Коллектив авторов – Морские досуги №1 (страница 26)
– Что теперь будет? – с ужасом подумал Коптилин и увидел, что самолеты уже сели на свой аэродром.
По времени уже было утро. Вдруг опять зазвонил красный телефон. Офицер схватил его обеими руками.
– Оперативный такой-то слушает!
– Отбой боевой тревоги!
И все молчание. Почти плача, Коптилин по громкой связи объявил
«Отбой тревоги». Первым к нему заглянул старшина. Старый воин понял, что они совершили роковую ошибку. И ведь он сам то знал, что нельзя трогать шар. Но никогда за эти несколько лет не было фактической «Боевой тревоги». Он понимал, каково теперь старшему лейтенанту. Прибежали телефонистки-девушки, они радостно что-то щебетали. До них еще не дошло, что случилось. Когда им разъяснили, они конечно огорчились, но духа не потеряли.
– Не унывайте товарищ старший лейтенант. Что-нибудь придумают там – наверху! Главное – война отменяется. А вот завтрак почти готов, и мы можем все его употребить через пару минут в кают- компании. Приходите! Вас все равно уже накажут, так что чего бояться!
Девушки посмеялись и убежали. По случаю «отмены войны» старшина достал «НЗ» – балыки и икру, а рядовым айвовый сок. Когда они, позавтракав ушли, то была открыта бутылка сухого вина. Отдохнули часа два. А вот потом началось!
Оперативный позвонил сам. Это был уже другой офицер. Он спокойно сказал старлею, что к ним идет тяжелая техника, которая будет пытаться закатить шар назад. А им быть на связи и выполнять команды старшего. Часа через четыре придумали сделать из толстых тросов сетку и три мощных тягача потащили шар в «лузу». Дверь открыли при помощи домкратов, и
«пленники» были освобождены. Старлей думал, что его тут же арестуют или вообще застрелят. Но все было не так. Старший группы вызволителей -полковник Т… передал ему приказ явиться в 18.00 к Командующему. Попрощавшись с своими временными подчиненными и сдав вахту новому горемыке, Коптилин убыл домой. Жил он в общаге и времени на все про все у него было не больше полутора часов. Умывшись и побрившись, он к назначенному времени прибыл в приемную Командующего. Адъютант попросил его подождать и доложил о прибытии старшего лейтенанта.
– Проходите!
Тот шагнул в кабинет, как в огненное жерло вулкана, представляя, что сейчас будет. Доложил чуть слышно о прибытии и замер, вытянувшись по стойке «смирно». Командующий, уже пожилой человек, видавший виды и всякое на своем веку, подошел к Коптилину.
– Ну здравствуйте, товарищ старший лейтенант. Удивили, ничего не скажу.
Но вот что. Особисты увидели тот уголок загнутой страницы на инструкции.
Но все равно вы ротозей, никуда не денешься. Однако никогда в нашей армии не было такой операции – ликвидации последствий после нанесения удара по ЗКП. И вот получается с вашей «помощью» мы ее провели.
Оказывается, это возможно вполне. В общем так – он повернулся к стоявшему рядом офицеру по кадрам – Вы товарищ майор найдите ему достойное место на Большой Земле и не обижайте. Он хоть и разиня, но, судя по всему, работу организовать может. Свободны, старший лейтенант.
Так закончилась эпопея с «войной». Еще долго в гарнизоне смеялись над этим случаем, но Коптилин этого больше не слышал, – поезд его унес на Большую Землю на хорошую должность. Командующий свое слово сдержал.
Родился в 1953 году. Окончил в 1975 г. Севастопольские Высшее Военно-Морское Инженерное училище. Служил в Западной Лице, инженером группы автоматики АПЛ 641 РТ проекта. Уволился в запас в 1990 году.
Месть по-флотски
Дело было в Североморске перед Рождеством 1993 года. Я служил старшим помощником командира на большом десантном корабле БДК-55. Корабль стоял в базе. Зима. Полярная ночь. Время 23. 30. После ужина, проведя короткое совещание, командир корабля сошел на берег, оставив меня за старшего. Вообще существовал порядок: если командир сходил на берег (как мы говорили, пересчитать детей), то на борту оставались старпом, замполит и механик (командир электромеханической боевой части). Эта троица как бы уравновешивала силу авторитета должности командира корабля. Младшие офицеры сходили на берег вместе с командиром. Ну, это так, отступление от темы. Как я уже говорил, время ближе к нолям. Отбой проверен, спортсмены (качки) разогнаны и отправлены спать. Сижу в каюте, пью чай. Через душ заходит ко мне механик. Дело в том, что на БДК польской постройки каюты старпома и механика находились рядом и умывальник с душем был один на двоих. Так что ходить друг к другу можно было не выходя в коридор, через душ. Так вот, заходит Дима Тарасов, как дьявол злой, и спрашивает:
– Виталич, «шило» есть?
– Есть, – говорю.
– Плеснешь?
