Коллектив авторов – Лубянские чтения – 2021. Актуальные проблемы истории отечественных органов государственной безопасности (страница 29)
В эти же годы в аппарате Крымского управления создается маневренная группа, в необходимых случаях чекисты прибегали к помощи Крымского отдельного батальона войск конвойной стражи[275].
С целью обеспечения сотрудников продовольствием и товарами первой необходимости организуются кооператив и овощное советское хозяйство «Красная звезда» в г. Карасубазаре, в последующем его переименовали в совхоз им. Ф.Э. Дзержинского (в годы Великой Отечественной войны на его территории находился концентрационный лагерь).
В январе 1931 г. в городах были созданы чекистские городские отделения и районные аппараты в Симферопольском, Балаклавском, Феодосийском, Ленинском, Нижнегорском, Красноперекопском, Октябрьском, Алуштинском, Новоселовском, Черноморском и Судакском районах.
14 марта 1931 г. на основании приказа ОГПУ от 5 марта 1931 г. № 96/55 секретный и информационный отделы были слиты, и вновь реорганизованный аппарат стал именоваться секретно-политическим отделом (СПО), состоявшим из 4‑х отделений: 1‑е отделение (рабочее), 2‑е отделение (крестьянское), 3‑е отделение (городская контрреволюция монархического толка) и 4‑е отделение (общее).
В апреле 1931 г. Симферопольский, Феодосийский, Ленинский, Бахчисарайский, Джанкойский и Белогорский районные аппараты были переименованы в районные отделения.
В мае 1931 г. отделения СПО были преобразованы в группы с сохранением за ними прежних линий работы.
В октябре 1931 г. были ликвидированы управления, вместо них организованы самостоятельные отделы и отделения: общий, кадров, особый, секретно-политический, экономический, финансовый, хозяйственный отделы, комендатура, мобинспекция, иностранное, оперативное и регистрационно-статистическое отделения.
9 апреля 1932 г. в аппарате ГПУ Крыма была дополнительно образована спецгруппа регистрации, а регистрационно-статистическое отделение преобразовано в учетно-статистическое отделение.
Полномочное представительство ОГПУ при КрымЦИК просуществовало до июля 1934 г., когда во исполнение постановления ЦИК СССР от 11 июля 1934 г. и приказа наркома внутренних дел СССР было организовано управление НКВД Союза ССР по Крымской АССР в составе управления государственной безопасности, управления рабоче-крестьянской милиции и административно-хозяйственного управления[276].
Таким образом, после окончания Гражданской войны реформирование и дальнейшее организационное строительство органов государственной безопасности в Крыму проходило в рамках организационного совершенствования спецслужб страны.
Участие органов ОГПУ Кабардино-Балкарии в борьбе с партийной оппозицией в 1920-е гг. (на примере материалов в отношении Н.А. Катханова)
г. Нальчик
В первые годы установления советской власти политика большевиков в отношении мусульманского духовенства характеризовалась большой осмотрительностью, осторожностью и существенным образом отличалась от политики в отношении православного духовенства, сросшейся с государственной властью в Российской империи.
Несмотря на то, что мусульманское духовенство и религиозные организации находились под пристальным контролем советских спецслужб, власти рекомендовали последним крайне осторожно осуществлять в отношении них свою деятельность, дабы не вызвать массовое недовольство населения. Так, Восточный отдел ОГПУ в своем письме, направленном в 1923 г. в подразделения на местах, рекомендовал «в порядке надзора за деятельностью религиозных обществ не производить никаких вторжений в молитвенные дома во время собраний или совершения религиозных обрядов до окончания таковых»[277].
В связи с этим показательна справка, датированная 1925 г. и направленная заместителем заведующего Восточным отделом ОГПУ Н.Л. Волленбергом Ф.Э. Дзержинскому, в которой отмечалось, что «мусульманское духовенство является решающей силой на Северном Кавказе. Лишение его общегражданских прав не позволяет приспосабливаться к новым общественным отношениям, и оно вынуждено вести с нами борьбу не на жизнь, а на смерть»[278].
Боязнь открытого вооруженного выступления против советской власти толкала работников ОГПУ к плотному изучению общественно-политической ситуации на Северном Кавказе, отслеживанию деятельности наиболее крупных, значимых религиозных авторитетов, являвшихся ядром формирования антибольшевистских настроений. В частности, ОГПУ рассматривало влиятельного лидера шариатского движения не только в Кабарде и Балкарии, но и на всем Северном Кавказе Н.А. Катханова, стоявшего на платформе «совместимости коммунизма и шариата», как наиболее могущего объединить под знаменем Ислама значительную часть коренного мусульманского населения[279].
