Коллектив авторов – Марковцы в боях и походах. 1918–1919 гг. (страница 95)

Вторая ночь на высоких холмах.

21 декабря. Под утро получен приказ: в случае наступления противника, оказать ему самое упорное сопротивление и не дать себя опрокинуть в долину р. Калаус. От этого сопротивления будет зависеть успех маневра в тыл красным конницы генерала Врангеля.

У марковцев чувство полного безразличия ко всему сменилось чувством надежды. Они приготовились, собрав остатки своей воли и своих физических сил. Они сказали друг другу: «Теперь держись! Держись, невзирая на силы врага!»

Едва засерело, раздалось несколько выстрелов на сторожевых постах. Сигнал, по которому марковцы моментально были на своих местах. Защелкали затворы их винтовок и пулеметов. Когда отбежали посты, сообщившие – «красные наступают», все уже было готово. Тишина и полное внимание вперед. Легкий туман. Видимость шагов на шестьсот.

Но вот в тумане появляются силуэты…

Огонь!

И… в ответ красные рванулись вперед с могучим криком «ура». Но они то залегают, открыв бешеную стрельбу, и тогда смолкает их «ура», то снова с криком бегут вперед, но только на короткое расстояние.

Красные лежат шагах в трехсот. Они отчетливо видны. Стоя стреляют по ним марковцы. Удержатся ли марковцы?

На правом фланге полка «ура» красных не прерывается: там они дорвались до цели, сбили, прорвали фронт… Там идет нервная стрельба; почти смолкли пулеметы… Но вот снова затрещали пулеметы… Сдержат ли противника марковцы?

Прорвавшиеся вперед красные попали под огонь с флангов. Они остановились, залегли; они расстроены. «Ура!» – закричали марковцы, ринулись в контратаку и сбили красных.

И вот там, где был прорван фронт марковцев, красные бегут, а за ними неудержимо жиденькие группы последних. Там оказался прорванным фронт наступающего противника. Полк перешел в контрнаступление.

И внезапно, когда навстречу отступающим красным подошли их резервные цепи, те повернули назад и вместе с резервами бешено перешли в контратаку. Огонь не сдержал их. Неизбежна штыковая схватка, чтобы остановить противника, но силы для этого ничтожны и… марковцы побежали назад. Все кричали «Стой!», но никто не останавливался. Сзади их неслось – «ура». Все бежали с одной мыслью: встретить противника со своей позиции, где снова заняли свои места пулеметы.

И вот в этот момент навстречу бегущим вылетает лавой сотня, сабель в 60, 2-го Уманского полка и врубается в цепи красных. Марковцы мгновенно поворачиваются и также бросаются на них… Красные бегут по всему фронту. До 300 человек их сразу же попадают в плен.

Когда марковцы поднялись на гребень, то они увидели массы бегущих красных. Нагнать их невозможно, даже доблестной сотне казаков, остановившейся на гребне на взмыленных конях. Видно, как бежали красные также и перед стоявшим левее Кубанским полком. Какое-то время все оставались зрителями наблюдаемой картины и решили: конница Врангеля в тылу у красных. И, действительно, далеко к востоку, вдоль р. Мокрая Буйвола, слышна была артиллерийская стрельба.

Полк стал сворачиваться. Снова поредели его ряды: свыше 60 человек выбыло из строя. Менее 300 штыков осталось в нем. В иных ротах не насчитывалось и 15 штыков. Тревога овладела всеми. За сутки до этого никто не обращал внимания на свою малочисленность: ее видели и только. Но теперь был успех. Мораль поднялась, ожило сознание. «Пополнимся немедленно пленными», – решили все, и сами выбирали пленных и вливали их в свои ряды. Сотней человек пополнился полк и пополнился бы большим числом, если бы большинство пленных не было уведено в тыл.

В колонне полк тронулся к с. Высоцкое. Теперь у всех одно сильное стремление: в село, в теплые дома, утолить жажду, голод, выспаться, отдохнуть. Но полк не остановился в этом селе (в нем остановились кубанцы). Немного терпения, усилий: рядом следующее село – Ореховка.

Не для всех, однако, выпало счастье отдыха: 7-я и 8-я роты с 7 пулеметами и сотня доблестных уманцев назначены в сторожевой отряд. Задача: обеспечить с. Ореховка с южной стороны, для чего сразу же, не входя в село, подняться на возвышенность справа настолько высоко, чтобы иметь хорошее наблюдение к югу, затем, свернув влево, идти вдоль села до дороги на с. Грушевка, где и остановиться.

Полк входил в село, а отряд поднимался без дороги, по размокшему чернозему на возвышенность. 47 штыков (наличный состав 7-й и 8-й рот), три номера при каждом пулемете и 60 всадников. Скоро пулеметные лошади выбились из сил, и пришлось принять крайнее решение: пулеметы снять с двуколок и тащить одной лошадью каждый; оставить с собой одну подводу с пулеметными лентами, с двойной лошадиной тягой; двуколки же отправить в село.

Когда отряд подошел к дороге, он был обстрелян конной заставой противника. Вскоре появилась колонна красной кавалерии и впереди ее лава. Пулеметным огнем кавалерия была остановлена. Но по отряду был открыт огонь батареи с поразительной точностью. К счастью, часть снарядов не рвалась, а отряд применился к местности: лег в грязь.

Наступали сумерки, и стрельба прекратилась.

Вскоре сотня была отозвана в село. Ждали отзыва и марковцы, и только в полночь они получили ожидаемое распоряжение. В село они спустились до того уставшими, что, не пытаясь даже искать районы своих частей, завалились спать в ближайших домах. И только на утро они нашли свои районы и своих, еще спящих крепким сном. Но что за вид был у них: покров грязи облеплял всех с ног до головы, все исхудали, едва произносили слова. Они выделялись среди проведших спокойно ночь, хотя и те выглядели отчаянно. К тому же в течение недели никто не брился.

22 декабря. День прошел совершенно спокойно, и даже не было выставлено охранение. Сказался большой успех, одержанный конницей генерала Врангеля, ее удар, направленный на центр расположения Благодарненской группы красных, по известным марковцам селам – Шишкино и Медведское, стоил последним больших потерь: до 1000 пленными, 12 орудий и 65 пулеметов. Кроме того, разобщил на две части группу красных, значительно тем ослабив ее. С этого дня генерал Врангель вступил в командование группой Добровольческой армии, в которую вошел и 1-й армейский корпус.

За день марковцы хорошо отдохнули и привели себя в сравнительный порядок. Отношение к ним жителей было в высшей степени внимательное и радушное. К красным же жители относились с открыто высказываемой ненавистью. Впоследствии немало мобилизованных Ставропольской губернии служило в марковских частях, и они на деле проявляли эту ненависть.

23 декабря. За ночь подморозило, и, когда утром наиболее численно сильному 1-му батальону приказано было перейти в с. Грушевка, занятое частями генерала Врангеля, он собрался и выступил в довольно бодром настроении. 20-верстный переход, хотя и через высокую возвышенность, не был утомительным.

Придя в село, батальон нашел там валявшихся на его окраине 20 офицеров и 6 солдат, убитых и еще не погребенных крестьянами. Это были убитые и расстрелянные красными в бою 16 декабря. Их скромно похоронили на кладбище.

Вечером выпал большой снег, а затем температура стала быстро падать, и установился настоящий трескучий мороз.

24 декабря. Рождественский сочельник. 2-му и 3-му батальонам хорошо в теплых домах. Мечтали провести в них, среди крестьянских семей, хотя бы первый день Великого праздника, но пришло приказание: выступить в с. Кононовка с задачей выбить из него красных. Мечта оказалась разбитой, однако сейчас же родилась другая; встретить праздник во взятом селе.

Мороз до 20 градусов. С утра густой туман. Переход в 20 верст. Выйдя из Ореховки и идя в гору и по снегу, через несколько верст колонна расстроилась. Мороз подгонял. Все покрылись инеем и стали неузнаваемыми, представляя собой каких-то сказочных рождественских гномов.

Ожидаемого боя не произошло. Красные, увидев приближающиеся колонны (в село шел и Кубанский стрелковый полк), очистили село. Марковцы расположились на восточной его части, на южной и западной стали кубанцы и выставили охранение.

Как бы то ни было, хотя и в боевой обстановке, но праздник Рождества Христова удалось встретить в тепле и при радушном внимании крестьян.

25 декабря. Рождество Христово. Мороз и опять густой туман. Ночь прошла спокойно, спокойно начался и день. Однако туман заставляет беспокоиться: «Не хотелось бы плавать в тумане».

Приближалось обеденное время и тем более приятное, т. к. хозяйки готовили праздничный обед не только для своих семей, но и для «гостей». Однако…

– В западной части села артиллерийская стрельба! – сообщили случайно выходившие на двор. Ожидание обеда сменилось приготовлением к бою. Вскоре и короткое приказание: «Строиться!» – и через несколько минут часть рот с пулеметами шли на выстрелы.

Бой был недолгим: ворвавшаяся в село кавалерия красных была выбита стрелками с подошедшими марковцами.

Вечером из Грушевки пришел 1-й батальон.

26-30 декабря полк спокойно стоял в селе, неся охранение. Объяснение этому было такое: красные уже не могут вести активных действий. И другое: генерал Врангель готовит новый удар в тыл противнику, за которым последует новый скачок вперед.

За эти дни в полк вернулось около 200 человек, выздоровевших от ран и от обмораживания, но ушли из него 30 пулеметчиков в учебно-пулеметную команду при формирующемся в Ставрополе запасном батальоне полка. Кадр последнего составлялся из выздоровевших от ран, а состав пополнялся пленными. В Ставрополе же была окончательно сформирована хозяйственная часть полка.