Коллектив авторов – Любовь в Венеции. Элеонора Дузе и Александр Волков (страница 38)
20. XII–21.XII. Милан
22. XII.1906 – 7.I.1907. Женева
1907
8. I–25.I. Сан – Ремо
26. I–1.II. Ницца
13. II. Босолей
14. II. Канны
16. II. Ницца
18. II. Марсель
20. II–26.II. Сан – Ремо
7. III–9.III. Милан
11. III–20.III. Вена
21. III–23.III. Будапешт
25. III–31.III. Бухарест
3. IV–I2.IV. Флоренция
14. IV–I5.IV. Милан
18. IV–I4.V. Флоренция
15. VI–I6.VII. Рио – де – Жанейро
18. VII–4.VIII. Сан – Паоло
9. VIII–I7.IX. Буэнос – Айрес
18–24.IX. Росарио
25. IX–30.IX. Буэнос – Айрес
2. X–I4.X. Монтевидео
Ноябрь. Германия – Австрия
2. XII.1907 – 26.I.1908. С. – Петербург
1908
29. I–6.II. Москва
30. III–3.IV. Вена
Сентябрь – октябрь.
Брюссель, Берлин, Франкфурт,
Мюнхен, Майнц, Штутгарт,
Эльберфельд,
Эссен
1909
29. I–1.II. Вена
Февраль. Берлин.
1921–1924
5. V. Турин.
Октябрь 1921 – июль 1922. Италия
Октябрь 1922 – май 1923. Триест, Болонья, Рим, Милан
Июнь 1923. Лондон
Сентябрь 1923. Вена
Октябрь 1923 – апрель (1924).
США: Нью-Йорк, Бостон, Гавана (Куба), Чикаго, Филадельфия, Сан – Франциско, Новый Орлеан
С 5.IV.1924. Питтсбург.
Часть II
Элеонора Дузе и Александр Волков[315]
Анна Сика [316]
Письма Александра Николаевича Волкова к Элеоноре Дузе (или, точнее, Алекса к Леноре), остававшиеся неизвестными на протяжении почти века, рассказывают историю любви: той любви, которая, наряду с обычными и необычными жизненными обстоятельствами, питала их искусство и само существование.
Вместе с тем, из обнаруженного эпистолярия видно, что приобщение актрисы к тому, что мы сегодня можем определить как маньеристский, или идеалистический натурализм, предвосхитивший символизм и постклассицизм, во многом связано именно с автором этих посланий, русским художником, жившим в Венеции: Волков оказал на актрису необыкновенно сильное художественное влияние, столь сильное, что это подтолкнуло ее к отказу от канонов веризма, переосмысленных теперь в лоне именно идеалистического натурализма.
Элеонора Дузе (1858–1924) и Александр Волков (1844–1928) впервые встретились зимой 1888 года в Палаццо Малипьеро в Венеции. Это был один из тех вечеров, на которых собирались аристократы, художники и дипломаты, в основном немцы и австрийцы (почти ни одного итальянца). Дузе находилась в компании своей близкой подруги Матильды Актон, в то время тайной любовницы Волкова. Александр, к тому времени уже известный акварелист, много слышал об актрисе, которую однажды видел в Падуе в спектакле «Франсильон» Дюма-сына[317].
Дошедший до нас эпистолярий Волкова – лишь часть первоначальной переписки русского художника с итальянской актрисой, с 1888 по 1894 год, которую они затем эпизодически возобновляли, с 1912 по 1922 год. Она стала доказательством их любовных отношений, начавшихся в 1892 и закончившихся в 1894 году.
Софи Менсдорф-Пуйи[318], «открывшая» публике эпистолярий, рассказала, что бабушка ее двоюродной бабушки Элеоноры Тун-Гогенштейн, графиня Кристиана Тун-Сальм (1859–1935), оставила несколько коробок с письмами, рукописями и записными книжками. Среди них оказалась и старомодная дорожная сумка черного цвета. Сын графини Кристианы, Пауль, отец Элеоноры Тун-Гогенштейн, повинуясь последней воле матери, согласно которой можно было ознакомиться с ее бумагами только через 50 лет после ее кончины, так и не открыл эти коробки.
Расскажем о первой владелице тех коробок. Графиня Кристиана Тун-Сальм, урожденная Вальдштейн, поэтесса и драматург, вышла замуж за графа Йозефа Освальда фон Тун-Гогенштейна (1849–1913), владельца многочисленных замков в Богемии, в 1878 году. После смерти своего дяди ее муж, став наследником рода Зальм-Рейфершайдт, получил фамилию Тун-Сальм (сокращенно от Тун-Гогенштейн-Сальм-Рейфершайдт), а его жена Кристиана Вальдштейн стала теперь известна как графиня Кристиана Тун-Сальм. Она дружила с литераторами Гуго фон Гофмансталем и Марией фон Эбнер-Эшенбах, с которыми поддерживала интенсивную переписку с 1901 по 1929 год. Графиня была близка также с семьей Феликса Йозефа фон Моттля (композитора и дирижера опер Вагнера) и с семьей самого Вагнера.
