Коллектив авторов – Очерки истории Франции XX–XXI веков. Статьи Н. Н. Наумовой и ее учеников (страница 43)

Не сумев добиться поддержки предложения РПФ распустить парламент, голлисты весной 1948 года сделали ставку на внутренние разногласия в коалиции «третьей силы», чтобы добиться ее раскола. Обличение пороков режима IV Республики, опирающегося на «противостоящие одна другой партии», лежало в основе широкой пропагандистской кампании РПФ в преддверии кантональных выборов, назначенных первоначально на октябрь 1948 года. С лета увеличилось число выступлений де Голля и его агитационных поездок по стране. Лидер РПФ обвинял правительство «третьей силы» в «нежелании обеспечить национальную оборону» в условиях «роста советской агрессии», отмечал «падение покупательной способности» населения, уверял даже, что «третья сила» поддерживает «заговор коммунистов против республики»[701]. Выступая 12 сентября 1948 года в Ницце, де Голль заявил: «Анархия, банкротство, рабство – вот к чему нас ведет нынешний правительственный блок. Мы хотим положить этому конец»[702].

Избирательная кампания РПФ разворачивалась в новой внутриполитической обстановке: возрождалось влияние традиционных правых партий. В июле 1948 года часть Республиканской партии свободы (ПРЛ) объединилась с консервативной группировкой «независимых республиканцев» и была создана новая правая организация Национальный центр независимых. Осуществляя консервативную социально-экономическую политику, партии «третьей силы» все чаще блокировались с правыми группировками и фактически включали их в правительственное большинство. Так, например, в правительстве Р. Шумана, сформированном в ноябре 1947 года, министром финансов стал правый радикал Р. Мейер. В правительственный кабинет правого радикала A. Mapи, образованный в июле 1948 г., впервые вошли представители ПРЛ. Пост министра финансов занял лидер «независимых» П. Рейно.

Укрепление позиций умеренных способствовало развитию центробежных тенденций в среде голлистских депутатов, главным образом выходцев из традиционных правых, вступивших в РПФ в надежде восстановить политическое влияние, а теперь склонявшихся к компромиссу с режимом IV Республики. Встретившись 25 августа 1948 года с членами Интергруппы, де Голль был глубоко разочарован: он убедился, что главное для них – закрепиться в парламентской системе. После разговора с депутатами он сказал своему шурину Ж. Вандру: «Большинство из них обеспокоено лишь тем, чтобы окончательно не порвать с системой»[703].

В сентябре 1948 года к власти пришло новое правительство «третьей силы» во главе с правым радикалом А. Кеем. В нем участвовали представители правых. Оно решило перенести кантональные выборы на март 1949 года. Перенос выборов нанес ощутимый удар по планам РПФ. Фактор времени играл против нее: если осенью во время муниципальных выборов около 44 % Французов желали возвращения де Голля к власти, то в марте 1948 года их число сократилось до 40 %, а в октябре – до 31 %[704]. Влияние РПФ шло на убыль; голлисты опасались, что перенос кантональных выборов скажется на их результатах.

В преддверии кантональных выборов РПФ приняла участие в другой избирательной кампании – выборах в Совет республики, имевший лишь консультативные функции. Выборы, назначенные на 7 ноября 1948 года, проходили в обстановке острой классовой борьбы. Придя к власти, правительство Кея издало декреты о повышении и без того высоких цен на предметы первой необходимости, а также увеличило налоги, что вызвало рост недовольства трудящихся и протесты профсоюзов. Одновременно с этим правительство продолжало замораживать зарплату, а 19 сентября опубликовало декреты, лишавшие значительную часть горняков прав закрепленных в уставе шахтеров 1946 года. В ответ горняки по инициативе ВКТ начали забастовку, которая вскоре приняла всеобщий характер и охватила почти все угольные бассейны страны. Напуганное размахом забастовки правительство назвало ее «заговором Коминформа»[705]. Министр внутренних дел социалист Ж. Мок заявил в парламенте, что забастовка горняков началась по прямому указанию Коминформа, а министр национальной обороны социалист Рамадье обвинил коммунистов в подрыве военной мощи страны[706].

РПФ поддержала эти обвинения и довела их до абсурда. Р. Капитан, выступая в парламенте 23 ноября 1948 года, охарактеризовал стачку горняков как «акт замаскированной агрессии (со стороны ФКП. – Н. Н.), эпизод той самой «холодной войны», которая развернулась не только во Франции, но и по всей Европе» по вине коммунистов. При этом он выразил сомнение в том, что «правительство действительно желает вмешиваться в происходящее»[707], а газета РПФ совершенно серьезно утверждала, что Французские правящие круги будто бы «заключили соглашение «Третья сила» – Коминформ с целью преградить путь распространению идей РПФ»[708].

