Коллектив авторов – Морские досуги №5 (страница 56)
Анатолий Иванов. Я его знал и до и после съемок. Впоследствии, часто вместе выступали на соревнованиях. А однажды в Москве, на первенстве военно-морского флота (Он выступал за Ленинградскую военно-морскую базу, а я — за Черноморский флот), попали в сборную ВМФ и были оставлены на сборы, готовиться к первенству вооруженных сил. И мы жили с ним вдвоем, в гостиничном номере. Парень он был, в общем, неплохой, но как мне тогда казалось, немного зазнавался: «Меня девочки на улице узнают, говоря, смотри, этот парень играл в фильме «Человек-амфибия» — Ихтиандра». Кто там мог его узнавать, если он был в маске, а снимал маску уже основной актер — Коренев. Это так же, как не узнавали меня, в каске и бинтах.
Читатели, конечно, помнят, что в подводных сценах был короткое время задействован еще один персонаж. Это отец Гутиэре. По сценарию, он должен был, с помощью сети, поймать Ихтиандра в тот момент, когда он будет выплывать из грота. Старик этот должен быть худым и жилистым. Ассистент режиссера нас всех осмотрел в голом виде и выбрал на роль его дублера Тонконогова, одного из членов нашей команды и меня. И мы, по очереди, участвовали, в разных дублях, в съемках. Мы с ним, телом были, как два близнеца. И потом, глядя фильм, долго спорили, чей дубль попал в окончательный вариант. В нашу с ним задачу входило передвигаться по грунту, неся сетку на плече, к подводному гроту, закрытому металлической решеткой, как калиткой. Через каждые пять метров, на грунте, лежал акваланг, из которого можно было подышать. Разумеется, в это время кинокамера не работала. Чтобы тело не всплывало, в галоши были вложены свинцовые стельки.
Кормили нас по водолазному пайку, в который входили сгущенка, печение, колбаса и даже сыр. В команде нашей были, в основном, матросы срочной службы и все эти деликатесы были для них неожиданным праздником. Кроме того, еще получали по десять рублей. А однажды у нас на базе оказалась сама Анастасия Вертинская — совсем еще юная в то время, 17-и, или даже 16 лет. Вот такой цыпленок попал в двойное окружение молодых, здоровых, на три года лишенных женского общества, самцов, вожделенно пытающихся вживую потрогать настоящую актрису. Не знаю, что бы было, если бы не сопровождающая ее, мужеподобная, рыжая дама, с сигаретой во рту. Сначала она, прокуренным, хриплым голосом, тщетно взывала к ней самой: «Настя, иди сюда!» Но матросы цепко держали ее за руки и не думали так легко, добровольно отпускать. Тогда этот «цербер в юбке» смело пошел на штурм толпы и, всех, растолкав, освободил юную пленницу.
Праздник Нептуна при переходе Экватора
25 ноября 1967 г. Идем на промысел, из Севастополя в юго-восточную Атлантику, на теплоходе «Литва». Сегодня в 16.00 перейдем экватор. Давно мечтал об этом событии и с волнением жду его. Чувствую, что так же ждут этого и другие первопроходцы. В 12.00 объявили, что пришла радиограмма из морской резиденции, что владыка морей Нептун со свитой прибудет на борт ровно в 14.00 по местному времени. Но все уже и без того давно собрались на палубе, чтобы быть поближе к эпицентру событий.
И, наконец, наступило долгожданное время. Вперед кубарем выкатывается куча чертей. Они кричат, трубят в медные трубы, снятые со спасательных шлюпок. Все вымазаны графитом, полуголые. В общем, настоящие черти. За ними важно шествует Царь с Царицей (красивая блондинка). В нем я узнал боцмана с «Литвы». За царем идет остальная свита. В ней особенно выделяется врач, с длинным маскарадным носом и усами, с большим градусником и клизмой. Наконец, Нептун усаживается, ему подносят микрофон, и он строго вопрошает: «Что это за люди, откуда идут и куда путь держат?» Капитан «Литвы отвечает: «Мы сыны российские, рыбаки советские, вторглись в твои владения и просим позволения пересечь экватор твой». Затем Нептун приказывает одному из своих слуг достать со дна своих владений, ключ и передает его капитану, желая ему «ветров и вод попутных и трех футов под килем». Из речи Нептуна мне особенно понравились такие слова: «Не было еще такого, что, пройдя по океану, кто-то мог, тайком на шару, вдруг экватор пересечь». Под конец, Нептун потребовал судовую роль моряков, впервые пересекающих экватор и начал называть имена. А тех, кто добровольно не являлся, велел чертям найти и привести.
И тут началось что-то невообразимое. Каждую очередную жертву черти ставят на колени, заставляя исповедоваться. Сыплются вопросы: «Как зовут? Сколько лет? Замужем? Грешна? Сколько раз изменяла мужу? Почему пряталась?» Поставить ей печать. Черти задирают подол и ставят огромную печать на мягкое место. «Сопротивлялась? Доктор, поставить ей клизму! Цирюльник, побрить ее». Цирюльник хватает огромную кисть, макает ее в ведро с мыльным раствором и намыливает ей голову, а заодно и лицо.
Затем следует «причащение». Грешнику» запрокидывают голову и вливают стакан сухого вина. И, наконец, само крещение. «Нечестивца» хватают за ноги и за руки и бросают в бассейн. Закрученные, заверченные, с обезумевшими глазами, как бы говорящими: «За что?», «грешники», шатаясь, выползают из бассейна и долго еще не могут придти в себя от таких «царских почестей». Время от времени, черти бросаются на пол перед Нептуном и начинают дрожать, показывая этим, что они замерзли, и пора им поднести по чарке «для сугреву». Нептун важно разрешает: «Выдать им по чарке!» Согревшись, черти с новой силой начинают шнырять по кораблю и вытаскивают девчат даже из мужских кают. В страхе, они забиваются даже туда. Нептун, тем временем, придумывает все новые, устрашающие наказания: «Вымазать ее сажей! Пусть поцелует вон того, самого страшного черта!» и т. п.
