Коллектив авторов – Морские досуги №3 (страница 32)

Возвращались за полночь, умиротворённые. Гостеприимная хозяйка села за руль минивэна и отвезла дремлющих нас обратно в город и в марину. В бешеном пуэрториканском потоке на магистрали она вела машину без подгазовок и торможений, ровно и быстро, как тридцатитонный грузовик. Ночью над нами пролетел скоротечный тропический шквал, мы проснулись с рассветом и спешно отчалили, чуть не забыв впопыхах заправленные баллоны с газом и ушедшего почистить зубы Пола Джексона.

В самом начале нашего пути у нас был выбор: идти через океан, оставляя Багамы к югу, или южными проливами вдоль Гаити и Кубы. Штурманы команды, которыми были все, исключая Данила и Мэри-Лу, проложили северный маршрут на огромном куске специальной картографической кальки, и предъявили результат Данилу. Данил посмотрел на наше творчество, хмыкнул и на обратной стороне начертил южный вариант маршрута.

— Вот так — сказал он — мы и пойдём. Я хочу чтобы помощь была близко, если случится что-нибудь. А по волнам, будьте уверены, мы еще наскачемся.

Именно поэтому весь первый день мы шли вдоль берега, чтобы к ночи окунуться в штиль, духоту и мёртвую зыбь пролива Мона. Меня сопровождал в ночной сон глухой рокот дизелей и отблеск ходовых огней в иллюминаторе. Будильник, поставленный на вибрацию, сработал без пяти двенадцать, и я проснулся в угольной черноте носовой каюты. В иллюминаторе не было видно ни огонька. Интересно, а почему не горят ходовые огни? Пощёлкал выключателем — свет в каюте не включался. Ещё интереснее… Пока одевался, заметил, что оба дизеля молотят на полном ходу. В тревоге прилетаю на кокпит: огни не горят, приборная доска закрыта полотенцем, у руля о чём-то совещаются шёпотом Данил и судовладелец.

— Иван — сказал Данил — у нас проблемы.

Полчаса назад в эфир на тревожной частоте вышел капитан небольшого круизника и сообщил, что судно атаковано. По его словам, у нападающих были пистолеты и дробовики. Маломерные круизные суда весьма манёврены и хорошо ускоряются, это и спасло пассажиров и команду. Капитану удалось отогнать пиратов, действуя двигателем как водомётом, а потом оторваться и уйти в океан, пользуясь большей мореходностью, отделавшись лёгким испугом и разбитыми иллюминаторами. При всём при том он не потерял голову и сумел примерно подсчитать пиратов (вышло до дюжины), скорость их лодки в волнение (двенадцать узлов) и отметил координаты места.

Данил уже наметил точку нападения на карте и очертил круг радиусом шесть миль, полчаса хода пиратов на максимальной скорости. Мы уже находились внутри очерченной окружности, и при наших восьми узлах полного хода были для них лёгкой добычей. Поэтому-то мы и шли, полностью затемнившись, но ярко светящийся кильватерный след был виден издалека.

— Иван, ты стрелять умеешь? — спросил меня Данил.

— Не то, чтобы быстро, но метко — ответил я — Пистолет, мелкашка, Калашников.

— Калашников — это хорошо, но чего нет — того нет. Держи ракетницу!

Я с удивлением рассмотрел в свете звёзд старомодную ракетницу, похожую на пистолет с широким дулом. Пистолет??

— Вот именно, и полностью легальный — сказал Данил, заталкивая в ствол странную кургузую ракету — только заряд с картечью вынуть.

— И вообще — прошептал Судовладелец, показываясь из салона с коротким помповым ружьём в руках — здесь территория Стреляющих Штатов Америки.

Уже проснувшийся Питер с обычной его невозмутимостью встал у штурвала, Судовладелец ушел в салон, Данил занял позицию в кокпите, а я отправился на нос вперёдсмотрящим. Ночь была чёрной, безлунной, в высыпавших на небе звёздах можно было заблудиться. Млечный Путь, из города едва различимый, здесь сиял огнями на полнеба. Звёздам вторили другие огни: светился океан. Мерцали глубины, посверкивали гребни волн. Тонкими росчерками проносились вокруг кальмары, и серебрился за нами кильватерный след. Некоторое время рядом с нами под самым килем плыли какие-то огромные тени, тоже сопровождаемые свечением моря. До самого горизонта — никакого присутствия человека. Так мы и шли всю ночь до утра, никого не встретив и истратив полбака соляры с левого борта.

Оружие на борту (лирическое отступление).

Вообще-то, все частные суда должны заходить в порт без оружия на борту. Единственное исключение — пистолет у капитана на больших коммерческих. Всё остальное оружие — нелегальное и его наличие карается по суровым морским законам, вплоть до объявления такого судна пиратским, со всеми возможными последствиями. С другой стороны, настоящие пираты живут в местах, где подобные законы не особо жалуют, и поэтому у них-то как раз с оружием всё в порядке. Вот и ухищряются судовладельцы и шкиперы, стараясь избежать подобных встреч. К сожалению, попасть, например, в Сингапур можно только через опасные моря. И что тогда делать?

