Коллектив авторов – Клыки. Истории о вампирах (страница 32)
Вскоре Джина спросила Эми, не хочет ли она оттянуться, и пригласила ее в кино.
Они устраивали пижамные вечеринки, ходили на концерты и скоро стали лучшими подругами.
Поделились всеми секретами.
Ну, почти.
Джина сказала, что у нее аллергия на солнце, но не знала, как объяснить, что она умирает.
Эми сказала, что она несколько старше, чем кажется, но не знала, как объяснить, что она – вампир.
Эми вошла в двадцать первый век. Мобильник, лэптоп, странички в соцсетях. Ее отношение к убийству изменилось: теперь у нее была подруга, и она больше общалась с другими девочками. Вампиры из ее клана предупреждали, что случится, если она станет ближе к людям. Они все рано или поздно с этим сталкивались. Эми не хотела им верить, но позже признала: они были правы.
Она не переключилась на животных, не устроилась в больницу или донорский пункт, чтобы брать свое, как делали остальные. По-прежнему пила человеческую кровь – люди были слишком вкусными, – но значительно реже, и только когда ее жертвы уже умирали – от пули или ножа, в аварии или решившись на самоубийство. Эми рассудила, что они и так уже покойники, а кровь, вытекшая из их вен, уйдет в никуда. Ее совесть успокоилась.
Один древний вампир из ее клана научил ее вынюхивать этих несчастных на расстоянии многих миль. Показал, как бежать быстрее ветра. Он всегда так кормился, с самого обращения. Называл это последней милостью. Говорил, что чувствует себя ангелом.
Он объяснил, что слюнные железы вампиров вырабатывают болеутоляющее вещество. Эми никогда не умела им пользоваться. Ее добыча погибала в муках и ужасе. Вампир показал Эми, как смешать вещество со слюной, а затем влить жертве в рот, чтобы та умерла, ощущая приятное тепло.
Облегчение, которое она дарила, позволило ей не переживать из-за убийств. Она смогла смотреть в глаза Джине и другим девочкам из вечерней школы, не чувствуя себя виноватой.
Приближался день рожденья Джины. Она знала, что ее время на исходе. Ей всегда хотелось оказаться на пляже, но, конечно, из-за солнца это было немыслимо.
– Почему бы тебе не сходить в «Тропический рай Эйба: солярий и спа»? – спросила одна из девочек на перемене.
– Ты тоже пойдешь, Эми, – сказала Джина. – Мы обе такие бледные, что каждой потребуется по два тюбика автозагара.
Все засмеялись. Даже Эми. Она тосковала по солнцу.
«Эйб гарантирует райский отдых в вашем родном городе. Не нужно никуда ехать! Приносите пляжное полотенце! Плещитесь в свободной от хищников лагуне! Настоящий ямайский песок! Гавайский тики-бар. Организация праздников! Автозагар бесплатно!»
– Хорошая идея, – признала Джина.
Все девочки обещали прийти. Особенно Эми. Эту вечеринку она бы не пропустила ни за что. Родители Джины знали, что дочери осталось недолго, и когда та попросила отметить шестнадцатилетие с таким размахом, охотно заплатили полторы тысячи, чтобы устроить ей и ее подругам собственное тропическое приключение.
Все девочки собрали пляжные сумки, взяли шлепанцы и отправились вечером в город.
Лагуна с тики-баром, в котором подавали безалкогольную «Маргариту», утопала в песке, шелесте волн и птичьем пении. Тут были инфракрасные лампы и никакого опасного ультрафиолета. Они просто обогревали комнату. Единственным способом загореть был автозагар Эйба. У него еще оставались солярии, но они стояли в кладовке: лицензия кончилась. Люди не желали рака кожи – только тропических приключений.
Эми прибыла первой. Эйб позволил ей осмотреться, и она с любопытством принялась открывать двери и кладовки.
В одной из комнат Эми обнаружила солярии, похожие на футуристические гробы, и не смогла устоять перед искушением. Она никогда не спала в гробу. У нее были друзья-вампиры, клявшиеся: это – самый лучший отдых, какой только можно вообразить: ты заключен в кромешной тьме. К сожалению, гробы вышли из моды. Такой заказ на дом теперь привлечет излишнее внимание. Дни, когда смерть была обычным явлением, остались в прошлом.
Эми захотелось попробовать. Она открыла один из соляриев и легла, опустив крышку. Стало очень темно. Она проверила, что провод отсоединен и убедилась: машина не заработает. Лишенная зрения, Эми стала лучше слышать. В ушах отдавался стук сердец всех, кто входил в спа. Две. Пять. Одиннадцать. Она ощущала запах их пота. Могла точно определить, у кого из девочек самая сладкая кровь. Эми на миг представила, какова та на вкус, но решила, что убьет позже, и незнакомца. Правила есть правила.
Она расслабилась. Вздохнула с облегчением впервые за долгие годы, задремала… и проснулась, услышав, как девочки входят в комнату. Эми не хотела, чтобы они решили, будто она странная, так что просто лежала в солярии, ожидая, когда они уйдут.