Семейство Тун-Сальм владело двумя дворцами в Праге и летние месяцы обычно проводило в своих замках в Богемии. Несколько зим Тун-Сальмы провели в пражском дворце Эстерхази, который находился близ резиденции Австрийского двора (куда был вхож граф Йозеф Освальд). Кристиана также была принята при Австрийском дворе, занимая там важное место. У супругов было трое детей: Йозеф Освальд (1878–1942), Адольф Мария (1880–1957) и Пауль (1884–1963)[319].
Именно Элеонора Тун-Гогенштейн в 1985 году, решившись открыть коробки своей бабушки Кристианы, обнаружила в дорожной сумке многочисленные любовные письма, телеграммы и открытки, которые Александр Волков, известный также под псевдонимом Roussoff, слал Элеоноре Дузе в 1891–1892 годах.
В том же году Элеонора Тун-Гогенштейн показала образцы писем Витторе Бранка[320], в то время вице-президенту Фонда Чини в Венеции. Спустя годы она прочитала некоторые письма американке Хелен Шихи, которая упомянула их в своей биографии Элеоноры Дузе[321]. Но еще ранее философ Герман фон Кайзерлинг (выходец из России) сделал достоянием общественности любовную связь русского художника с Дузе в своей книге «Reise durch die Zeit» («Путешествие во времени»), опубликованной в 1948 году. Откровения фон Кайзерлинга, вероятно, не состоялись бы, если бы Волков в своей автобиографии 1928 года не раскритиковал Школу мудрости (Schule der Weisheit) фон Кайзерлинга, в оскорбительных тонах запечатлев литературный и человеческий облик своего якобы «дорогого друга», у которого признавал лишь одно достоинство – выбор красивой и влиятельной жены[322]. Ответный выпад фон Кайзерлинга задержался на двадцать лет, но в своем «Reise…» он, по сути дела, первым, раскрыл роман Волкова с Дузе, заявив, что Александр всегда утаивал и отрицал свою пылкую страсть к знаменитой итальянской актрисе. Кайзерлинг подчеркнул, что самая живая глава мемуаров Волкова как раз и посвящена Элеоноре Дузе, которую Волков безумно, но тайно, любил, и что она, Дузе, многим обязана художнику, помогшему ей в ее творческом освобождении от итальянского культурного провинциализма[323].
Письма Волкова к Дузе никогда не считались утраченными по одной простой причине – историки и театроведы ничего о них не знали.
Ольга Ресневич Синьорелли (1883–1973), близкая подруга Дузе и автор самой цитируемой биографии актрисы[324], никогда не допускала утечки информации о любовной связи Дузе с Волковым, хотя, скорей всего, знала о ней. Другие авторитетные биографы сообщали о
Джованни Поньеро одним из первых узнал об обнаружении писем Волкова, незадолго до публикации своей биографии Дузе в 1986 году и в примечании в общих чертах сообщил, что они будут вскоре опубликованы[326].
Проверка полученной в наше распоряжение переписки и документов об актрисе подтверждает, что графиня Кристиана Тун-Сальм получила письма Волкова в сентябре 1923 года. Сопоставление различных источников о Дузе позволяет проследить обстоятельства и факты, в силу которых актриса оставила часть своей корреспонденции (и не только Волкова) в залог графине, и это объясняет оговорку о 50-летней тайне, включенной Тун– Сальм в свое завещание и фактически защищавшей корреспонденцию от притязаний наследников авторов писем.
Передача писем в 1923 году была вызвана скорее экономическими, чем сентиментальными причинами. Финансовый крах банка Роберта фон Мендельсона в Германии и убыточные инвестиции кинокомпании «Дузе-фильм», которой удалось выпустить лишь фильм «Пепел» (в 1916 году)[327], уничтожили активы, накопленные было актрисой, особенно от гастролей за границей, до ее ухода со сцены в 1909 году (об их размере можно теперь судить по письмам Волкова). Банкротство банка фон Мендельсона вынудило Дузе заложить драгоценности и «другие вещи», которыми она владела. 16 января 1918 года она просила графа Примоли продать жемчуг (подаренный ей в Лиссабоне герцогиней Марией Пальмеллой) императрице Евгении, вдове Наполеона III, с которой графа Примоли связывала давняя дружба[328].
Переданные Ольгой Синьорелли сведения о последних месяцах жизни Элеоноры Дузе и о ее трудностях с поиском средств для оплаты труппы, и в частности, последний разговор Ольги с актрисой перед ее отъездом из Вены (она кратко изложила всё это в своей биографии Дузе), подтверждают, что графиня Тун-Сальм получила письма Волкова именно в качестве залога: как она делала в прошлом и со своими драгоценностями, Дузе должна была бы выкупить его по возвращении.
Зимой и весной 1923 года пошатнувшееся здоровье Дузе вынудило ее отменить почти все спектакли и даже прервать гастроли в Испании, что привело к горьким последствиям: у нее не осталось средств, чтобы заплатить труппе. Синьорелли писала, что актеры обходились ей в тысячу лир в день. Дузе получила от Сальваторе Лауро аванс в размере тридцати тысяч лир, однако эта сумма, как призналась сама актриса Ольге Синьорелли 7 апреля 1923 года, была каплей в море, и, если бы она не нашла больше денег, ей пришлось бы распустить свою труппу. 14 мая 1923 года она написала Синьорелли: