Коллектив авторов – Морские досуги №7 (страница 8)
Через четверо суток даже боцман, видавший виды, не выдерживает и объявляет общий сбор: "Может, возбудим чудовище? – имеется в виду двигатель, – жалко мне так парусину трепать, кэп! да и не только парусину…" – и это правда крик души.
Мы уже прошли четыре пятых пути. Шторм не затихает, порывы до тридцати пяти узлов. Дует ровно оттуда, куда нам надо придти… Все действительно устали и изголодались, сидим на холодном пайке. Толик не встает, укаченный, и Сергей заменяет его всё время, пока не спит. Повезло нам с парнем, говорит мой муж.
– Смотрите, какие НЛО на горизонте правого борта пятнадцать градусов, – Ванька выпендривается перед Сергеем, без него просто рукой бы показал, как в старом анекдоте. – Прямо чемоданы плавучие…
Несколько огромных многопалубных лайнеров ждут своего времени, как в отстойнике, чтобы утром рвануть по своему туристическому маршруту – им, мастодонтам, всё нипочём, хоть какие шторма! – а айсбергов тут не водится. – Ну что… Как и всегда, у нас два выхода: либо дергаем дизель-шкот и как примитивные водномоторники прямиком тащимся в Стокгольм через пень колоду, либо вихляем до этих чемоданов и резко сворачиваем к Аландским островам… прячемся между ними пару дней с заходом в Мариехамн, а потом пробираемся в тот же Стокгольм, но с севера, спокойно, красиво, под парусинкой. Что скажете?
Понятно, что в вопросе иногда заключается ответ – это как раз тот случай. Мы хотим в шхеры.
– А что это, Константиныч? Что-то неправильное случилось, по-моему… – растерянный Серёга сидит в кокпите рядом с моим мужем, прихлёбывающим кофеёк, и на лице у него крупно написано то, что он только что произнес.
– А это галфинд левого борта, Серега. Курс мы поменяли. Можно будет загорать, как только солнце включится.
Серёга не верит, что поворот на сорок пять градусов полностью меняет картину жизни – ни тебе завывания, ни тебе кренов сумасшедших… потеплело, к тому же. И дождь не колючий, а ласковый. И штурвал одной рукой крутить можно. И ходить по лодке можно на прямых ногах. Такое бывает? Что за ерунда…
Несколько минут он молча скучает, но ему это непривычно: что делать-то будем?! сидеть сиднем?!
Нам очень смешно – ведь погода всё равно свежая, но для него, намертво за пять дней усвоившего и впитавшего, как оно должно реветь, дрожать и дёргать, это, конечно, штиль.
Я кормлю всех горячей едой, прибираю внутри лодки. Дождь прекращается, палуба высыхает, резиновая одежда проветривается. Ванька включает музыку. Вылезает из берлоги похудевший Толик.
А Серёге становится неинтересно, и он идет спать со всеобщего разрешения…
Отоспавшийся и более менее адаптированный к новым солнечным условиям, Серёга получает задание, чему несказанно рад: мой муж даёт ему путеводитель по Стокгольму для составления двухдневной туристической программы.
План составляется блестяще – кто бы сомневался!
– Знаешь, Серёга, – говорят все, – ты только добавь пляж для начала. Соскучились все по солнцу, промерзли за неделю…
В Стокгольм входим красиво, как и хотели – под парусиной. Женька с Вовой умело швартуются – есть еще чему учиться, радостно улыбается Сергей…
– Ну что, по пиву? Угощаю… – Женька щедрый друг, не отнять.
Идем к пляжу, погода чудесная. Сергею нужно поменять деньги, но мы уговариваем его не торопиться – куда оно денется? поменяешь позже. Поваляемся, отдохнем, пива попьем… Мороженое вон какое красивое продают. Женька угощает.
– С одной стороны, оно конечно… – Серега, видно, сомневается. – А с другой, что время терять? Вы пока загораете, я банк найду, всё сделаю. А потом сразу пойдем в город, не надо будет никуда заходить. Или всё-таки поваляться с вами? Константиныч?
– Ты уж давай сам решай, Серёга…
Находим место, где расположиться – долго ищем, чтобы поменьше народу было, но не находим – народ вылез на солнышко после недельного дождя. Ничего страшного, сольёмся с местными отдыхающими…
Боцман с Ванькой отправляются за пивом и мороженым, мы с Толиком раскладываем полотенца и ложимся, застолбив территорию.
– Серёга, – говорит мой муж, – подержи вокруг меня эту тряпку, я плавки нацеплю…
Серега двумя руками держит углы полотенца, а Вова, чертыхаясь, что не переоделся на лодке, как остальные, стягивает то, что на нем надето.
– Константиныч, – продолжает свою песню Серега, – по-моему, я прав. Что время-то терять? Не так уж я хочу этого пива… А с другой стороны… Запутавшийся в трусах и шортах Вова прыгает на одной ноге.