– Мы можем оставить здесь вещи и сумки, чтобы не мешали. Зачем нам зимние пальто и сапоги в тропическом раю? – спросила Джина.
Тогда это и случилось.
Камень лег Эми на грудь. Ее пригвоздило к ложу немыслимой тяжестью.
– О, мама! Ты купила мне розы! – сказала Джина.
– Да, но они не растут в тропиках. Пусть лежат в сумке, а дома мы поставим их в вазу.
Букет красных роз с шипами, который мать внезапно подарила на день рожденья своей девочке, убрали в сумку. Ни о чем не подозревая, Джина поставила ее на крышку солярия и заперла подругу внутри.
Эми никогда не верила тому, что другие вампиры говорили о розах. Это казалось сказкой. Цветы были слишком прекрасны, чтобы пленить нежить.
Но факт оставался фактом: она в ловушке. Заперта в солярии.
Из своей клетки Эми слушала, как Джина и другие девочки притворяются, что плавают в море и греются на солнце. Они плескались и бегали по лагуне в бикини. А Эми всю вечеринку пролежала в похожем на гроб солярии, в соседней комнате, не в силах закричать, двинуться и позвать на помощь, прислушиваясь к веселью, которое пропустила.
Это была смерть, но она оставалась в сознании.
Джина пыталась веселиться, как могла. Но, если честно, была зла на Эми, что та не явилась на ее день рожденья. Она поклялась никогда не говорить с ней вновь.
Прошли часы, прежде чем комната опустела. Букет роз забрали, поэтому у Эми хватило сил поднять крышку и восстать из временной могилы.
Прежде она никогда не думала, что ей, вампиру, можно причинить вред. Что, несмотря на бессмертие, она уязвима. Что по сути она – чудовище, и ее нужно остановить. Это было похоже на внезапное пробуждение. Теперь Эми знала, лучше быть мертвой, чем притворяться живой в вампирском аду.
После инцидента в солярии она неделю не ходила в школу – боялась, что общение с людьми поставит ее жизнь под угрозу. Время, проведенное во тьме, повредило ей.
Однажды вечером она увидела Джину в кофейне. Подруга ела суп.
Эми скучала по ней. Они так и не созвонились: Эми – чтобы извиниться, Джина – чтобы спросить, где та была. Не то, чтобы Эми не могла сказать правду, но ее терзала обида. Она забыла, насколько может быть больно.
Эми постучала по витрине и помахала подруге. Джина подняла глаза и поманила ее. Так Эми впервые в жизни оказалась в кофейне. В конце концов, ее ведь впустили. Это было крутое местечко, повсюду висели рождественские гирлянды. В зале, заставленном креслами и диванами, тусовались модники с разноцветными волосами, татуировками и пирсингом, с видом знатоков потягивая эспрессо и зеленый чай.
Эми устроилась напротив Джины. Та молчала, вертя в пальцах большую ложку. В черном платье она казалась худой как скелет, особенно среди огромных, горчичного цвета подушек, сваленных в кресле.
– Я правда хотела прийти, – сказала Эми.
– Я думала, мы – друзья, – сказала Джина.
Эми замерла. Вспомнила прошлое. Вечеринки в Рю Плейленд[40], прогулки по Кони-Айленду. Вспомнила девичники. Вспомнила, как они с девчонками делали друг другу прически и макияж и вновь и вновь ставили одни и те же пластинки. Вспомнила бесконечное чтение модных журналов, походы в кино, флирт с парнями на баскетбольной площадке. Свою подругу Стефани, и то, как не могла дождаться рассвета, чтобы рассказать ей какую-нибудь тайну. Вспомнила, как писала ей каждый день во время летних каникул, как они брались за руки, задувая шестнадцать свечей – на дне рождении каждой.
Эми поняла: такой будет Джина. Подруга-человек.
– Мы – друзья, – сказала она. – Лучшие.
– Да ладно, – ответила Джина. – Лучшая подруга пришла бы на мой праздник.
– Я правда пыталась, – сказала Эми.
Как объяснить, что она была там, прислушивалась к их веселью, обезумев от ужаса, запечатанная в солярии букетом роз?
Эми молчала. Просто смотрела на Джину.
– У меня мало времени, чтобы тратить его на неудачников, – заявила Джина.
– Знаю, – ответила Эми.
Настал момент истины. Они смотрели друг другу в глаза, в души. На секунду им показалось, что их самые темные тайны так и останутся невысказанными, но этот миг прошел.
– Я умираю, – призналась Джина.
– Я мертва, – призналась Эми.
Обеим стало легче, когда самое страшное вышло наружу.
С тех пор они никогда не лгали друг другу и ничего не скрывали.
– Укол – каждое утро, еще один – вечером. Первый – выводить токсины, второй – активизировать красные кровяные тельца.
– Маленькие вкуснее всего: дети, младенцы. Я пытаюсь убивать тех, кто уже пожил, но не всегда могу противостоять очарованию юности.
– Я целовалась с парнем, но никогда не трогала его