правительство заявило, что ставит точку в конфликтной ситуации с университетом, пообещав:

«экзамены будут проходить в комфортных условиях»[887]. Параллельно Ж. Помпиду объявил о новых задачах правительства, в которые он включил «принятие мер для функционирования промышленных предприятий, сельскохозяйственного сектора, выработку лучших методов экспорта продукции и поддержку внутреннего рынка»[888]. Таким образом, речь шла о многостороннем воздействии кабинета министров на различные области жизни французов, его желании наладить контакт как с молодежью, так и с рабочими и фермерами.

За день до выборов на страницах «Насьон» выступили главные представители руководства ЮДР, среди которых фигурировали премьер-министр, бывший министр юстиции Л. Жокс, занявший его пост 31 мая левый голлист Р. Капитан, государственный министр по социальным вопросам М. Шуман и председатель Национального собрания Ж. Шабан-Дельмас. Каждый призывал нацию объединиться под лозунгом «участия и свободы», чтобы провести социальные и экономические реформы «в условиях восстановленного общественного порядка»[889]. Также слово предоставили двум студентам Парижского университета – Д. Галле и О. Тома, которые отметили эффективность политики де Голля и преимущества социального сотрудничества с правящей партией[890].

23 мая прошел первый тур внеочередных парламентских выборов, на котором ЮДР получила вместе с «независимыми республиканцами», выступавшими с голлистами единым избирательным блоком, около 46 % избирателей (ЮДР – 38 %). Глава правительства подчеркнул, что, несмотря на критические высказывания оппозиции, впечатляющий результат голлистов «не был спровоцирован напряженной социальной атмосферой или страхом. Напротив, французы лишь выразили свою готовность идти за Союзом демократов за республику»[891]. По свидетельству Помпиду, ЮДР победила оппозицию не только в лице коммунистов, но и центристов, которые «не могли предложить обществу ни одного конкретного решения по разрешению обстановки». Все СМИ писали о безусловной победе ЮДР; даже довольно критически настроенная тогда к режиму де Голля газета «Монд» призналась, что «иностранная пресса не ожидала увидеть такого роста электората» у голлистов[892].

25 июня глава правительства призвал французов «оставаться бдительными и [во втором туре – Н.Н.] подтвердить «вердикт», чтобы окончательно сокрушить революционный лагерь и встать на путь глубоких реформ»[893]. А 27 июня газета «Насьон» опубликовала речь генерала де Голля, в которой он пообещал улучшить социально-экономическую ситуацию в стране: «правительство окажет решительный отпор повышению цен, абсолютный приоритет в ближайшее время будет отдан экспорту. Одновременно кабинет министров займется проблемой рабочих мест»[894]. М. Кув де Мюрвиль, незадолго до этого поставленный де Голлем на пост министра финансов, подтвердил, что «увеличение внешней экономической экспансии повлечет за собой смягчение инфляции»[895].

Во втором туре, состоявшемся 30 июня 1968 г., ЮДР вместе с «независимыми республиканцами» впервые за время существования голлистской партии получили 60 % голосов и абсолютное большинство парламентских мест. Число их депутатских мандатов составило 294, из которых 64 досталось «независимым»[896]. Левые и центристские группировки потерпели серьезное поражение.

1 июля газета «Насьон» на первой странице опубликовала выступления президента и премьер-министра, в которых они благодарили французское общество за «оказанное доверие» и пообещали «исполнить намеченные реформы»[897]. Де Голль называл победу ЮДР на выборах «поворотным моментом в истории Франции» и уверял, что «парламент будет способен вернуться к эффективной работе и проведет решительные политические преобразования, чтобы добиться реальных социальных изменений»[898]. Ж. Помпиду, обращаясь к гражданам Пятой республики, признал, насколько важен был «отклик французов» в этот «переломный момент». Итоги голосования он расценил как «национальное единение севера и юга Франции, когда совершив над собой усилие, население объединилось и выступило заодно»[899]. «Насьон», в свою очередь, назвала главу правительства главным «политическим актором, сумевшим не только разрешить политический кризис, но и вернуть голлизму прочные позиции во Франции»[900].

2 июля после заседания Совета министров, генерал вновь обратился к главе правительства: «Помпиду, готовы ли вы идти дальше со мной и проводить политику «участия»?» Премьер-министр сказал: «Я мог бы ответить на этот вопрос, если бы до конца понимал, что означает эта политика. В моем понимании это советизация и установление единого режима на предприятиях. Если это так, то я не согласен. Но если мне как премьеру-министру необходимо остаться в Матиньонском дворце, то я вынужден буду подчиниться»[901]. Однако де Голль уже получил окончательное согласие от своего соратника Кув де Мюрвиля, который казался президенту более лояльной и «реформистски настроенной» фигурой, чем Помпиду. Де Голль назначил Помпиду время встречи в Елисейском дворце на 10 июля, чтобы «урегулировать условия его почетного ухода» [902]. Ж. Помпиду был задет тоном официального письма, в котором де Голль сообщил ему об отставке: оно почти не отличалось от тех, что президент писал ранее, когда распускал кабинет министров. Но тогда глава правительства знал, что вновь будет назначен на свою должность. Ответное письмо Помпиду де Голлю получилось очень коротким, в нем отсутствовала преамбула, выражения привязанности и обещания преданности; Помпиду также не упомянул, что отставка являлась его собственным желанием[903].