Коллектив авторов – Обнинск. Это моя земля (страница 6)
Отец Михаил повернулся к Андрею, и в глазах его блеснули хитрые искорки.
– Знаешь, Андрей, мне кажется, что деревья, они вообще многое знают. Только молчат вот так, ничего не говорят. А ты попробуй их послушать. Может, и поймешь тогда, где этот самый смысл искать. В жизни, в вере, в помощи ближнему…
Он замолчал, снова повернувшись к окну, а Андрей задумался. Слова священника, казалось, намекали на что-то важное, но что именно он имел в виду, молодой врач пока не понимал.
– А помнишь ты Анатолия Ивановича Цыба? – неожиданно спросил отец Михаил, прерывая молчание.
– Академика Цыба? Конечно, помню. Это же благодаря ему у нас эта церковь появилась. Говорят, он сам идею ее строительства пробил, – Андрей кивнул в сторону храма. – Непросто ему это далось, наверное. В те времена не все понимали, зачем в больнице церковь.
– Непросто, – согласился отец Михаил. – Но он верил, что это нужно. Верил, что вера может помочь даже тогда, когда медицина уже бессильна. И ты знаешь, Андрей, я тебе скажу, он был прав.
Отец Михаил вздохнул, снова перебирая четки в руках, и Андрей почувствовал, что сейчас священник расскажет ему что-то очень важное. Что-то, что поможет ему найти ответы на мучившие его вопросы.
– Я ведь, знаешь ли, Андрей, не всегда священником был, – отец Михаил присел обратно к столу, бережно поставив чашку на кружевную салфетку. – Всю жизнь в медицине проработал, здесь же, в МРЦ. Хирургом был, представляешь?
Андрей удивленно посмотрел на священника. Он, конечно, знал, что отец Михаил не с юности в рясе ходит, но как-то не задумывался о его прошлом. Старый священник, с его тихим голосом и размеренными движениями, казался ему неотделимым от церковных стен, от запаха ладана и воска.
– Неужели? – только и смог выдавить из себя Андрей.
Отец Михаил усмехнулся, словно прочитав его мысли.
– Да-да, хирургом. И хорошим был хирургом, если хочешь знать. Руки у меня, знаешь ли, всегда были – что надо. Золотые руки, говорили. Сколько жизней спас, не сосчитать.
Он замолчал, взгляд его, словно сквозь стену, был устремлен куда-то вдаль. Андрей не решался нарушать молчание, чувствуя, что отец Михаил вот-вот скажет что-то важное.
– А потом… – священник резко выпрямился, снова встретившись взглядом с Андреем. – Потом пришло оно. Сомнение. Нет, не думай, я не о вере говорю. С верой у меня все в порядке было. Я о другом. О том, что мы, врачи, хоть и боремся за каждую жизнь, но победить судьбу не в силах. И вот смотришь ты на человека, который еще вчера смеялся, жил полной жизнью, а сегодня… Сегодня он уже понимает, что этот бой он проиграл. И что ты ему скажешь? Как успокоишь?
– Но ведь вы же помогали людям, отец Михаил! – воскликнул Андрей, не в силах сдержать эмоций. – Вы же делали все что могли!
– Делал, – тихо согласился священник. – Всегда делал. Но иногда этого мало, понимаешь? Иногда нужно что-то еще. Что-то, что поможет человеку не сломаться, не потерять себя перед лицом смерти. И я понял, что одной медициной тут не обойтись. Нужна вера. Надежда. Любовь.
Отец Михаил встал и медленно прошелся по комнате, остановился у икон, висевших в красном углу. Андрей молча наблюдал за ним, чувствуя, как в душе его что-то меняется. Словно он начинает видеть то, что раньше было скрыто от его глаз.
– Я долго искал себя, Андрей, – продолжил отец Михаил, снова садясь напротив молодого врача. – Искал тот путь, на котором мог бы приносить людям настоящую пользу. И нашел. Здесь, в этой церкви. Здесь я могу дать людям то, чего не мог дать в операционной. Надежду. Веру. Утешение.
– Но ведь вера – это так… эфемерно, – пробормотал Андрей, неожиданно для себя ощутив желание спорить. – Как она может помочь там, где бессильна медицина?
Отец Михаил улыбнулся, и Андрей впервые заметил, как много тепла и доброты в этой улыбке.
– А ты не верь на слово, Андрей, – сказал он, глядя молодому врачу прямо в глаза. – Ты просто посмотри вокруг. Посмотри на людей, которые приходят сюда. Послушай их истории. И тогда, может быть, ты поймешь, что вера – это не эфемерность, а реальная сила. Сила, которая способна творить настоящие чудеса.
Отец Михаил замолчал, задумавшись о чем-то своем, и Андрей невольно отвел взгляд, начав рассматривать узоры на скатерти. Слова священника отозвались в нем непривычным теплом, но в то же время вызвали какую-то смуту, разбудили рой вопросов, на которые он не находил ответов. Неужели вера действительно способна на то, о чем говорил отец Михаил? Неужели она может быть помощницей в борьбе с болезнью, со смертью?