Я с фотоаппаратом пристроился около свиты Нептуна и делал съемки наиболее примечательных моментов. Вот приволокли бухгалтершу: «Кто такая? А обсчитываешь, валюты мало даешь, постричь ее!». «Официантка? Вина не доливаешь! Вымазать ее!» Наконец, женщин всех переловили и принялись за мужчин. Черти, к тому времени перепились и начали уже явно переборщать. С одного толстого кажется повара, содрали трусы и прямо на голый зад припечатали две печати. «Недовешиваешь, не доливаешь, Сделать ему еще двойную клизму!» Тут к Нептуну подбегает мой сосед по каюте Константин Иванович и, сложив руки на груди, бухается перед Нептуном на колени: «Батюшка, дозволь добровольно искупаться в твоей купели?» Нептун милостиво разрешает, веля чертям не трогать его. Бедный старикан, насмотревшись этих ужасов, испугался, что они падут и на его лысую голову, опозорят его седины.
Наконец, дошла очередь и до меня. Один из знакомых чертей, подмигнув, подбежал и шепнул мне на ухо: «Если хочешь причаститься, давай скорей решайся, а то уже вино кончается». И действительно, большой чан с вином быстро пустел. И не ожидая, когда я решусь, потащил меня на ковер. Не успел я открыть рот, чтобы объявить о своей добровольности, как мне его заткнули мыльной кистью. А знакомый черт командует виночерпию: «Залить ему тройную дозу вина!» Отделавшись таким, сравнительно, легким наказанием (печать мне, правда, все-таки поставили, только на грудь), я уже сам бултыхаюсь в бассейн. Проплыв за один взмах дельфином эту лужу, я выскакиваю и снимаю мокрую одежду. Снова схватившись за фотоаппарат, я обнаружил, что, в ажиотаже, уже исщелкал всю пленку.
Наконец, вино закончилось, черти выдохлись, и праздник потихоньку начал затухать. И только изредка черти притаскивали отдельных грешников, наиболее далеко запрятавшихся. А потом, внезапно налетевший дождь и ветер, окончательно разогнал все празднество. Вернувшись в каюту, хотел сразу записать свои впечатления, но сколько не искал, так и не нашел своей шариковой ручки. Очевидно, черти, бегая по каютам, решили подшутить. Тем не менее, настроение мое под упало. Жаль Аниного подарка. На ужин, в честь праздника, выдали по стакану сухого вина. А вечером, на верхней палубе состоялся вечер танцев. Жаль только оркестра не было.
26 ноября. Итак, пересекли экватор. Сейчас, как шутят ребята, с горы идти уже легче. Однако, до промысла еще порядка трех дней. Но уже стало прохладнее. Летучие рыбы уже вылетают целыми стаями, как воробьи.
Встретилось стадо кашалотов и на одного из них, по всей вероятности детеныша, мы налетели. Из-под кормы сразу всплыло кровавое пятно. И он долго еще, то появлялся, то исчезал за кормой. А остальные киты плыли в метрах двухстах в стороне, испуская фонтаны воды. В 15 часов снова видел фонтаны и спины двух китов.
Оседлаю чудо-юдо
В одном из рейсов я оказался на острове Горе, близ Дакара и получил неописуемое удовольствие, ради которого готов и бесплатно полгода вкалывать. Посмотрел кусочек подводного мира Атлантического океана. Каких только рыб не видел, различных форм, цветов и оттенков. И декоративные, как в аквариуме, с длинными пушистыми хвостами, и длинные, как игла, и большие, толстые, как бочонки, и широкие, круглые, как блин. А краски, какие яркие краски! Особенно у маленьких рыбок. И однотонные, цвета электрик и полосатые, с сочетаниями нескольких красок: зелено-желто-красных. И пятнистые: желтые, с синими пятнами.
Я был, как ошалелый. Все нырял и нырял до боли в голове. И было жалко ребят, оставшихся на берегу, что они не видят всей этой красоты, кроме того, что я мог им показать. Я выбрасывал им звезды, раковины, ежей. А потом взял леску с крючком и наживкой и начал прицельный лов. И одна пестрая рыбка, похожая на нашего каменного окуня, схватилась. Я снял ее с крючка и выбросил на берег. Ребята были в восторге. Хотел поймать большого кузовка, но он был такой ленивый, а мелочь такая нахальная, что вырывала у него наживку прямо изо рта. Нырнув в один из гротов, встретился с муреной, змеевидной рыбой. Глубоко на дне поймал фахака. Круглая, серая, как мышка, рыбка, вся в колючках, как еж. Когда я взял ее за жабры, она начала надуваться, так что пальцы мои разошлись, и я не смог уже держать ее одной рукой, пришлось поддерживать снизу. Когда вытащил на берег, вода из нее вся вытекла, и она опять стала маленькой. Я в городе видел сувениры из нее, в основном, абажуры для настольных ламп. То же самое сделал с ней и я. Надул, через трубочку и засушил, а потом вырезал отверстие для лампочки. Да, много позже я прочитал в одном научном журнале, монографию одного биолога, кандидата наук, который всерьез утверждает, что фахак, при появлении опасности всплывает наверх и надувается воздухом. Вот такие у нас логичные, кабинетные горе-ученые.