Коллектив авторов – Николай II. Бремя самодержца. Документы, письма, дневники, фотографии Государственного архива Российской Федерации (страница 67)

90 В 1900 г. при активном участии педагога-дефектолога Екатерины Константиновны Грачевой было основано благотворительное общество «Братство во имя Царицы Небесной», которое возглавила графиня Ольга Дмитриевна Апраксина, с целью основания в России приютов для идиотов, эпилептиков и тех калек, которых не принимают в другие учреждения. Братство состояло в ведении С.-Петербургского митрополита.

91 После ложной беременности императрицы Александры Федоровны Филипп заявил ей, что она родит сына, если обратится к помощи св. Серафима Саровского. Почитание преподобного Серафима Саровского началось сразу после его кончины в 1833 г. В 1894 г. по инициативе игумена Рафаила (Трухина), настоятеля Саровской обители, было составлено подробное жизнеописание Серафима Саровского, в котором были отражены документально подтвержденные свидетельства о 94 чудесах из жизни подвижника. Синод отреагировал двояко: в канонизации отказать, но сбор сведений продолжать. Весной 1902 г. обер-прокурор К. П. Победоносцев был приглашен императором на семейный завтрак, за которым Николай II предложил уже через несколько дней представить указ о прославлении Серафима Саровского. Победоносцев возразил, что такая поспешность кажется ему неуместной, когда речь идет о прославлении человека. Императрица отрезала: «Государь все может». Предложение стало приказом. В июле 1902 г. сообщили о начале подготовки к официальной канонизации.

92 Начальник канцелярии Министерства Императорского Двора А. А. Мосолов, который по долгу службы бывал на многих встречах, в своих воспоминаниях оставил яркую характеристику Вильгельма II: «Чрезвычайно нервный – временами он производил впечатление истеричного человека – кайзер имел способность выводить из себя всех, с кем соприкасался… После одной из встреч [в Ревеле, 1902 г.] Вильгельм II поднял на „Гогенцоллерне“ сигнал: „Адмирал Атлантического океана приветствует адмирала Тихого океана“… Но никому, кажется, неизвестно до сих пор, что прошептал царь Нилову [адмирал, флаг-капитан Николая II], прочитав дешифровку немецкого сигнала: „Его надо просто связать, как сумасшедшего“» (Мосолов А. А. При дворе последнего российского императора. С. 144). Такую символическую игру в «адмиралов океанов» (с намеком на геополитические планы, в первую очередь Германии, желающей на море вырвать первенство у Англии) начал Вилли в годы, предшествующие Русско-японской войне.

93 27 января 1904 г. началась Русско-японская война. Хотя русская армия мирного времени к этому периоду насчитывала около миллиона солдат, в январе 1904 г. вооруженные силы России на Дальнем Востоке насчитывали менее 100 тысяч человек. Япония имела преимущество и на море. В результате состоявшегося 27 января сражения японский флот, обладая значительным преимуществом в силах, не сумел нейтрализовать главные силы эскадры Тихого океана и вынужден был отступить.

94 После возвращения в столицу великого князя Кирилла Владимировича принял император Николай II. «К моему удивлению, – писал в воспоминаниях великий князь, – он не расспрашивал меня ни о гибели „Петропавловска“, ни об адмирале Макарове, да и вообще не интересовался ходом войны, обходя эту тему молчанием. Разговор ограничился обменом обычных любезностей, которые, как правило, сводятся к разговорам о здоровье и погоде. Государь казался усталым и озабоченным…» (Кирилл Владимирович, великий князь. Моя жизнь на службе России. СПб., 1996. С. 204).

95 В результате боя у Цзиньчжоу (Кинчжоу) на подступах к Порт-Артуру, состоявшегося 13 мая 1904 г., русская армия понесла тяжелые потери: 184 человека были убиты, 633 получили ранения, 606 пропали без вести или взяты в плен. При отступлении противнику оставлено множество трофеев, в том числе и вся артиллерия.

