Коллектив авторов – Клыки. Истории о вампирах (страница 25)

Чмоканье рядом с его подбородком прекратилось. Кто-то другой занял место девушки. Он знал аромат этих духов. Губы женщины были тугими и прохладными, словно к горлу прижалась кожа спелого нектарина.

Он подошел к водительскому сиденью «Цивик» с чувством жжения в груди и головной болью.

– Проклятье, что произошло?

Кристал прошептала прямо ему на ухо:

– Одетт хочет поговорить с тобой.

Воспоминания вернулись к нему, парализуя его снова потным ужасом.

– Джош, – сказала Одетт Делони с заднего сиденья. – Я приехала в ваш город на некоторое время, чтобы купить антиквариат. Мне нужно осведомленное лицо здесь, чтобы помочь найти те предметы, которые я хочу, а затем быть уверенной, что я их получу. Сегодня вечером я просто загляну на склад. Если мне что-нибудь приглянется, ты покажешь это своему начальнику завтра…

– Кузену, – прохрипел Джош. – Это место принадлежит моему кузену Айвену.

– Покажи эту вещь своему кузену Айвену и скажи, что нашел покупателя. Я приду вечером и приобрету ее.

Между ним и этими двумя только что произошло что-то странное, но что именно? Из-за спокойного тона Одетт стало невозможным напрямую спросить об этом, не показавшись сумасшедшим.

«Пожалуйста, уходите!» – молил он про себя.

– Вы могли бы просто забрать то, что вам нужно, – пробормотал он. – Я бы ничего не сказал.

– Да, могли бы, – вздохнула Одетт. – Но я не ворую. И не прошу воровать тебя.

«Вот здорово, спасибо».

Дрожащими пальцами Джош нащупал горячую, сочившуюся кровью ранку в нижней части своего горла.

– Боже! – застонал он. – Как я объясню это своим родителям?

– Никак, – ответила Одетт. – Одна из нас будет зализывать раны, и они заживут. Наша слюна лечит места укусов.

«Ага, слюна вампира».

Он застучал зубами:

– Вы собираетесь превратить меня в… такого как вы?

– С помощью одного только маленького укуса? – хмыкнула Кристал. – Если ты так хочешь…

– Конечно, нет, – ответила Одетт, игнорируя ее. – Делай, что я говорю, и тебе не о чем беспокоиться. Мы здесь ненадолго, и наше пребывание принесет тебе выгоду. Я выплачу тебе комиссионные за каждую покупку, которую сделаю.

Из его груди вырвался истерический смех, который перешел в рыдание:

– Я должен работать на тебя? Все знают, как это происходит: сначала Ренфилд ест жуков, а затем Дракула убивает его!

– Мы не будем спускать с тебя глаз, – самодовольно пропела Кристал. – Теперь будет так: ты никому не рассказываешь о нас, поэтому нам нет нужды убивать тебя.

– Ну, или ты всегда можешь отказаться, – добавила Одетт.

Именно так Джош начал сотрудничать с Одетт Делони и ее «племянницей» Кристал Дарк[28] (шутка; Кристал, как оказалось, была заядлым поклонником фантастических фильмов).

Это было правдой: он не мог никому рассказать. Когда он пытался заговорить о вампирах, его мозг как будто затуманивался и не прояснялся в течение нескольких часов. Это было даже хорошо. Все, что ему нужно было помнить, это что на Джоша Бёрнема напали, а затем наняли на работу две вампирши из другого города.

Прикидываясь, как будто нашел новую группу, с которой можно пообщаться после работы, он сказал родителям, что придет домой поздно вечером. К счастью, Джош был не в том возрасте, чтобы его могли наказать. Мать закатила настоящую истерику, но в духовке допоздна стояла горячая пища, оставленная ему (что было особенно важно теперь, когда он внезапно стал основным донором крови).

Отец, поглощенный переизданием учебника, соавтором которого он был, сказал:

– Никаких наркотиков – это все, что я прошу.

Два раза в неделю после закрытия магазина Джош пропускал вампирш через двери склада, скрытые с улицы основной частью здания. Они освободили место в подсобке на рабочем столе, который Айвен использовал для ремонта старой мебели, и шли туда, где должны были лежать недавно привезенные вещи.

Всегда находилось что-нибудь новое. Бизнес процветал. Айвен назвал это «эффектом антикварного Road show»[29], то есть фондовым рынком. Люди отчаянно пытались вложить свои деньги в нечто стабильное – вещи, которые, как они думали, станут более ценными, несмотря ни на что.

За первую неделю Одетт купила: мундштук из панциря черепахи и слоновой кости (пятнадцать долларов), книгодержатель в виде бронзовой головы коня (двадцать восемь долларов), три флакона для духов из цветного стекла (тридцать долларов), флюгер в форме петуха (двадцать пять долларов) и четырехдюймовую ведьму в обнимку с тыквой из литого оранжевого пластика (семь долларов пятьдесят центов).

