Коллектив авторов – Очерки истории Франции XX–XXI веков. Статьи Н. Н. Наумовой и ее учеников (страница 29)

Попытку объединить традиционных правых в один крупный политический центр предпринял летом 1948 г. Р. Дюше, которого впоследствии французский историк Ж.-Л. Пиноль назвал «главным организатором послевоенной либеральной правой»[427]. Основой центра стало малочисленное, но довольно известное своими лидерами – Л. Марэном, П. Рейно, А. Пинэ, Л. Жакино, Р. Коти – движение «независимых республиканцев», образовавшееся в 1946 г. из представителей РФ, которая постепенно сошла с политической сцены. К «независимым республиканцам» присоединилась часть ПРЛ. Дюше дал своей организации и название – Национальный центр независимых (СНИ), провозгласив его главной целью «объединение правых либеральной ориентации». [428]

Позже история создания Центра позже была описана в мемуарах Дюше: «В «Харчевне королевы Педок» я собрал первых центристов»: Р. Серо, депутата от департамента Кот-д’Ор М. Роклора, сенатора от департамента Ду Ж. Перно, и, наконец, сенатора от департамента Нижняя Сена Р. Коти. «Собравшиеся настаивали на восстановлении Республиканской Федерации. Но я выдвинул идею создания Национального Центра Независимых. Не без колебаний присутствующие присоединились к моему предложению»[429]. Дюше никак не объяснял свое нежелание возродить довоенную РФ. Можно лишь предположить, что лидер «независимых республиканцев» предвидел политическую бесперспективность организации, потерявшей за годы сотрудничества с оккупантами доверие избирателей. По свидетельству другого учредителя СНИ П. Рейно, базовые принципы программы нового движения включали в себя «осуждение административного дирижизма с его двумя главными прислужниками – мошенничеством и коррупцией, а также требование реформы национализированных предприятий и системы социального страхования, которые злоупотребляют государственными средствами»[430]. В январе 1949 г. СНИ принял Устав, а с 1950 г. начал издавать печатный орган – газету France Independante («Независимая Франция»), чье появление многие французские историки расценивают как свидетельство «возрождения либеральной силы»[431]. С возникновением СНИ умеренных все чаще стали называть «независимыми».

Французский политолог Ж. Эльжей справедливо отмечала, что образование СНИ явилось «попыткой объединить правые партии, традиционно разъединенные и представленные многими мелкими течениями»[432]. Но возникает вопрос: почему процесс объединения начался с небольшой парламентской группы «независимых республиканцев», а не с самой крупной партии традиционных правых ПРЛ? Это можно объяснить двумя причинами. Во-первых, большая часть умеренных склонялась к традиционным для Третьей Республики парламентским коалициям, компромиссам, временным союзам, а ПРЛ проводила достаточно жесткую политику в отношении правительства: по выражению Ж. Ланьеля, руководителя ПРЛ, партия с момента своего образования находилась в «конструктивной оппозиции» к правительствам Четвертой Республики. Л. Марэн, объясняя свой отказ вступить в ПРЛ, обвинил партию в «стремлении к постоянной оппозиции», не учитывающей сложности внутренней и внешней политики, когда глава правительства «должен иметь определенную силу и престиж»[433].

«Независимые республиканцы» проявили большую, чем лидеры ПРЛ, политическую гибкость, активность, умение пойти на компромисс. Они принимали участие в правительстве и, занимая важные министерские посты в кабинетах коалиции «третьей силы», влияли на разработку правительственной политики. Во-вторых, руководители ПРЛ, желая видеть свою партию крупным политическим объединением, учли опыт послевоенных массовых партий и попытались видоизменить традиционную для умеренных правых организационную структуру в сторону укрепления партийной дисциплины. Устав партии ввел оформленное членство и систему членских взносов, определил систему отношений центральных органов с низовыми организациями. Видимо эти организационные изменения оттолкнули от партии часть традиционных правых, которым, по словам английского историка Ф. Вильямса, «всегда был свойственен дух недисциплинированности»[434].

«Независимые республиканцы» понимали, что многие парламентарии не захотят терять своей политической независимости. Поэтому в Коммюнике об учреждении СНИ прямо говорилось о нем как об объединении депутатов, «не желающих подчиняться строгой партийной дисциплине и стремящихся сохранить свободу голосования»[435]. Один из лидеров «независимых республиканцев» А. Пинэ на вопрос «почему он примкнул к СНИ» ответил: «Я стал независимым республиканцем, потому что я был независимым, потому что я ценил мою независимость и не хотел быть ничем обязанным политической партии»[436].

