Коллектив авторов – Лубянские чтения – 2020. Актуальные проблемы истории отечественных органов государственной безопасности (страница 4)

Слово «хуссид» («хасид»), по мнению капитана Васильева, означало «почти то же, что иллюминат», что в российском политическом словаре обозначало масонскую организацию, которая ставила перед собой целью захват власти в ряде государств[41]. Примечательно, что характеристика хасидов как еврейских «иллюминатов» присутствовала и в «Мнении о евреях» Г.Р. Державина, который указывал на опасность идеи централизации управления евреями[42].

Во второй половине XIX в. предметом тревоги и розыскной заботы МВД стало движение жидовствующих, активно распространявшееся среди русского крестьянства центральных черноземных губерний России[43].

Таким образом, можно утверждать, что органы государственной безопасности Российской империи имели длительные традиции настороженного восприятия идеолого-просветительской деятельности еврейских раввинов. После раздела Речи Посполитой сотни тысяч польских евреев оказались под российской юрисдикцией, хотя до этого русская территория была для них практически закрыта.

Поступательный рост революционного движения в Российской империи, наметившийся уже в конце 1840-х гг., выдвинул на одну из ведущих ролей поляков католического вероисповедания и евреев, традиционно исповедовавших иудаизм. В разной степени это нашло отражение в работах разных лет, предназначенных для обучения и сотрудников Департамента полиции, и практического применения ими информации. Это работы А.П. Малышевского, С.С. Татищева, Н.Н. Голицына, А.А. Лопухина, Е.К. Климовича, Ф.С. Рожанова[44].

При этом надо учитывать взаимопроникающее влияние революционных идей с политическими идеями, основанными на религиозном фундаменте. Так, П.А. Кропоткин отмечал в 1900 г. в статье «Ещё об анархизме и сионизме» положительное влияние идей сионизма и «еврейской пропаганды» в развитии российского революционного движения[45].

В 1896 г. в Вене вышла в свет небольшая брошюра Т. Герцля под названием «Еврейское Государство». В своём произведении Герцль поднимал вопрос о восстановлении еврейского государства на территории Аргентины и Палестины как исторической родины Израиля. На призыв Герцля отозвалось рассеянное по миру еврейство, объединенное этой идей – сионисты.

В 1897 г. был основан Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России – Бунд. Это была социал-демократическая организация, объединявшая еврейских рабочих и ремесленников западных областей Российской империи. Бунд выступал за национально-культурную автономию для еврейского населения западных регионов Российской империи, поддерживал развитие культуры на языке идиш и создание самостоятельной светской системы просвещения евреев. Фактически Бунд являлся сепаратистским движением. Организация активно включилась в политическую борьбу и имела автономию в РСДРП, преимущественно стояла на позициях меньшевиков.

Подобные идеи не могли не вызвать обеспокоенность Департамента полиции. В 1903 г. в печати появилась записка под подписью его директора А.А. Лопухина «Сионизм»[46]. Структура, отвечающая за безопасность государства, и её аналитики справедливо увидели в этих идеях угрозу для государственного устройства Российской империи. Требовалось не только усиление агентурная работы, но и использование новых методов.

В общественном мнении прочно укоренилось точка зрения о косвенном влиянии Департамента полиции на организацию еврейских погромов. Необходимо отметить, что в подобных действиях была своя логика. Охранители исходили из необходимости ослабления сионистских идей и их распространения. Традиционно обыгрывался и религиозный фактор в противостоянии иудеев православию. Всё вместе это влияло на смещение негативного восприятия деятельности царского правительства Николая II в сторону революционеров и еврейства, служившего питательной средой для значительной части деятелей революционного движения.

Значительный удельный вес ориентировок на лиц еврейской национальности в документах 1890-х – первой половины 1910-х гг. не является секретом для исследователей. У автора на основе работы с архивными документами сложилось мнение, что эта доля никогда не была меньше 30 %, а в некоторых случаях могла достигать 50 %. Так, в циркуляре Департамента полиции № 139 от 12 февраля 1911 г. об особо опасных террористах из среды социалистов-революционеров и анархо-коммунистов за границей, которые могут осуществить террористические акты первостепенной важности на территории Российской империи в самое ближайшее время, из списка в 33 человека 15 (45 %) являлись евреями, при том, что пять человек из общего числа были неизвестны полиции и фигурировали под кличками[47].

Резкий рост еврейских погромов в период Первой русской революции по сравнению с 1890-и гг., а также появление на российском политическом горизонте как самостоятельной силы черносотенцев, наводит на закономерные размышления.