– У твоей тети, – сказал Джош, – странный вкус.

Кристал пожала плечами (это был ее любимый жест):

– Здесь в глухомани все дешево. В настоящих городах Достойные будут готовы заплатить лишний доллар за одну и ту же вещицу, иногда просто для того, чтобы она не досталась другому коллекционеру.

Под «Достойными» она подразумевала вампиров.

Джош набрался смелости и спросил у Одетт:

– Для кого эта ведьма с тыквой?

– Для одного старого дурака из Сиэтла. Не все из нас богатые эстеты, как показывают в фильмах, Джош.

«Эстеты». Вот как она разговаривала. Это был один из разговоров, который происходил в те ночи, когда вампирам приходилось осматривать кучу картонных коробок и ящиков, откидывая тараканов в сторону (тараканы были всегда, несмотря на то, что у Айвена их регулярно травили) и решая, что Одетт купит на следующий день.

Они также могли выпить немного крови Джоша.

Это ужасало до ломоты в костях, но поскольку он был полностью в их власти, ничего не оставалось делать, кроме как просто принять то, чем они занимались. Вместо того чтобы сходить с ума, Джош с одержимостью начал работу над песнями о таинственных ночных посетителях и опасных подружках, при этом в его айподе играли Rasputina[30], Theatre of Tragedy[31] и Voltaire[32].

Не то чтобы Кристал можно было назвать подружкой. Скорее она была просто чьей-то младшей сестрой, на которую никогда не обратил бы внимание (не будь она кровопийцей). Во всяком случае, она сказала, что сейчас соблюдает целибат, пытаясь утолить свой аппетит после последнего занятия сексом. Правда это была или нет (кто их знает, этих вампиров?), но Джош узнал больше, чем того хотел – наверняка, поэтому она и рассказала ему все это.

Странно, но он почему-то чувствовал себя довольно оптимистично. Мрачные стихи, созданные вследствие определенных обстоятельств, прямо-таки лились из него. Вдохновение казалось справедливым обменом на небольшое количество крови. Временами Джош был доволен своими работами, хотя и не всегда. Время от времени он взлетал на волне острых ощущений, когда его слова соединялись вместе, и мельком думал, что мог бы сделать – он мог писать песни, учащие летать других.

Осуши мою душу холодными, сухими губами, Так, чтобы у меня не осталось слез…

Единственная проблема заключалась в том, что он пребывал в изоляции. Как его песни могли стать лучше без настоящих музыкантов? Он писал тексты на музыку других людей, и эта практика устраивала его лишь до сих пор.

Чтобы перейти на следующий уровень, нужно было двигаться дальше. Ему уже исполнилось семнадцать! Нужно было многое наверстать.

Ни один старый певец не сможет пробиться на сцену.

Профессия Одетт была идеальной: она работала массажисткой. Вампирша использовала чары, чтобы привлечь клиентов к месту работы (арендованному в Карденасе[33]), поэтому ей никогда не приходилось выходить на солнце. Ее клиенты уходили, чувствуя себя полностью расслабленными (Джош знал это по своему личному опыту). В этом и заключался смысл массажа, поэтому они рекомендовали ее своим друзьям. Одетт, по-видимому, не нужно было спать; она оставляла вечерние часы для работающих людей, оплата производилась по скользящей шкале (почему бы и нет? Она всегда могла забрать разницу кровью).

Кристал спала весь день или же зависала в игре «На пике славы» – аркаде, в которой детям предстояло пройти фантастическое приключение (Одетт называла «Пик славы» «казино для детей»). Ночью, в кабинете Айвена, она просматривала на компьютере антикварные сайты по просьбе Одетт.

Однажды Джош спросил, скучает ли она по сплетням и хихиканью с другими девочками в школе.

– Фу! Я что, выгляжу сумасшедшей? Кто хочет сидеть взаперти с кучей вонючих, прыщавых, озабоченных подростков и учителей, которые их ненавидят, в месте, похожем на тюрьму?

– Ты именно так думаешь, когда пьешь мою кровь – насколько я прыщавый и вонючий? («Озабоченный» просто не подходило под описание Джоша.)

– О-о, – сказала она, – не начинай.

Джош решил отпраздновать появление у себя новых сил для написания песен, избавившись от жалкого нагромождения проектов, выполненных на занятиях в Центре искусств (мобильный телефон, сделанный из вешалок и колечек от пивных банок, гравюра по дереву, на которой были изображены сражающиеся вороны), которые он прятал ото всех в переноске на дне шкафа. Он мог бы даже заработать несколько долларов, выставив весь этот мусор для продажи в торговом центре, вместе с теми продавцами, которые были готовы его выставлять. (Как они любили говорить: «Покупатель найдется на всё».)

Когда он пришел, двое полицейских попросили Айвена подойти к кассе. Джош начал выкладывать из сумки предметы в шкафчик у входной двери, накрывая их сверху толстовкой, чтобы не выпали, так что он мог слышать всё.