Возглавляемая им в период Гражданской войны шариатская колонна под лозунгом «За советскую власть, шариат и объединение народа!» способствовала установлению советской власти в Кабарде и Балкарии[280], а образ Н.А. Катханова стал эталоном борца за народное счастье простых людей. Последнее обстоятельство руководством ОГПУ воспринималось как признак идеологической неустойчивости и политической близорукости, в связи с чем, за ним было установлено негласное наблюдение.
Получаемая органами ОГПУ информация в отношении Н.А. Катханова доводилась до высших партийных органов в искаженном виде: «Катханов пользуется авторитетом в Кабарде. Во времена Гражданской войны он и остальные муллы руководили отрядом против Деникина и теперь считают себя «советскими». К этому, нужно заметить, их побуждало скорее бывшее царское иго, чем преданность к Советской власти, о которой они сейчас говорят. Муллы Кабарды, считая себя революционными муллами, настаивают на ввод их в исполком, и одновременно с этим крепко защищают ислам и свои адаты. Например, когда Кабардинский съезд Советов стал обсуждать вопрос об упразднении калыма, то мулла Катханов немедленно покинул собрание»[281]. Так, в центре формировалось представление о Катханове как об идейном вожде шариатистов и закоренелом антисоветском деятеле.
Забыв о заслугах Катханова перед советской властью, партийно-государственным руководством Кабардино-Балкарской автономной областью во главе с Б. Калмыковым были предприняты меры по его дискредитации. Для этого были использованы материалы оперативно-следственных мероприятий ОГПУ по борьбе с врагами народа. В них содержалась информация о наличии в Кабардино‑Балкарии подпольной группы, ставившей своей целью прекратить классовую борьбу, примирить все население, прекратить всякие аресты, обыски и конфискации имущества.
Для осуществления этого плана были разработаны два варианта: привлечение на свою сторону населения Кабарды и Балкарии путем активной пропагандисткой работы через своих представителей в каждом населенном пункте; а если этот план не сработает, то организация террористических актов. В этом случае организаторы полагали достаточным убрать Б. Калмыкова и заменить состав ЦИК Кабардино-Балкарской автономной области (КБАО). По словам источника данной информации, центр подпольной организации находился в Ростове-на-Дону и возглавлялся одним из сподвижников Катханова З. Мидовым. Организация имела своих представителей в Москве в лице самого Катханова[282], который в период работы представителем КБАО при Президиуме ВЦИК, а затем уполномоченным по национальной политике в Главном экономическом управлении при Президиуме Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) СССР оказывал огромное позитивное влияние на социально-экономическое и культурное развитие Кабардино-Балкарии.
Работники ОГПУ сознательно преувеличивали масштабы деятельности Катханова, выдавая его за «предателя, попутчика контрреволюции, знаменосца кулацко-мулльской идеологии».
Анализ механизмов конструирования органами ОГПУ дел подобного рода позволяет сделать вывод в том, что власти нужен был лишь повод для его устранения, в том числе и насильственным путем. Им стала смерть родного брата Н.А. Катханова Башира, председателя Баксанского окружного исполкома и активного участника Гражданской войны в Кабарде.
Б. Катханов умер 12 марта 1927 г. в Москве после тяжелой и продолжительной болезни. Бюро Кабардино-Балкарского обкома партии приняло решение о его похоронах по новым коммунистическим обрядам. Была создана специальная комиссия по похоронам. Однако Н.А. Катханов настоял на выполнении последней воли усопшего — похоронить Башира в родовом селе по мусульманским обрядам.
25 марта 1927 г. на заседании секретариата Кабардино-Балкарского обкома партии председатель специальной комиссии Металлин сообщил о поездке в Баксанский округ в связи с похоронами Б. Катханова и заявил, что «катхановщина» подняла свою голову и показала свое истинное нутро. Так, в докладе Металлина Н.А. Катханов впервые был официально объявлен «отъявленным контрреволюционером».
По его свидетельству на похоронах родного брата Катханов выступил с речью, которая якобы сводилась к тому, что «благодаря тем, которые крепко стоят и борется за религию, настанет время, когда не будет ни власти Калмыкова (советской), ни власти своей (шариатской), а будет другая власть (нужно понимать — власть белых). В России религию не притесняют, религию притесняют только в Кабарде»[283].
Оголтелая антикатхановская критика развернулась на VIII областной партийной конференции, проходившей 15–23 января 1927 г. Какие только эпитеты не использовали ее участники, дабы очернить Катханова.