Национальный Центр Независимых не имел, как коммунисты, СФИО или народные республиканцы, ореола Сопротивления, не обладал, как РПФ, авторитетом генерала де Голля. Однако Р. Дюше сумел вписать создание СНИ в благоприятный политический контекст, когда крупнейшая партия страны – ФКП – оказалась в оппозиции. К тому же, «независимые» воспользовались опасениями, которые другие политические партии испытывали по отношению к РПФ, одержавшей крупную победу на муниципальных выборах 1947 г. и потребовавшей самороспуска парламента, отмены Конституции 1946 г. и установления «сильной власти». Напротив, СНИ, сотрудничавший с другими правительственными партиями, отстаивал традиционные парламентские лозунги, которые были более понятны и близки избирателям, нежели резкие высказывания де Голля. Поэтому СНИ мог стать серьезным соперником голлистской РПФ, ослабив ее позиции.

Однако, в 1948 г. не все группировки движения умеренных присоединились к «независимым республиканцам». В СНИ не вошли Крестьянская партия и часть ПРЛ, пожелавшие сохранить самостоятельность.

К началу 50-х годов ПРЛ, раздираемая спорами об участии в правительствах коалиции «третьей силы», ослабла, часть деятелей покинули партию. Одни из них (например, Э. Баррашен) присоединились к голлистской РПФ, другие примкнули к группировкам умеренныхСНИ (Ж. Моро и П. Рейно) и Крестьянской партии (Ж. Рамарони, Ги Пти). Резко сократилась численность ПРЛ: с 65 тыс. в 1947 г. до 20 тыс. в 1951 г.[437]В целом политическое влияние ПРЛ страны значительно уменьшилось, что создало предпосылки для будущего присоединения ее к СНИ.

Крестьянская партия, как и ПРЛ, сразу в СНИ не вошла, но сделала первый шаг к объединению с «независимыми», создав вместе с ними 4 марта 1949 г. парламентскую группу.

Накануне всеобщих выборов 1951 г произошла окончательная консолидация «независимых». 15 февраля «после долгих месяцев разглагольствований, собраний и переговоров»[438], Крестьянская партия приняла решение о формировании вместе со СНИ предвыборного блока правых партий – Национального Центра Независимых и Крестьян (СНИП). Один из ее лидеров К. Лоранс 25 апреля официально заявил, что «крестьяне будут участвовать в избирательной борьбе вместе с независимыми»[439]. «Крестьянская партия вошла в СНИП, – отмечала 7 мая газета Le Monde, – и обе партии выдвинут на выборах общие списки»[440]. Генеральным секретарем СНИП стал Р. Дюше.

Накануне предвыборной кампании выяснилось, что часть ПРЛ, которая еще не вошла в СНИП и действовала как независимая политическая организация, не может представить самостоятельные списки в 30 департаментах. Соответственно она не признавалась общенациональной и теряла право на аппарантирование[441]. Поэтому председатель ПРЛ Ж. Ланьель предложил лидерам СНИП предвыборный союз с условием, чтобы «в предвыборной программе обеих партий содержались требования антидирижизма, финансовой стабильности, эффективной защиты христианских свобод (т. е. частных, религиозных школ – Н.Н.) и защиты территории Французского Союза»[442]. Поскольку эти требования разделяли все группировки умеренных, генеральный секретарь СНИП Р. Дюше согласился выдвинуть совместные списки кандидатов обеих партий. Перед лидерами ПРЛ он поставил только одно условие: после выборов 17 июня, независимо от их результатов, ПРЛ должна присоединиться к СНИП. 12 мая газета Le Monde сообщила, что «между СНИП и ПРЛ достигнуто соглашение о единстве действии».[443]

15 мая в выступлении перед собравшимися в Париже кандидатами СНИП Дюше изложил требования новой организации: «реформа конституции, отход от политики национализации, приведение в порядок финансов»[444]. В дальнейших предвыборных речах лидеры СНИП продолжали высказываться за «целесообразность политики экономического либерализма», «удешевление государственных расходов», принцип «свободы образования»[445]. «Независимые» обещали «защитить свободу, демократию и мир», преградить дорогу коммунизму, который, по их словам, «неизбежно ведет к тоталитаризму» и «предает национальные интересы»[446].

На парламентских выборах 1951 г. СНИП получил около 14 % голосов избирателей, ФКП – 26,5 %, СФИО – 14,5 %, МРП – 12,8 %[447]. Благодаря мажоритарной системе голосования он стал одной из главных политических сил Национального Собрания и вошел в правоцентристскую коалицию, правившую во Франции в 1951–1955 гг.

Вплоть до внеочередных выборов 2 января 1956 г. все коалиционные кабинеты опирались на правоцентристский блок, состоявший из «независимых», радикалов и членов МРП. СНИП стал ведущей правой партией правоцентристской коалиции, а его лидеры – А. Пинэ, Ж. Ланьель, Р. Коти – смогли на правительственном уровне проводить в жизнь основные либеральные установки «независимых»: Пинэ и Ланьель в 1952 г. и в 1953–1954 гг. соответственно возглавляли Совет министров, а Коти в январе 1954 г. был избран президентом. Процесс объединения традиционных правых завершился, а вместе с ним закончилось их трудное, порой казавшееся невозможным возвращение к власти.