Был у меня знакомый, дядька с парусным стажем, еще в восьмидесятые имевший капитанскую лицензию. В лихие девяностые, когда большинство из нас перебивалось случайными заработками, он решил попробовать себя в перегоне яхт. И тогда, и сейчас капитана, с какими угодно корочками и сертификатами, просто так на перегон не возьмут. Нужны рекомендации, а для них нужны перегоны, получается заколдованный круг. Вот и пришлось моему приятелю соглашаться на первое же предложение, оказавшееся весьма рисковым.

Некий англичанин, проживавший на Кипре, купил в Южной Африке катамаран (кстати, у той же фирмы, что делала и нашу посудину) и захотел перегнать его по месту жительства, для чего нанял моего приятеля с командой. В команде еще планировался друг по МГУ-шному яхт-клубу (у которого не получилось с визой) и два матроса, точнее, две матросочки. Итого вышло пять человек: мой приятель, две девушки и англичанин-судовладелец с его бойфрендом. Для полных вахт народа не хватало, и шкиперу пришлось стоять за двоих.

С тех пор, как французы прорыли Суэцкий канал, в Средиземку вокруг Африки есть два пути. Один старый, Васко-да-Гамский, через запад, длинный и нудный, с огромной полосой штилевого моря посередине. Жара, духота, во внутренних помещениях благоухающие канистры с горючкой… Второй через восток: короткий, с хорошим ветром всю дорогу. Обогнуть Африканский Рог — и в Красное море. Кстати, Африканский Рог — это Сомали. В начале девяностых до разгула сомалийского пиратства было еще далеко, и район считался умеренно опасным, примерно как Нигерия на западном берегу. Так что мой приятель после раздумий согласился на восточный маршрут.

Сказано — сделано! Перегон начался, но, чем ближе подходили мореплаватели к Африканскому Рогу, тем тревожнее становились слухи. После Занзибара господин Судовладелец начал потихоньку ударяться в панику. Приятель мой тоже стал задумчив и набросал маршрут через Сейшелы. Для такого перехода нужно было много припасов, которыми решили запастись в Момбасе.

Русская часть команды вернулась на борт с несчётными сумками всяческой снеди (всё, кроме мяса, которому мой знакомый в Африке не доверял). Их встретили сияющие как два юбилейных фунта Судовладелец с Бойфрендом и показали свои приобретения: два новеньких, в масле, китайских калаша и к ним два цинка патронов. Мой приятель вздохнул, почесал в затылке и поздравил с покупкой.

На следующую ночь, уже в океане, завершив свою двойную вахту, он застал в салоне такую картину: на столе разложены части разобранных автоматов, и сидят весьма обескураженные Судовладелец и Бойфренд.

— Что случилось? — спросил шкипер.

— Да вот, собрался почистить — хмыкнул Судовладелец — разобрал, почистил, а как собрать — не знаю.

— Так их же два! — удивился мой приятель — второй бы разобрали, посмотрели, как там и что.

— А я говорил! — встрял Бойфренд — А ты: Оба сразу, оба сразу!

— Может, ты знаешь? — и два вопросительных взгляда скрестились на усталом шкипере.

— Мне умыться надо, вся морда в соли — сказал шкипер — вам Оля поможет. Оль, собери дяденькам автомат, им на вахту пора.

Оля подошла к столу и, привычно беря детали, собрала автомат. Положила на стол, потянулась ко второму…

— Олья, стоп! — прервал её Судовладелец. — Где ты научилась этому?

— В школе.

— В школе KGB? — округлил глаза Бойфренд.

— В школе Spetsnaz? — блеснул познаниями Судовладелец.

— В обычной школе, на НВП… как это перевести-то… Basic Military Training.

— Я не верю! — Судовладелец встал из-за стола.

— Ох, как же убедить вас… Вот, придумала. Сейчас Ленку позову. Лен, Ле-ен, помоги англичанам автомат собрать!

— Сама не можешь? — сонная Лена появилась из дверей каюты.

— Тебя надо для статистики.

— Для статистики… — Лена подошла к столу, не глядя, собрала автомат, щёлкнула спуском и положила на стол. — Всё, я досыпать пойду.

После этого Судовладелец с Бойфрендом посмотрели сначала друг на друга, а потом на показавшегося из гальюна моего приятеля.

— Не знаю, как ты — промолвил Бойфренд, — а я стал меньше опасаться пиратов.

Первые два дня нашего плаванья ветра не было. То есть, совсем. Данил смотрел в небо и чесал бороду, потом смотрел на уровень солярки в баках, и опять чесал бороду. Правда, его же стараниями у нас был резерв: шесть пластиковых сорокалитровых канистр, из которых производилась аварийная процедура № 8, а именно, дозаправка в море.

Покажите мне того извращенца, который проектировал горловины баков! Они смонтированы не в палубе, а в борту, и смотрят наружу. Наружу! Я понимаю, это выглядит шикарно, когда в марине услужливый заправщик наполняет их из серебристой цистерны, вытирает сияющий борт и ловит небрежно брошенную рандовую монетку на чай. Удобно, луж из горючего нет на палубе. Но в океане! На зыби! Из скользкой пластиковой канистры весом в сорок кило! ВЕСЬ В СОЛЯРЕ!!!. За проявленное мужество, смекалку и небрезгливость был произведен в боцмана с торжественным купанием на лине. Что я вам скажу, стиральный порошок и протяжка в море на шести узлах делают чудеса. Я вылез на борт такой же розовый и чистый, как в день моего рождения, и потом долго не верил, что потоком воды ничего не оторвало и не унесло.