– Константиныч, – говорит Серёга…
– Да что же это… ВСЁ! Иди уже в этот свой банк, не морочь голову людям! И тут Серега показывает, как мгновенно он научился реагировать на команды – немедленно, не раздумывая, сразу. То есть Серёга бросает полотенце.
– Понял, – чётко говорит он. – Пошёл.
И идет искать банк, размахивая зажатыми в руке Вовиными плавками.
– Молодец, сынок… – говорит мой рухнувший на бок муж после того, как я спасаю его, накрыв этим самым полотенцем. – Пятерка тебе с плюсом…
Родилась и всю жизнь прожила в Питере, время от времени отправляясь познавать неизведанные земли, моря и океаны. Главная гордость – переход через Атлантику в 1989 году в составе интернациональной команды на шхуне «Te Vega». https://www.proza.ru/avtor/elenastrigun&book=13#13
Варвара Можаровская
Морские приколы
В Сеуте
Мы подходили к испанскому порту Сеута, что находится на северном побережье Африки. Со всех сторон его окружала территория Марокко, только с северной стороны омывало Средиземное море.
От Одессы до Сеуты восемь дней пути. Наше научно-исследовательское судно «Пассат» отправилось в очередной рейс в Атлантический океан на точку «Чарли» под Канадой, нести месячную вахту.
В свое время американцы открыли эту точку, работали на ней некоторое время, но метеоусловия были настолько сложными и невыносимыми в том десятимильном квадрате, что они решили передать ее во владение Бывшему Советскому Союзу.
Через точку «Чарли» проходят все зарождающиеся циклоны и антициклоны нашей матушки Земли и мы должны были нести вахту в этом кипящем, бушующем квадрате, когда волны иногда превышали высоту пеленгаторной палубы, а это 12 метров от уровня океана и передавать данные о погоде на США, Англию, Европу.
По заданной программе, в Сеуте нам на борт поставляли продукты на весь рейс. И вот мы приближались к этому порту, радуясь, что скоро ступим на землю, целых три дня будем бродить по порту, посещать магазины и любоваться экзотическими марокканками.
По приходу в порт, мы со вторым помощником – Пашей Григорьевым, начальником отряда Виктором Волковым и инженером-химиком Олегом Чепенко вышли в город. Возвращаясь на судно, проходили мимо магазина, возле которого лежали пустые коробки из-под радио – аппаратуры. Пашка предложил взять всем по коробке, на вопрос – зачем? Ответил – потом посмотрите…
Надо сказать, что Паша был большой выдумщик всяких приколов на судне. Мы несли свои коробки «двухкассетники», сопровождаемые любопытными взглядами команды к себе в лабораторию, помещение метра четыре в длину с широкими стеллажами.
Пообедав, мы опять двинулись в город и опять принесли каждый по пустой коробке из-под видео-магнитофонов.
Народ гудел, с недоумением наблюдая за происходящим, так как денег нам выдали только за восемь дней пути…
На второй день повторилось то же самое, только коробки были уже от кинокамер. Мы их сложили рядами на стеллажи в лаборатории, получилась внушительная картина – полка, заставленная, якобы разнообразной импортной аппаратурой.
Вся команда таинственно перешептывалась и терялась в догадках – откуда у геофизиков деньги? Их-то выдали самую малость! Неужто – контрабанда?! Через некоторое время к нам зашел капитан Суворов, он нерешительно помялся, как бы не желая выглядеть излишне любопытным, скромно спросил:
– Витя, я слышал вы тут радио аппаратурку приобрели, можно взглянуть хоть одним глазком?
Виктор, с озабоченным видом, сосредоточенно перебирая реактивы ответил:
– Конечно, товарищ капитан, подходите, открывайте любую коробочку, смотрите радио аппаратурку…
Капитан подошел к заполненным стеллажам, осторожно открыл пустую коробку – не понял?! Подошел ко второй, открывает – там тоже пусто… Направился к третьей и тут его осенило, он начинает смущенно смеяться, оглядываясь на нас и видя, что мы еле сдерживаемся, чтобы не захохотать раньше времени, начинает громко заливаться смехом вместе с нами, а за дверью, ожидая развязки, покатилась от хохота вся команда, держась за животы.
Потом еще долго посмеивались, до самого окончания рейса, вспоминая этот прикольный, веселый эпизод из суровой морской жизни.
Паша был мастер повеселить ребят в открытом море.
Таможня не даёт добро
Это был мой завершающий контракт на судне Блю Вейв. Был 1996 год. Мы загрузились во Франции рапсовым маслом и взяли направление на итальянский порт Виареджио. Там должна произойти замена трёх членов экипажа, повара Василия, меня и одного моториста. Заранее упаковав свои вещи в сумки и коробки, мы были готовы покинуть судно при швартовке в порту и ехать в аэропорт.
Но при расчёте произошла некоторая заминка, из-за которой мы чуть не опоздали на рейс.
Капитан в этом рейсе попался нечестный и полученные для экипажа доллары пытался присвоить себе, а с нами рассчитаться итальянскими лирами.