96 В воспоминаниях великая княгиня Мария Павловна (младшая) писала: «Конечно же, родители быстро узнали о природе болезни сына. Можно представить, каким это стало для них ужасным ударом; с этого момента характер императрицы начал меняться, от мучительных переживаний и постоянного беспокойства здоровье ее, как физическое, так и душевное, пошатнулось» (Воспоминания великой княгини Марии Павловны. М., 2003. С. 56). Виновницей распространения гемофилии по царствующим династиям Европы нужно считать английскую королеву Викторию, у которой, очевидно, произошла генная мутация. Виктория всю жизнь чувствовала себя отлично, но передала свой патологический ген этой ужасной болезни в царствующие династии ряда европейских стран. У Виктории из 9 ее детей был сын, страдающий гемофилией, и две дочери – носители патологического гемофилического гена. Выдав дочерей замуж, королева передала ген гемофилии в царствующие фамилии Испании, России и Пруссии. Сын королевы Виктории, Леопольд, страдал тяжелой гемофилией и умер от кровоизлияния в мозг в возрасте 31 года. Дочь Леопольда, являясь носительницей патологического гена, имела сына, умершего от геморрагического инсульта в 21-летнем возрасте. Дочь Виктории, Беатриса, родила двух сыновей с гемофилией и дочь Викторию-Евгению. Последняя, внешне здоровая, вышла замуж за короля Испании Альфонса XIII и родила от него трех сыновей, страдавших и умерших от гемофилии. Другая дочь английской королевы Виктории, Алиса, была переносчиком больного гена. Она вышла замуж за Людвига Гессенского и родила сына, который в трехлетнем возрасте погиб от кровотечения. Дочь Алисы, Ирен, жена принца Генриха Прусского, имела двух сыновей, больных гемофилией, из которых один умер от кровоизлияния в мозг в возрасте 4 лет. Следующая дочь Алисы Английской, гессенская принцесса Алиса, вышла замуж за наследника русского престола Николая Александровича. От гемофилии умерли дядя, брат и два племянника Александры Федоровны. Клиническое течение заболевания у Алексея Николаевича, тяжело страдавшего с первых дней жизни, имело типичные симптомы классической гемофилии с преобладанием кровоизлияний в крупные суставы конечностей, образованием глубоких подкожных, межмышечных и внутримышечных гематом, обильными и длительными кровотечениями при легких ссадинах, порезах и ушибах.

97 Инициатором демонстрации явилась официально разрешенная организация – «Собрание русских фабрично-заводских рабочих города Санкт-Петербурга», действовавшая с начала 1904 г. под руководством священника Георгия Гапона. В связи с остановкой Путиловского завода «Собрание» приняло решение обратиться к царю с петицией. Под влиянием эсеров и социал-демократов в текст обращения оказались включены просьбы, на удовлетворение которых рассчитывать было заведомо невозможно: созыв Учредительного собрания, отмена косвенных налогов, провозглашение политических свобод, отделение церкви от государства и другие. Ранним воскресным утром 9 января 1905 г. изо всех районов Петербурга десятки тысяч людей, среди которых были старики, женщины и дети, с иконами и царскими портретами в руках двинулись к Зимнему дворцу. Несмотря на имевшуюся информацию о мирном характере шествия, правительство не считало возможным позволить демонстрантам приблизиться к царской резиденции и объявило город на военном положении, выставив на пути рабочих вооруженные части полиции и регулярной армии. Группы манифестантов были слишком многочисленны и, натолкнувшись на заградительные кордоны, не смогли сразу прервать движение. По напиравшим демонстрантам был открыт огонь, началась паника. В результате, по разным данным, было убито, ранено и задавлено в толпе около 4,6 тыс. человек. Этот день вошел в историю как «кровавое воскресенье».

98 За три дня до событий 9 января 1905 г. произошел драматический эпизод, случившийся во время церемонии водосвятия на праздник Крещения 6 января 1905 г. В тот день «государь с блестящей свитой, предшествуемый духовенством и митрополитом, вышел из Зимнего дворца и отправился к беседке, устроенной на Неве, где происходило водосвятие, – писал генерал А. А. Мосолов. – Началась торжественная служба, и был дан с Петропавловской крепости обычный салют орудийными выстрелами. Во время салюта неожиданно для всех упали – как на павильон, так и на фасад Зимнего дворца – крупные картечные пули. В беседке было насчитано около 5 пуль, из коих одна упала совсем рядом с государем. Ни император и никто другой из свиты не дрогнули… Только пред самым уходом я и еще несколько лиц свиты подняли с пола павильона по одной пуле. Крестный ход возвратился в Зимний дворец, и, проходя мимо Николаевского зала, мы увидали несколько разбитых оконных стекол. Кто-то из начальствующих лиц Петербургского округа подошел к государю и объяснил, что в дуле одного из орудий оказался забытый картечный снаряд. Государь молча прошел дальше… Конечно, никто не верил, что это случайность, все были уверены, что это покушение на государя, исходящее из среды войск» (Мосолов А. А. При дворе последнего императора. С. 192–193). Вечером 6 января по указанию великого князя Владимира Александровича войска С.-Петербургского военного округа были приведены в повышенную боевую готовность. Был организован военный штаб во главе с самим великим князем. Город разделялся на восемь секторов, в каждый из которых назначался отдельный начальник. Составлялись подробные ежедневные диспозиции для воинских частей. В столицу стягивались значительные силы казаков, по железной дороге доставили дополнительные войсковые части. За всем этим власти упустили из виду петербургских рабочих, которые как раз в эти дни готовили шествие к Зимнему дворцу.