Андрей вспомнил недавний случай в отделении. Молодая женщина, едва перешагнувшая тридцатилетний рубеж, легла в клинику с диагнозом, который звучал как приговор. Он и сам видел результаты обследования – шансов практически не было. Но женщина эта не сдавалась. Каждый день, превозмогая боль, она улыбалась, шутила с медсестрами, а по вечерам, когда в отделении становилось тихо, доставала из-под подушки маленькую иконку и долго молилась. Андрей тогда не придал этому значения – мало ли во что верят люди перед лицом смерти. Но сейчас, слушая отца Михаила, он вдруг подумал: а что, если именно вера помогала этой женщине держаться, не позволяла ей погаснуть раньше времени?
Отец Михаил, словно прочитав его мысли, тихо продолжил:
– Понимаешь, Андрей, вера – она ведь не только в молитвах и свечах. Она – внутри нас. В нашей способности любить, сострадать, помогать друг другу. В нашей вере в то, что даже в самой темной ночи есть место для звезды.
Он привстал и подошел к окну, его взгляд устремился к церкви, что тихо сияла среди деревьев.
– Помню, прихожу я как-то в храм, а там мужчина один стоит, у иконы святителя Луки. Лицо измученное, глаза красные от слез. Я к нему подошел, спрашиваю: «Что случилось, чадо? Чем помочь могу?» А он рассказывает, что жена у него тяжело больна, здесь же, в МРЦ лежит. Врачи уже ничего не обещают, говорят, надежда только на чудо. И вот он пришел сюда, в храм, помолиться за нее.
Отец Михаил вернулся к столу и снова сел напротив Андрея. В глазах его светилась грусть, но в то же время какая-то непоколебимая вера, которая заставила Андрея затаить дыхание.
– Я тогда сказал ему: «Знаешь что, брат? Ты не просто стой здесь, у иконы. Ты иди к жене своей, обними ее, скажи, как ты ее любишь, как она тебе дорога. И верь. Верь в то, что она поправится. Ведь вера, она порой сильнее любых лекарств».
Михаил замолчал, а Андрей затаил дыхание, ожидая продолжения. Интонация священника, обычно ровная и спокойная, сейчас звучала взволнованно, и молодой врач почувствовал, что сейчас услышит что-то очень важное.
– И ты знаешь, Андрей, он послушал меня, – тихо продолжил отец Михаил. – Пошел к жене, провел с ней весь день. А на следующий день прибегает ко мне весь сияющий, глаза блестят. «Отче, – говорит, – чудо! Врачи в шоке! Анализы улучшились, жена в себя приходит!» И я тебе скажу, Андрей, я тогда понял: чудеса действительно бывают. Только творят их не святые и не врачи. А любовь. Вера. И надежда. Вот что настоящая сила, Андрей. Запомни это.
Андрей молчал, пораженный рассказом отца Михаила. Слова священника, казалось, рассеяли мрак сомнений, что давно жил в его душе.
– Спасибо вам, отец Михаил, – тихо проговорил Андрей. – Я… я многое сегодня понял.
– Не надо благодарить, – улыбнулся священник, кладя руку на плечо молодому врачу. – Просто помни об этом, Андрей. Помни, что даже в самой сложной ситуации есть место для чуда. И что порой именно вера становится тем самым лекарством, которого так не хватает.
Они еще некоторое время стояли молча, наблюдая, как в темноте мерцают огни города. Каждый думал о своем, но обоих объединяло одно – вера в то, что даже в самом сердце боли и страданий всегда есть место для надежды и любви.
– Ну что же, Андрей, – отец Михаил повернулся к двери, – пора и честь знать. Тебе еще отдыхать перед сменой.
– Да, вы правы, – Андрей кивнул, следуя за священником. – Спасибо вам еще раз за разговор, отец Михаил.
Они вышли из молельной комнаты и направились к выходу из храма. В полумраке церкви все так же горели свечи, отбрасывая причудливые тени на стены и иконы. Андрей остановился на пороге, вдыхая запах ладана и теплого дерева, и в этот момент ему показалось, что он оставляет здесь, в стенах этого старого храма, часть своих сомнений и страхов.
Выйдя на улицу, Андрей с удивлением обнаружил, что небо уже начало светлеть. Над городом, все еще погруженным в сон, разгоралась заря, обещая новый день, новые встречи, новые испытания и новые надежды. Андрей взглянул на церковь святителя Луки, которая в лучах восходящего солнца казалась особенно хрупкой и беззащитной среди громоздких корпусов больницы. «И все-таки она стоит», – подумал Андрей, и в этой мысли было что-то успокаивающее, дающее силы и уверенность в будущем.
Обнинский храм
во имя святителя Луки Крымского,
Россия, г. Обнинск, ул. Королева, д. 4
Храм находится на территории Медицинского радиологического научного центра РАМН в г. Обнинске. Это первый больничный храм в первом наукограде России. С инициативой его возведения около десяти лет назад выступил известный российский ученый, директор МРНЦ РАМН академик Анатолий Цыб.