Прибегнув к помощи армии и полиции, правительство «третьей силы» при содействии реформистского руководства «Форс увриер»[709]добилось прекращения забастовки шахтеров, но экономическое положение Франции оставалось очень тяжелым. Вину за это РПФ возлагала на коалицию «третьей силы» и руководство IV Республики. «Снабжение, цены, зарплата, валюта… «они» все оболгали. Начиная с Гуэна (глава правительства, сменивший де Голля в январе 1946 года. – Н. Н.), который обещал «говорить правду стране» и обманул ее, и кончая Кеем, который разглагольствует о восстановлении Франции, но скорее склоняется к тому, чтобы вообще ничего не делать», – писала «Рассамблеман» осенью 1948 года[710].

19 октября де Голль направил краткое обращение избирателям, участвующим в выборах в Совет республики, с призывом голосовать только за кандидатов РПФ. Де Голль убеждал их, что в случае создания в Совете республики «сплоченного большинства» оно сможет добиться досрочных выборов, «демократический исход которых станет единственным выходом из кризиса, охватившего страну»[711]. Такой оборот дела казался деголлевцам не только возможным, но и вполне вероятным. По свидетельству буржуазного политолога Дрейфуса, члена РПФ с 1947 года, после муниципальных выборов «триумфальное возвращение де Голля к власти казалось (голлистам. – Н. Н.) лишь делом времени»[712].

В итоге выборов в Совет республики 7 ноября 1948 года из 309 членов в голлистскую Интергруппу вошли 130 человек, однако большинство из них (74) были выходцами из других политических партий, вступивших в Интергруппу на правах «двойного членства». Когда же де Голль решил создать в Совете республики чисто голлистскую группу со строгой дисциплиной голосования, в ней остались только 58 депутатов. Голлисты называли итоги выборов «победой РПФ»[713]основываясь на том, что она сформировала самую многочисленную фракцию в Совете республики. Действительно, на первый взгляд увеличение числа голлистов в Совете республики с 43 (количество в Совете сенаторов – членов Интергруппы РПФ, созданной в начале 1948 года) до 130 человек явилось большим достижением РПФ. Однако, во-первых, Интергруппа не обладала абсолютным большинством в Совете, который к тому же имел узкие полномочия. Во-вторых, в ней не было единства и сплоченности, многие ее депутаты использовали РПФ для политического выдвижения, но не разделяли программных установок партии[714]. Хотя РПФ утверждала, что ее успех на выборах в Совет республики доказывает необходимость роспуска Национального собрания и новых выборов, она была не в состоянии добиться своего, поскольку другие партии, даже наиболее близкая к ней МРП, опасались такого шага. На выборах в Совет республики МРП понесла тяжелое поражение (18 избранных вместо 70), и это вызвало новые споры среди ее руководства: продолжать ли участвовать в «коалиции третьей силы» или пойти на сближение с РПФ. Большинство лидеров МРП склонялись к поддержке «третьей силы». Исполнительная комиссия МРП на заседании 9 ноября 1948 года высказалась против роспуска парламента и союза с де Голлем. На заседании Национального совета МРП 13–14 ноября вопрос о возможном роспуске парламента даже не обсуждался, а «обструкционистские парламентские маневры, пред– принимаемые РПФ», были осуждены[715]. В итоге все попытки РПФ привлечь на свою сторону народных республиканцев вновь потерпели неудачу.

По свидетельству Вандру, после этого де Голль оставил идею немедленного роспуска Национального собрания. Он прекрасно сознавал, что «предстоит ждать долгие месяцы, прежде чем придет конец существующей легислатуре»[716]. Президент В. Ориоль так охарактеризовал положение РПФ В начале 1949 года: «В РПФ разочаровываются. Она теряет свою силу и влияние»[717]. Ж. Сустель также пишет в мемуарах о застое в рядах РПФ в начале 1949 года. Обвинив Кея в переносе кантональных выборов с целью «утомить Объединение и вызвать отвращение к нему», Сустель сожалеет о том, что РПФ, «рожденная, по его мнению, энтузиазмом масс», была вынуждена вести «осадную войну» и не выдержала «испытания временем и разочарований»[718]. По результатам опросов общественного мнения, в январе 1949 года только 28 % французов желали возвращения де Голля к власти (осень 1947 – года 44 %) и 21 % верили в возможность того, что де Голль возглавит правительство (36 % осенью 1947 года)[719].

II съезд РПФ, проходивший в феврале 1949 года на родине де Голля в Лилле, свидетельствовал о спаде голлистского движения. По словам Ориоля, съезд показал «большую неуверенность де Голля» и «смягчение его тона». Впервые де Голль не призывал к роспуску Национального собрания и заявил, что будет ли он во главе Франции, или же ее возглавит кто-то другой (раньше такое предположение не высказывалось), она «оправится от пережитого и встанет на ноги». Указывая на ослабление влияния РПФ, президент Ориоль отмечал, что энтузиазм первых лет существования РПФ пропал, а численность ее сократилась вдвое[720].