– Погоди, – говорю, – садись, рассказывай, что случилось?
– Да, – говорит, – меня тринадцатой зарплаты лишили.
– Кто? За что? – спрашиваю.
– Командир дивизии. За то, что без ведома флагманского механика передал электромотор (от какого-то агрегата, не помню) на 182-й. И нам отменили выход в море на какую-то перевозку. А 182-й поставили на ПВО в Тюва-губу, и забрать мотор невозможно, пока он не вернется в базу!
– Слушай, – говорю, – а где твоя печатная машинка?
Дело в том, что во время наших плаваний по архипелагу Новая Земля, мех любил посещать свалки металлолома, где просто валялось немало занятных вещей. Однажды механик приволок выброшенную печатную машинку. Но у нее не хватало букв. Руки, как у всякого механика, у Димы были заточены как надо. Он разобрал ее до винтика, прочистил и смазал все что нужно. Недостающие буквы где-то добыл, проверил ее в действии и убрал в рундук (выдвигающийся ящик) под кровать. Так сказать, до лучших времен. Правда, у машинки был приметный почерк, так как буквы были от разных машинок. Я почувствовал, что лучшие времена наступили.
– У тебя машина на ходу? – спросил я Диму. (У него был «Москвич-2141»)
– На ходу, только холодно очень.
– Неси, – говорю, – свою технику, сейчас что-нибудь придумаем.
Дима, еле пролезая через душ, внес множительный (то есть печатный) аппарат ко мне в каюту. Я выглянул в коридор. Никого. Достал полпачки бумаги (формат А-4) и шесть листов копирки. Машинку поставили на заправленную койку на одеяло, чтобы меньше грохотать. Дима сел на стул возле нее. Я выдал бумагу и дал команду «Заряжай!» Машинка работала как часы. Пробивала шесть листов через копирку. Но вот почерк был приметный! Под мою диктовку командир электромеханической боевой части большого десантного корабля БДК-55 бригады десантных кораблей дивизии морских десантных сил Краснознаменного Северного флота начал выдавать шедевры. «Услуги косметолога. Общий оздоровительный и эротический массаж. На дому. Круглосуточно». (Телефон командира дивизии. Домашний и служебный.) «Щенки ротвейлера. Продам дешево, или отдам даром в хорошие руки». (Телефон командира дивизии. Домашний и служебный.) «Две привлекательные девушки (блондинка и брюнетка) пригласят в гости щедрых молодых людей, можно щедрого молодого человека, для совместного отдыха». (Телефон командира дивизии. Домашний и служебный.) И тому подобное. Механик шпарил, как профессионал. Я еле успевал резать ножницами отрывные кусочки с телефонами. Когда пачка с объявлениями стала толщиной с два пальца, а время приблизилось к трем часам, я сказал: хватит! Дима унес орудие мести обратно к себе.
Мы оделись потеплее. Я сунул четыре флакончика клея ПВА в карман, через рубку дежурного по кораблю приказал, чтобы вахтенный у трапа прибыл в нее же для проверки, есть ли на нем кальсоны (мороз-то был градусов 25!). Дима тем временем взял с собой пузырек эфира. И увидев со шкафута правого борта, как вахтенный у трапа пошел в рубку дежурного «проверять наличие кальсон», мы скатились по трапу и рванули с корабля. Но не через КПП, а через дырку (отверстие) в заборе, о которой знала вся бригада, но до нее ни у кого не доходили руки. Выбравшись за территорию части, я поднял глаза к небу и увидел северное сияние. Сполохи огня удивительной красоты и причудливых форм, масштабы завораживающего зрелища вызывали восторг и восхищение. Но было не до восторгов. Надо было делать дело. Метрах в тридцати от КПП стоял «сорок первый» «Москвич» механика. Мы открыли машину и под уклон горы отогнали ее, не заводя, еще метров на 30–40. Дима открыл капот, отвинтил воздушный фильтр, плеснул прямо в него немного эфира, чуть-чуть крутанул стартером, и машина завелась! Минут десять грели двигатель. И когда тепло мало-помалу стало поступать в салон, тронулись и потихоньку поехали в город. Объявления расклеивали где попало и как попало. Лишь бы было! Плохо, что клей на морозе быстро замерзал, и от точки до точки приходилось его подогревать на вентиляторе печки. А хорошо, что нас ни разу никто не остановил и, видимо, не видел. Приехали и встали где стояли. С КПП никто не высунулся. Видимо, спали. Тем же путем, через дыру в заборе, вошли на территорию бригады, встали за трансформаторной будкой, ждем. Наконец, вахтенный у трапа исчез в надстройке за каким-то делом. Мы быстро проскочили на борт. Сидим в каюте, греемся, еле отдышались! До подъема осталось 50 минут. Я попросил механика провести зарядку вместо меня, чтобы хоть час поспать. Тем более что в такую погоду зарядка проводится не на улице, а в танковом трюме. Он согласился, и я мгновенно заснул.