В 1905 г. произошли 24 погрома за пределами черты оседлости, но они были направлены против революционеров, а не евреев, которых во внутренних губерниях России было немного, так как миграционный процесс из западных губерний только начинался.

Заметим, что представители евреев из числа революционеров оказывали и вооруженное сопротивление погромам. Так, 30 июня 1905 г. в Белостоке еврейский боевик-анархист бросил бомбу в военный патруль на оживлённой улице – в ответ солдаты стали расстреливать евреев на улицах города. Во время погрома, начавшегося вечером 20 июля в Екатеринославе, активно действовал еврейский вооружённый отряд самообороны – евреями было убито и ранено больше погромщиков, чем погромщиками – евреев[48].

После опубликования царского манифеста от 17 октября 1905 г. крупнейшие в истории царской России еврейские погромы охватили южные и юго-западные губернии черты оседлости. В 1906 г. в России произошло ещё несколько погромов: в январе – в Гомеле, в июне – в Белостоке, в августе – в Седльце. Основными участниками этих погромов были солдаты и полицейские. К 1907 г. погромы прекратились.

Под углом зрения осознанного противостояния Департамента полиции сионизму по-новому следует взглянуть на провокаторскую деятельность Е.Ф. Азефа. А убийство анархистом еврейской национальности Д.Г. Богровым, секретным осведомителем местного охранного отделения (агентурный псевдоним Аленский), премьер-министра П.А. Столыпина во многом представляется не только символическим актом.

Таким образом, в довоенные годы юдофобские настроения прочно были внедрены в сознание русского общества, в том числе крестьянства и силовых структур. Широко известен факт, когда в 1915 г. отступавшие казаки учинили жестокий погром евреев в местечке Молодечно[49].

Многие историки указывают на то обстоятельство, что дореволюционные погромы сопровождались поддержкой властей и полиции, либо ими игнорировались. Например, доктор исторических наук Г.В. Костырченко прав в оценке того, что правительство не организовывало погромов[50]. Но логика погромов соответствовала главному вектору Департамента полиции по ослаблению революционного движения в стране, а высшая власть спрашивала с охранителей результат, не вдаваясь в подробности применяемых методов. Исследователь иудаизма Дж. Клиер отмечал, что погромы были «необычными событиями, а не регулярной особенностью восточноевропейской жизни»[51]. При этом он писал, что юдофобские установки имперского правительства создали условия, стимулировавшие переход евреев в революционную оппозицию[52].

В июне 1907 г. Департамент полиции издал важнейший циркуляр № 23 для губернаторов, до которых доводились разъяснения, что «всякие организации сионистов в сообщества должны быть признаны запрещёнными». Руководителям губерний предписывалось «принять меры по недопущению в пределах империи деятельности «Еврейского национального фонда», имеющее своё правление в Лондоне, а главное бюро – в Кёльне»[53].

Исследовательско-научную линию по изучению сионизма, начатую А.А. Лопухинм, в ДП продолжил полковник А.Д. Нечволодов – автор ряда книг по истории и экономике. В конце мая 1906 г. вышла его книга «От разорения к достатку»[54]. Сделанные им выводы по угрозам российской экономике, в том числе со стороны еврейского капитала, совпадали со взглядами известного русского экономиста С.Ф. Шарапова, выразившего свои мысли в книге «Бумажный рубль», а также одного из идеологов «Союза русского народа» Г.В. Бутми, автора книг «Капиталы и долги» и «Золотая валюта».

Документы Департамента полиции 1906–1914 гг. свидетельствуют о постоянном внимании к деятельности не только активистов партии Бунд, но и к другим активистам революционного движения еврейской национальности. В местные отделения направлялись не только ориентировки, но и документы идеологического характера, что было направлено на то, чтобы низовые сотрудники-жандармы воспринимали процессы не как хаотические, а как серьёзно организованные. Так, 28 июня 1911 г. для сведения сотрудников было направлено обращение Российской социал-демократической рабочей партии, Всеобщего еврейского рабочего Союза в Литве, Польше и России (Бунд) «Ко всем заграничным организациям Бунда», имевшее важное организационное значение[55].

16 мая 1912 г. «в интересах розыска» Департамент полиции спустил циркуляр, который содержал следующие строки: «Уже со времени IV сионистского конгресса 1900 г. идеи чистого сионизма, выработанные Базельской программой, стали отходить в массах еврейства на задний план, выдвигая вперед программу насущной работы на местах и ставя на первое место социалистические принципы. Сионисты от чисто идейного учения постоянно стали переходить к тактике вмешательства в культурную, экономическую, а затем и политическую жизнь России. Эта эволюция привела последних в сторону противоправительственного направления…»[56].